«А лисички Взяли спички, К морю синему пошли, Море синее зажгли». В этих строчках из стихотворения «Путаница» Корней Чуковский рассказывает нам уникальную историю: лисы крайне редко пользуются спичками и ещё реже поджигают ими море.
Речь необходимо использовать, как в этом отрывке: для сообщения новой, прежде никому неведомой, свежей, актуальной информации. А сказать нечего – молчи. В реальности происходит иначе.
Вся речь многократно дублирует сама себя. Люди постоянно говорят одно и то же, жуют мякину очевидного. Более 90% любой речи сообщает об уже известном, не прибавляет ничего нового к существующему набору знаний. Мы не замечаем этого, так как привыкли жить по принципу «Повторение – мать учения». И забыли о том, что у этого лозунга есть продолжение: «Повторенье — мать ученья и пристанище дураков».
С восприятием речи почти то же, что и с восприятием воздуха: мы его замечаем, только если он сильно загрязнён или, наоборот, целебно чистый, а в повседневности не ощущаем. В речи мы акцентируем внимание на новом или вылавливаем то, что нам нужно, а остальное пропускаем мимо ушей.
Есть люди и формы речи, которые выделяются даже на фоне этих бесконечных повторов. Они не просто сообщают очевидное. Они подают тривиальное так, словно рассказывают о только что сделанном открытии или крайне важном событии, об информации, известной только им. «Завтра утром взойдёт солнце», – важно сообщают они как о результате лично проводимых многовековых опытов. «Когда идёт дождь, с неба капает вода», – делятся они откровениями.
Это и есть общие места – сообщение очевидной, всем без исключения известной информации. Использовать в речи общие места – всё равно что носить прабабушкины вещи, которые достались ей в наследство от её матери, а та их купила в секонд-хенде. Но люди так поступают по двум основным причинам.
Объём знаний у всех различный. Есть люди, у которых с образованием проблемы. Они только годам к сорока, да и то случайно, узнают, что «Войну и мир» написал Л.Н. Толстой, молоко дают коровы, а трамваи ездят на электричестве. И, соответственно, спешат поделиться своими открытиями. Их непосредственность обескураживает.
Есть люди с искажённым взглядом на себя. Они считают себя и всё с ними происходящее настолько важным для мира, что оно требует рассказа. Это надутые резонёры, которым кроме общих мест больше нечего сказать. И они льют воду на мельничное колесо, которое крутится вхолостую: «А лёд, оказывается, скользкий! Я поскользнулся на льду! Такого ещё ни с кем не бывало! А мне удалось! Я отмечен судьбой и провидением!»
В то же время, общие места – простой и эффективный способ симуляции речи. Он позволяет сколь угодно долго говорить, выглядеть общительным, открытым человеком, при этом не сообщать ничего и тоннами пожирать время собеседника или читателя.
Заслуженная уборщица театрального фойе поражает доступный ей мирок оригинальностью и свежестью своей мысли, повторяя словарное определение: «Мобилизация предполагает призыв на военную службу граждан из запаса».
Такая степень оригинальности вызывает только смех. Нужно избегать печальной участи человека, который в разговоре ничего свежее пыльных словарных определений сообщить не может и на вопрос: «Какая сегодня погода?», – отвечает: «Погода – это состояние окружающей среды, включая характеристики температуры, влажности, давления, ветра и осадков».
В фильме Леонида Гайдая «Операция Ы и другие приключения Шурика» персонаж Михаила Пуговкина пытается перевоспитать тунеядца Федю в исполнении Алексея Смирнова, используя исключительно клише, штампы и общие места.
Сталкивались ли вы с такими случаями? Как их оцениваете? Поделитесь примерами? О чём ещё хотите узнать?