Есть истории настолько удивительные, что кажутся похожими на сказку: с королевскими дворцами, прекрасными принцессами и необыкновенными приключениями главных героев. Вот и эту историю хочется начать с описания королевского дворца в Бангкоке (столица Таиланда), каким его представил в книге «Своими глазами» журналист-международник Всеволод Овчинников, автор известных книг «Ветка сакуры» и «Корни дуба».
Одна из построек королевского дворца в Бангкоке резко выделяется среди других. Под типично таиландской крышей с островерхими башенками с удивлением видишь помпезный фасад, щедро декорированный всеми элементами европейской архитектуры конца ХIХ века. Это, несомненно, симптом влияния внешнего мира. Впрочем, любая торжественная церемония перед королевским дворцом в Бангкоке позволяет заметить и вещи куда более поразительные. Во-первых, королевская гвардия в Таиланде доныне носит форму русских лейб-гусар. Во-вторых, разве не знаменательно, что автором таиландского государственного гимна стал в конце прошлого века русский капельмейстер и композитор Пётр Шуровский.
Таиланд, который до 1939 года назывался Сиам, был, по существу, единственным государством в Южной и Юго-Восточной Азии, которому удалось избежать колониального порабощения. В конце XIX века сиамский король Рама VЧулалонгкорн попытался заручиться поддержкой России. Он видел в ней единственную великую державу, не имеющую своекорыстных интересов в Юго-Восточной Азии и способную стать противовесом англо-французскому давлению. В 1897 году Рама Vпобывал с официальным визитом в Петербурге, а затем подписал с Россией договор о дружбе и торговле, послал туда своего младшего сына учиться военному делу.
Вот здесь-то и начинается наша удивительная история, о которой проникновенно рассказал в повести «Далёкие годы» писатель Константин Паустовский:
«На рождество отец подарил мне коньки «галифакс». Теперешние мальчишки долго бы смеялись, увидев эти коньки. Но тогда не было на свете лучших коньков, чем коньки из города Галифакса. Где этот город? Я расспрашивал всех. Где этот старый город Галифакс, занесённый снегом? Там все мальчишки бегают на таких коньках. Где эта зимняя страна, населённая отставными моряками и шустрыми школьниками? Никто мне не мог ответить.
Я уходил на каток. Зимние дни были короткие. Сумерки заставали меня на катке. Приходил военный оркестр. Зажигались разноцветные лампочки. Гимназистки в шубках катались по кругу, раскачиваясь и пряча руки в маленькие муфты. Гимназисты ездили задом наперед или «пистолетом» – присев на одну ногу и далеко выставив другую. Это считалось высшим шиком. Я им завидовал.
На катке я часто встречал подругу моей сестры Гали – Марусю Весницкую, гимназистку старших классов Фундуклеевской женской гимназии. Маруся тоже каталась на коньках «галифакс», но сделанных из синей вороненой стали. Мой старший брат Боря, ученик реального училища и знаток математики, ухаживал за Марусей. Он танцевал с ней на коньках вальс. Длинные косы Маруси Весницкой разлетались в такт вальсу. Они ей мешали, и она, не переставая танцевать, перекидывала их к себе на грудь. Она надменно смотрела из-под полуопущенных век на восхищённых зрителей. Мог ли я думать тогда на катке, что жизнь Маруси Весницкой окажется гораздо неожиданней всех моих фантазий.
В то время в Англии, в Кембридже или Оксфорде, воспитывался один из сыновей сиамского короля. Этот сиамский принц не выносил морских переездов. Он ездил из Англии на родину длинным сухопутным путем – через Европу, Россию и Индию. Во время одной из таких поездок принц заболел в дороге около Киева воспалением легких. Путешествие было прервано. Принца привезли в Киев, поместили в царский дворец и окружили заботами киевских докторов.
Принц выздоровел. Но прежде, чем продолжать путешествие в Сиам, ему надо было отдохнуть и поправиться. Принц прожил в Киеве два месяца. Ему было скучно. Его старались развлекать – возили на балы в Купеческое собрание, на лотереи-аллегри, в цирк и театры. На одном балу желтолицый принц увидел Марусю Весницкую. Она танцевала вальс, так же как на катке, перекинув косы себе на грудь и надменно поглядывая из-под полуопущенных век синими глазами. Принц был очарован. Маленький, раскосый, с блестящими, как вакса, волосами, он танцевал с Марусей, пока капельки пота не появились на его круглом лице.
Принц влюбился в Марусю. Он уехал в Сиам, но вскоре вернулся в Киев инкогнито и предложил Марусе стать его женой. Она согласилась. Смятение охватило киевских гимназисток. Все в один голос говорили, что на её месте они бы ни за что не могли выйти замуж за азиата, хотя бы и сына короля. Маруся уехала в Сиам. Сиамский король вскоре умер от какой-то тропической болезни. Вслед за ним умерли от той же болезни первый и второй наследные принцы.
Муж Маруси был третьим сыном короля. У него было очень мало надежды на сиамский престол. Но после смерти братьев он оказался единственным наследником и неожиданно стал королем. Так весёлая киевская гимназистка Маруся Весницкая сделалась сиамской королевой.
Придворные ненавидели королеву-иностранку. Её существование нарушало традиции сиамского двора. В Бангкоке по требованию Маруси провели электрическое освещение. Это переполнило чашу ненависти придворных. Они решили отравить королеву, поправшую древние привычки народа. В пищу королеве начали постепенно подсыпать истёртое в тончайший порошок стекло от разбитых электрических лампочек. Через полгода Маруся умерла от кровотечения в кишечнике.
На могиле её король поставил памятник. Высокий слон из чёрного мрамора с золотой короной на голове стоял, печально опустив хобот, в густой траве, доходившей ему до колен. Под этой травой лежала Маруся Весницкая – молодая королева Сиама».
В истории, рассказанной Константином Паустовским, правда перемешана с писательской фантазией. Но и сама реальность была не менее удивительной. В 1911 году, после кончины Рамы V, для участия в коронации Рамы VI в Бангкок на крейсере «Аврора» (том самом, что удостоен вечной стоянки на Неве) в качестве представителя российского императорского дома прибыл великий князь Борис. Его встречал брат наследника принц Чакрабон, безукоризненно владевший русским языком. А его супруга, которая приветствовала гостей из Петербурга в сиамском национальном костюме, тем более не нуждалась в переводчике. Это была Екатерина Ивановна Десницкая, та самая киевская гимназистка, которую (под именем Маруси Весницкой) описал Константин Паустовский в повести «Далёкие годы».
Екатерине Десницкой действительно выпала удивительная судьба. Рано потеряв родителей, она перебралась из Киева в Петербург и поступила на курсы сестёр милосердия. Там её и повстречал сиамский принц Чакрабон. После обучения в пажеском корпусе он служил в гвардейском гусарском полку. Принц полюбил девушку. Но их знакомство совпало с началом русско-японской войны. Может быть, для того чтобы проверить чувства друг друга, восемнадцатилетняя Катя добровольно уехала в Маньчжурию, перевязывала раненых в полевом лазарете. Лишь после окончания войны, вернувшись в Петербург с Георгиевским крестом, Екатерина Десницкая приняла предложение принца Чакрабона. Окончив академию Генерального штаба, он в чине полковника русской армии уехал с женой в Бангкок. Так что гвардейцы в Таиланде не случайно носили ту самую гусарскую форму, в которой когда-то повстречал киевскую гимназистку сын сиамского короля.
