— Предавший раз, предаст ещё! — говорила мама, дробно стуча каблучками по асфальту.
Она сжимала руку маленькой Ларочки и шла слишком быстро, дочка едва поспевала за ней.
Лара не понимала, почему мама злится на папу, сама она папочку очень любила. Девочка была уверена, что мама тоже любит его и простит.
Прошло много лет, маленькая Лара превратилась в Ларису Андреевну, и жизнь сделала свой виток. Теперь уже она сама, схватив за руку свою, не поспевающую за ней дочь, спешила сжечь мосты. Фраза, сказанная её матерью много лет назад, пульсировала в висках: "Предавший раз, предаст ещё!"
— Мамочка, мне больно! — захныкала дочка. Лариса остановилась и отпустив её руку, посмотрела на свою ладонь. Она вспомнила эту боль, которую когда-то испытала сама, будучи чуть младше Ариши.
— Извини, я пойду помедленнее. Сейчас отведу тебя к бабушке, а там посмотрим.
— Но, я не хочу к бабушке! Я с тобой хочу, — заупрямилась Ариша.
— Мне нужно уйти по делам, а после я зайду за тобой и мы погуляем.
— А когда мы домой пойдём?
Этот вопрос застал Ларису врасплох. Дочка ждала ответа, глядя на неё своими светло-карими, как у отца, глазами.
— Я не знаю, — честно призналась она.
— А как же папа, он заскучает без нас. Я позову его к бабушке, пусть он меня заберёт!
— Не смей этого делать! — вырвалось у Ларисы.
У девочки задрожали губы, как всегда, когда на неё повышали голос.
— Но папа обещал мне лошадку! — глаза девочки наполнились слезами.
— Да куплю я, куплю тебе лошадку!
— Правда? Папа только покатать обещал! А ты.. вот здорово! — слёзы девочки мгновенно высохли, и она, светясь от счастья, обняла мать, — А где лошадка будет спать?
Ларисе стало стыдно. Она привыкла "откупаться" от дочери подарками, в отличие от Алексея, который водил Аришу то в зоопарк, то в театр кукол.
— Я думала, что речь идёт об игрушечной лошадке. Знаешь, сейчас такие продают, "Счастливый пони", кажется... у них бывают гривы разных цветов.
— Не-е-ет! — губы девочки искривились, — не нужна мне эта глупая пони! Она совсем не похожа на настоящую лошадку, она дурацкая!
— Арина! — строго сказала Лариса, — сейчас же прекрати истерику, — а то я накажу.
— Я к папе хочу-у-у, — заплакала Ариша, подскуливая, как щенок.
Наконец пришли. Дверь открыла бабушка. Как всегда, на голове бигуди. Галина Семеновна обрадовалась, увидев дочь и внучку и побежала на кухню, чтобы накрыть стол к чаю.
— Мам, пусть Аришка у тебя побудет пока, мне надо в два места сегодня успеть, — сказала Лариса, помогая дочке снять курточку.
Бабушка вышла из кухни и удивлённо посмотрела на дочь:
— А что не предупредила? Могла бы позвонить, я бы хоть в магазин сходила.
— Мам, извини, так быстро всё получилось. Я не успела. Ну, сходите вместе с Аришкой.
— Нет, я не могу, ты знаешь. Ариша захочет на площадку, а у меня нервы! Все эти паутинки! Ребёнок упадёт, а я виновата!
— Мам. Ну сходи в магазин сама, Ариша дома посидит, она у нас умница, — из последних сил старалась сохранить спокойствие Лариса, хотя внутри всё кипело.
— Нет, Ларочка, я не могу оставить Арину одну, она ещё слишком мала! Что там, Лёшка что ли чудит, что ты прилетела, не позвонив?
Лариса опустила голову, на глазах выступили слёзы.
— Ладно, мам, мне сейчас совсем некогда, приду, расскажу. Ты не волнуйся, мы к тебе ненадолго. Я что-нибудь придумаю. Пока! — она поцеловала Аришу и выскочив за дверь, побежала вниз по лестнице. Мать закрыла дверь и тихо прошептала под нос:
— Значит, я права!
Когда Лариса с Алексеем только поженились, Галина Семёновна изводила молодых вопросами, когда она увидит внуков. Обещала поддержку, причём без проблем. Но, когда Лариса родила дочку, она сразу забыла свои обещания. Иногда, правда приезжала и гуляла с коляской, час или даже два. Когда девочка стала старше, Галине Семёновне хватило одного раза, что бы сделать категоричное заявление: на прогулки она больше не пойдёт. Там сплошные злые дети, страшные горки, и куча всяких опасностей, а у Галины Семёновны высокое давление.
