Как-то раз в 2001 году в ходе раскопок в Юлии Либике (совр. Льивия - испанский анклав, со всех сторон окружённый Францией) нашли захоронение времён Позднего Рима. Помимо, собственно, усопшего, в могиле были также найдены продукты, немного керамических осколков, а также медный пояс, характерный для римского легионера. На первый взгляд всё очевидно: откопали последний приют честного римского солдата. Вот только скелет, находящийся в могиле, принадлежал... макаке. В захоронении оказался молодой обезьяний самец, предположительно умерший от нехарактерного для своего региона питания.
В принципе, само по себе нахождение обезьяны в Испании не должно удивлять. В конце концов, в соседней Северной Африке давным-давно проживали и проживают по сей день маготы - местный подвид макак. Их вполне могли провозить и продавать и в другие регионы Римской Империи, тем более, что Пиренеи не так уж далеко от Северной Африке.
Вот только это не снимает вопрос: как магот оказался связан с римской армией? Да, армия Западной Римской Империи к моменту смерти "обезьяныча" (ориентировочно - вторая четверть V века) представляла собой весьма жалкое зрелище, но не настолько же, чтобы нанимать в свои ряды макак. В реальности же, по всей видимости, сей магот был любимцем либо всего гарнизона Юлии Либики, либо кого-нибудь из солдат и офицеров. И когда любимец умер, то хозяин или хозяева так своеобразно почтил (-и) его память пресловутым поясом легионера. Вполне может статься, что магот являл собой одну из немногих отрад для солдат гарнизона Юлии Либики в те чёрные времена, когда Римская Испания уже готова была обрушиться под натиском варваров и собственных узурпаторов.
Автор - Византийский хронист