Итак, прошлую статью я закончил тем что в начале-середине июня 1937 года на Щелковском аэродроме одновременно готовились экипажи Громова и Чкалова, чтобы затем одновременно лететь через полюс в Америку. Но потом произошла череда загадочных событий, которая перечеркнула такую возможность, вопреки официальному решению высшего руководства страны. Как же так случилось? Участники и свидетели рассказывают нам странные и бессвязные истории, из которых ничего нельзя понять.
Первое загадочное происшествие - сначала в чкаловский АНТ-25, стоящий у конца полосы, при заходе на посадку врезался И-5. Истребитель ударил колесами сверху по крылу рекордного самолета, после чего сам перевернулся и упал на полосу. Летчика увезли в больницу. Так про это обычно рассказывал Георгий Филиппович Байдуков. Вроде бы за штурвалом был сам комдив Бажанов - начальник НИИ ВВС, но это не точно. (Просто Бажанова расстреляли в 1938 г., поэтому позже на него можно было валить что угодно). По другим свидетельствам, летчик, совершивший аварию, сразу погиб, что было весьма вероятно при перевороте самолета кверху колесами. В результате столкновения в крыле АНТ-25 образовалась огромная дыра. Вроде бы произошло это 7 июня, такую дату в некоторых статьях указывал Байдуков. Но и это не точно, потому что в других работах он указывает иные даты, причем, чаще всего очень неопределенно. Так, в книге «Чкалов» 1986 года издания, он, описывая свою подготовку, точно называет дату 7 июня, но в тот день аварии не было, там лишь какая-то рутинная ерунда происходила, Беляков карты искал. Затем ниже он пишет «Вскоре был запланирован 10-часовой полет для проверки работы винтомоторной группы…». Еще через пару страниц: «На следующий день Стоман назначил очередной полет…» - вот тогда и произошла авария. Советская литература обладала удивительным свойством: неважные события имели четкие конкретные даты. А вот важные - наоборот. Попробуйте определить какое это число – «на следующий день» после «вскоре», которое случилось после 7 июня? Я вот не могу. Но это не 7-е число определенно.
А газета «Правда» в том же 1937 г. в статье «Как они готовились» (от 13 июля) рассказала про этот инцидент, но, почему-то отнесла его к самолету Громова, и саму историю переместила в 1936 год. Якобы именно тогда, годом ранее, параллельно готовились к перелетам громовцы и чкаловцы, и именно тогда И-5 разбил крыло на самолете Громова. Но негодовал, по словам журналиста «Правды», больше всех Чкалов, почему-то разбитый самолет у коллег мешал его программе подготовки.
Судя по всему, «Правда» зачем-то соврала, а версия Байдукова немного ближе к действительности. Ну в самом деле, в 1936 году чкаловский экипаж улетел на «сталинский маршрут» 20 июля, решение о перелете Громова в Бразилию было принято 14 августа, а назначен вылет был на 25 сентября, то есть когда Громов приступил к подготовке, тройка Чкалова уже загорала в отпуске. Про разбитый самолет Чкалов вряд бы ли узнал, а если и узнал, не слишком бы огорчился. Версию «Правды» об аварии в 1936 году следует признать фантастической.
Но если авария произошла в 1937, то в результате нее рекордный самолет оказался выведен из строя незадолго до вылета. Правда, инженеры ЦАГИ сумели восстановить крыло в кратчайшее время. И это тоже якобы.
Второй инцидент оказался связан с самолетом Громова. Вот как его описал сам Михаил Михайлович в своих мемуарах:
«Испытания подходили к концу. Но в одно, далеко не прекрасное утро, войдя в ангар, мы увидели, что наш самолёт стоит без мотора: его, оказывается, переставили на самолёт Чкалова. Так нам сказали, но так ли это? Откуда шло такое разрешение, мы так и не узнали до сего времени. О причинах можно догадываться: очевидно, их тройка (имеется в виду экипаж В.П. Чкалова.), по решению сверху (откуда точно — мы не знаем) должна была лететь одна, а нас решили задержать. Мы почувствовали себя пасынками. Протестовать, как чувствовалось, не имело смысла. Экипаж Чкалова полетел, не дожидаясь нас. И товарищи с нами даже не попрощались.
Нам предстояло снова налетать 25 часов на новом моторе. Мы знали, что это займёт почти месяц. Но мы твёрдо решили, что полетим обязательно и пролетим лучше, чем кто бы то ни было».