Лариса вынужденно пошла в долгосрочный декрет, похоронив свои карьерные амбиции. Тем обиднее ей было теперь, когда она узнала, что Алексей изменил ей с коллегой по работе. Они работали в одной компании, и Лариса была знакома с этой коллегой — именно она и занимала теперь место, которое упустила Лариса, отдав предпочтение семье. Теперь, конечно, она ни за что не вернётся туда, лучше начать всё с нуля, чем слышать жалостливые вздохи у себя за спиной и видеть ежедневно бывшего мужа и его любовницу.
Теперь Лариса, стоя перед дверьми суда, сомневалась, подавать ли заявление на развод. Лёша — хороший отец и Аришка любит его. А что если он захочет через суд отнять у неё дочь? Она ушла в никуда: ни постоянной работы, ничего. Ещё и с Аришей некому сидеть, и садик не предвидится.
Но вспомнив жалкие потуги мужа оправдаться, она отдала заполненное заявление. Следующим пунктом была биржа труда. Лариса заполнила анкету и заняла длинную очередь.
Тем временем, бабушка с внучкой сели пить чай. Ариша не особо любила бывать у бабушки, хорошо, что случалось это нечасто.
— Ну, как вы там живёте — поживаете? — спросила бабушка.
— Хорошо, — сказала девочка.
— Вот, я тебе конфет припасла, — заговорщицки подмигнула бабушка, — только матери не говори, а то ругаться будет.
— Не будет. Она грустная, я конфеты все дома съела, а она и не заметила.
— Да что ты говоришь! Все конфеты? А чего мама грустная? С папой поругалась? — Галина Семёновна давно знала, что мужчинам верить нельзя. И вот оно...
— Поругалась, — вздохнула девочка, — я прошу её с папой помириться, а она злится.
— Понимаешь, внученька, не всегда можно простить человека! Вернее, не всё ему надо прощать! — сдержанно сказала Галина Семёновна, ставя перед девочкой вазочку с "морскими камушками".
— Ба, а у тебя нет других конфет? Я эти дорже не люблю.
— Драже, а не дорже,— поправила её бабушка, — прости, других нет.
— Но я же говорила, что я люблю "Мишки" или "Белочку", — сказала девочка.
— А я люблю "морские камушки", — ласково сказала бабушка, взяв из вазочки один и положив его в рот, — ну не хочешь, как хочешь, пойдём, я тебе мультик включу.
Она включила Арише кассету. Девочка смотрела "Волшебник Изумрудного города" — это был единственный мультфильм у бабушки, и каждый раз она смотрела именно его. Она знала каждое слово и каждый кадр наизусть и поэтому закрыла глаза.
Через какое-то время в комнату заглянула бабушка. Увидев, что внучка уснула, она выключила видеодвойку и на цыпочках вышла из комнаты.
Ей позвонила приятельница, Нина, и они по традиции стали обсуждать нечистоплотность сетевых магазинов, у которых на ценнике одна цена, а на кассе другая, потом поговорили о болезни общей знакомой и о нахалке парикмахерше, которая в специальный "пенсионный день" записывает молодых девах на химию и укладку, чтобы не стричь пенсионерок со скидкой.
Когда все темы были исчерпаны, Галина Семёновна достала свой главный козырь:
— Моя то, Ларка, с мужем своим поругалась... Да, все они козлы, не говори! Все, как один, кобели проклятые!.... Ларка-то? Да ничего, вроде, держится. Аришу вот сегодня привела.... Да кто ж знает, Нин? На развод, наверное, подаст, да.
Ариша, которая подошла к кухне, чтобы попить воды, услышала последнюю фразу, и снова убежала в комнату и залезла под одеяло. Там она пыталась спрятаться. Ей казалось, что её мир, такой тёплый и уютный, который она часто рисовала: папа, мама, она и маленький братик, которого пока нет, держаться за руки, а над ними солнце, а под ногами зелёная трава... обрушился.
— Мам, чего это у вас дверь открыта? — спросила Лариса, вернувшись с биржи.
— Открыта? Не знаю, может я забыла за тобой закрыть? Эх, старость не радость, заохала Галина Семёновна.
— А где Ариша? Я ей подарок принесла! — Лариса сняла обувь, и пошла вымыть руки.
— Она прилегла, а потом уснула, мне жалко было будить, пусть поспит.
— Мам... ну ты что, я же просила! Сейчас она выспится, потом ночью не уложишь! — вытирая руки, сказала Лариса.
— Мать всегда неправа, — обиделась Галина Семёновна и пошла к себе в комнату.
— Мама! — услышала она крик дочери, и поспешила на него.
— Что ты так орёшь, у меня чуть сердце не оборвалось! — проворчала она, — чего?
— Где Ариша? — повернула к ней бледное, как мел, лицо Лариса.
— В туалете, наверное! Арии-и-иша! — позвала Галина Семёновна и пошла в сторону санузла, но там девочки не было. Исчезли и её ботиночки с курточкой.
Девочка убежала.