Еще я в садике научилась думать словами. Это не значит, что я не думала до этого, но я думала каким-то другим способом, не словами. Это абсолютно точно, т.к. способ мышления словами пришел внезапно, и этот момент был моей памятью зафиксирован очень точно. Дело происходило, опять-таки, после тихого часа. Я проснулась, но еще лежала в постели. Меня поразило необычное чувство, что в моей голове кто-то заговорил, я слышала голоса! И не просто голоса, а диалог двух голосов. Я прислушивалась некоторое время, а потом вдруг пришло понимание, что это мои собственные мысли! Пару дней это ощущалось абсолютной новизной, как растущий зуб, а потом я привыкла, и перестала обращать на голоса внимания. Я научилась думать! Я никому не рассказала, что в моей голове, даже как бы немного в ушах, слышатся слова. Причем, с обеих сторон. Причем с ощущением, что один человечек что-то говорит, а другой способен ему возражать!! Во мне, в моей голове, раздавались голоса! Меня могли не понять, высмеять! Но через несколько дней один из детей группы потрясенно рассказывал всем, а сначала, конечно воспитательнице, что внутри него кто-то разговаривает! Этот рассказ вызвал такое оживление! Ребёнка окружили, и только и слышно было «а вот и я!..», «а вот и у меня!..», не знаю уж, что ему ответили взрослые, т.к. сама весь этот разговор простояла в сторонке, завидуя, что не мне досталось сорвать столько восторгов и почета, но порадовалась, что со мной все в порядке. Это точно говорили мысли. Позже стало ясно, что эта неумолкающая болтовня внутри – человеческий разум.
В садике мне мешала одна вещь: воспитатели меня идеализировали. Меня хвалили, будто я ангел, сошедший с небес. А ничего такого ангельского во мне не было, кроме белых длинных вьющихся локонов, голубых глаз и милого личика. И однажды, когда я слишком увлеклась игрой, и беготнёй, я упала и очень сильно разбила себе коленки. Мама Гаевна глазам поверить не могла! Ангелы так себя не ведут!! Она посадила меня рядом на скамейку, и не отпускала никуда, расстроенная и очень сердитая на меня. Коленки долго не заживали, бинты присыхали к болячкам, и приходилось их отмачивать. Но всё это вовсе не значило, что я собиралась соответствовать тому, что обо мне думают, глядя на мою ангельскую внешность.
Однажды, в сильную жару, нас, набегавшихся, мокрых, потных, повели на обед в группу. Все изнемогали от жажды, и просили пить. Тогда Мама Гаевна подвела нас к большому ведру с водой, построила в очередь, дала кружку и разрешила каждому выпить по одному глотку, потому что, сказала она, можно простыть от холодной воды. А сама отошла с нянечкой поболтать. Очередь пошла. По глотку. Все жадно смотрели в рот каждого пьющего. Естественно, что этот глоток давал самое мизерное облегчение, если вообще мог почувствоваться. Очередь дошла до меня. Я, как и все, взяла кружку… И пила, пила, пила… Поднялся такой ор! Они все жаловались! У меня пытались отнять воду, но я допила её до конца. Потому что мне этого очень хотелось. А все остальные, такие послушные, продолжали цедить её по глотку.
Меня не поругали. Вообще ничего не сказали, ни словечка. Просто стало понятно, что никакой я не ангел, и ждать от меня всяких неожиданностей нужно ещё больше, чем от остальных.
В садике у меня впервые в жизни заболела голова. Это было так: шёл обед. Ненавистная для меня процедура. Я сидела и жевала лавровый листик, держа его за веточку, чтобы создать видимость, что ем. Кстати, врачи прописали мне какую-то солянку для аппетита. Из всех пробованных мной лекарств и микстур эта была самой вкусной. Ну, если конечно от микстуры можно вообще получать какое-либо удовольствие.
Ну вот, жевала я, держа за палочку, этот лист, как вдруг у меня впервые в жизни заболела голова. Чувство непривычное и мучительное. Болела до самого вечера. И пока мы с бабушкой шли домой, и потом тоже, когда шли к родственникам, в гости. К тёте Шуре, бабушкиной сестре. И после, когда закончился день, и я уже ложилась спать.
Но консилиум родственников постановил:
Первое. То, что у меня болела голова, мне показалось. Т.к. я могла просто устать.
Второе. У детей голова болеть в принципе не может. Ангелы они, или дьявольское отродье, головная боль – не для них. Для них – содранные коленки с локтями, понос от немытых рук и зелёных фруктов и аппендицит от не чищенных семечек. Конечно, видно, что я существо немного не от мира сего, нежное, белокожее, породистое, как некоторые выражались, и чрезмерно впечатлительное. Вот и напридумывала себе, не обращай, Нюра, (моя бабушка) внимания.
Уже потом, изнуряющая, до рвоты, мигрень мучила меня всю жизнь. И много раз по этому поводу в детстве лежала в больнице. Наследственность...