Если всецело доверять воспоминаниям Громова, то получается, что он так и не узнал, почему не состоялся одновременный вылет, и кто велел снять мотор с его самолета - все это для него так и осталось загадкой. При этом Громов, почему-то, ничего не пишет про разбитое крыло на АНТ-25, что не могло пройти мимо него, тем более, что «Правда» относит это происшествие к его самолету.
Воля ваша, но я в такую странную последовательность событий поверить не могу. Еще меньше я могу поверить, что 7 июня на АНТ-25 пробивают крыло, а 18 июня, спустя 11 дней(!) это самолет отправляется в полет, небывалый в истории человечества. И при этом летчики усиленно тренировались и полностью выполнили программу подготовки? А на чем?
Можно уже переходить к выводам, но я предлагаю еще раз насладиться картиной, которой нам совместно нарисовали уважаемые испытатели Байдуков и Громов, ибо она прекрасна. Шальной истребитель 7 июня разбивает крыло на машине Чкалова. Самолет отвозят в ремонт, за пару дней чинят и привозят обратно. После этого с машины Громова снимают мотор и ставят на самолет Чкалова (которому только что залатали крыло), причем ночью, пока летчики спали. Все это, напомню, происходит в промежутке 7-10 дней. То есть спустя считанные дни, буквально через один-два, экипаж Чкалова на новом крыле и на двигателе Громова летит через полюс. Даже не знаю, как это оценить, как величайший подвиг или как невероятную авантюру? Или просто как волшебную сказку?
Я наберусь смелости и предложу свою реконструкцию событий. Скорее всего, оба экипажа уже находились в Щелково, когда случился этот инцидент. Истребитель И-5 врезался в самолет команды Чкалова. Произошло это не 7-го, а значительно позже, точно после 11-го июня. Ну хотя бы потому, что 8 июня принимается постановление политбюро, разрешающее перелет Чкалова, и в нем об этой аварии ни пол слова. А 11 июня (через три дня!) это же политбюро разрешает одновременный перелет Громова и Чкалова – если бы самолет к тому времени остался один, это была бы полная шизофрения со стороны начальства. Так что «Испытания подходили к концу», - вот в этой фразе Громов точен.
Самолет ушел в ремонт, а группе Чкалова передали самолет, который забрали от Громова. Самолет целиком, а не двигатель. Одновременный вылет не состоялся из-за аварии, но первым в США должен был попасть сталинский любимец Чкалов, а не какой-то сомнительный Громов. Чкаловцы и вылетели 18 июня. А тройка Громова ждала, пока первый самолет отремонтируют, и именно поэтому они стартовали почти на месяц позже, а не по какой-либо другой причине. Газета «Правда», кстати, в своей статье прямо сказала, что на ремонт крыла нужен был месяц – и это была единственная правдивая информация в этом абзаце (всю остальную можно назвать «правдинской»)
Байдукову, наверное, об отжатом у коллег самолете вспоминать было неудобно, потому что это не по-геройски, да и Громов в своей книге сказать прямо про это не решился, а только намекнул. Он в мемуарах был более осторожен, чем полетах. Он, действительно, мог ощущать себя пасынком, но при этом причину задержки знал совершенно точно.
Неужели такая логичная версия событий никому не приходила в голову? Ну значит, я буду первым. Будем считать это моим маленьким, но сенсационным историческим открытием. За время написания этого цикла я сделал уже несколько таких находок, пожалуй, на пару диссертаций бы хватило.
Подводя короткий итог – обе группы летчиков готовились к перелету весьма интенсивно, и в драматических обстоятельствах. После того Байдуков и Чкалов очередной раз забрали у Громова самолет, Михаил Михайлович был в ярости:
«Экипаж Чкалова полетел, не дожидаясь нас. И товарищи с нами даже не попрощались» - это он так сдержанно-деликатно спустя годы выразил свое отношение к отказу от очного противостояния. Вероятно, что решение об одиночным полете экипажа Чкалова приняло высокое начальство, но Громов посчитал, что коллеги могли бы повлиять на решение в нужную сторону, хотя бы попытаться. Теперь же, оставшись без самолета, ему оставалось только сжать зубы и ждать шанса. А дождавшись, приложить все силы, чтобы его не упустить. Об этом немного позже. В следующей «серии» посмотрим, как же Леваневский начал готовиться к своему перелету.
Другие статьи из цикла можно прочитать здесь... <--