Анекдотический случай рассказал мне как-то владелец городской книжной лавки:
- Зашла ко мне, значится, школьная учительница. Из нового поколения педагогов.
На этих словах хозяин скривился, словно проглотил зелёную пупырчатую жабу, но за стёклами очков заплясали бесовские огоньки:
- Она спрашивает, есть ли у меня Толстой? «Какого Толстого вам?» - задаю встречный вопрос. Она аж вспыхнула, как маков цвет, и возмущённо уставилась: вот, мол, старый дурак, совсем из ума выжил. «А что, их много?!» И невдомёк учительнице, что Толстых несколько было и путать их негоже. Вот тебе и школьная система образования. Вот чему, скажешь, может научить такая дамочка, когда ей самой диплом по ошибке выдали?
Не помню, в тот ли день или в один из последующих визитов в лавку, но Толстого я всё-таки купил. Зная мои книжные предпочтения, несложно догадаться, что из знаменитой дворянской династии литераторов я выбрал Алексея Николаевича, автора «Русалочьих» и «Сорочьих сказок». На сей раз в руках лежала пыльная потрёпанная книжка с загнутыми углами страниц, на которых без особого труда можно было рассмотреть меню предыдущих читателей. Название на обложке «Аэлита» навевало детские воспоминания и приглашало вместе с персонажами вновь пережить увлекательное путешествие на Марс. Труба зовёт!
«Аэлита» была написана в начале 20-х годов прошлого века. Алексей Николаевич Толстой даже будучи в эмиграции (а может, именно по этой причине) всячески симпатизировал большевикам и сигнализировал об этом в своих сочинениях. И не смотри, что голубая кровь! Писатель «краснел» не по дням, а по часам. Литераторы до сих пор спорят, что же у него получилось в итоге и к какому жанру (или поджанру) следует отнести «Аэлиту». Повесть – не повесть, роман – не роман, с одной стороны – научная, но с другой-то – совершенно социальная фантастика... А может, это пародия на революцию 1917 года?! Сарказм чувствуется меж строк, и нетрудно представить, как некоторые товарищи читали и хмурили брови. Задачу исследователя немало усложняет то обстоятельство, что «Аэлита» не раз переписывалась, в неё вносились «незначительные изменения, которые только улучшили произведение». Словом, свою чашку масла подливать воздержусь. Пусть каждый книгочей сам для себя решит, что он только что увидел.
А интригу «красный граф» закрутил обстоятельную: простую, но увлекательную. Взял да с первых же страниц разместил объявление: «Инженер, М. С. Лось, приглашает, желающих лететь с ним 18 августа на планету Марс, явиться для личных переговоров от 6 до 8 вечера. Ждановская набережная, дом 11, во дворе». И как это у него получилось самую настоящую комедию превратить в драму?!
Главный герой Лось, он же Мстислав Сергеевич Лось, - советский (теперь уже да) инженер, гениальный конструктор, смастеривший ракету, способную доставить человека на Марс. Напарника по объявлению нашёл тоже примечательного: битого войнами, контуженного, но ярого и неуёмного революционера Алексея Ивановича Гусева. Как говорится, гусь лосю – товарищ, друг, а в чём-то и ближе родного брата. В целом же два этих персонажа – словно иллюстрация к философской теории Льва Гумилёва. И хотя не являюсь её приверженцем, вынужден отметить, что Лось и Гусев – чистые пассионарии, одним своим рождением способные изменить движение небесных светил.
Однако по сердцу и другое определение: авантюристы. «Мне не приходило в голову, для чего я лечу на Марс. Лечу, чтобы прилететь. Были времена, когда конквистадоры снаряжали корабль и плыли искать новые земли. Из-за моря показывался неведомый берег, корабль входил в устье реки, капитан снимал широкополую шляпу и называл землю своим именем. Затем он грабил берега». Чёткой цели путешествия (и даже уверенности, что их полёт окончится благополучно) у героев нет. Они словно бы бегут, но не от многострадальной России, и даже не от матушки Земли, а от самих себя. Ведь даже смерть всяко лучше жизни, из которой уходят самые дорогие люди, когда гаснут самые яркие путеводные звёздочки.
Предупреждаю любителей возмутиться и пристыдить в комментариях, что дальше пойдут спойлеры.
И дальше пошло нечто невообразимое. Описание «толстовской» ракеты и расчёт полёта на Марс – отдельная песня! К сожалению, не обладаю достаточными знаниями в области космического кораблестроения (хотя и видел настоящие космические корабли вблизи и даже трогал руками), чтобы разобрать всё по полочкам, но дилетанту всё кажется диким. Илону Маску и не снилось, что до красной планеты – рукой подать, достаточно лишь преодолеть слои воздушной атмосферы, а дальше сконструированная Лосём посудина достигнет скорости света. Главное, чтобы кровь носом не пошла от перегрузок. Девять часов неудобств – и ты на Марсе!
Непонятно как, но полёт героев «на глазок» увенчался успехом. Ракета воткнулась в поверхность чуждой планеты. Как оказалось, обитаемой. Из скудной марсианской флоры примечательны разве что съедобные кактусы, а из фауны – крупные волосатые пауки да человекоподобные марсиане. Впрочем, не человекоподобные, а вполне себе люди. Самые настоящие. Правда, не познавшие счастья революции и в целом мелкие, тщедушные и несчастные. На пришельцев с Земли они смотрят во все глаза и буквально боготворят, чему немало способствует местный религиозный культ Сынов Неба.
Структуру марсианского общества Толстой подробно не описал, оставив для читателя лишь ощущение полной деградации и ничтожества. Цивилизация пришла в упадок, и дочь местного царька – та самая Аэлита (ну конечно, ни один воображаемый Марс не обойдётся без принцессы Марса!) – поведала путешественникам, как марсиане дошли до жизни такой.
И вот тут Алексей Николаевич превзошёл сам себя! Не ведал меры и откровенно намудрил. Невероятно, но в пару глав умудрился впихнуть всю историю марсианской цивилизации! Тут вам и волшебники, и колдуны, и Атланты (именно что с большой буквы) с Земли: «Сорок дней и сорок ночей падали на Туму Сыны Неба. Звезда Талцетл всходила после вечерней зари и горела необыкновенным светом, как злой глаз. Многие из Сынов Неба падали мертвыми, многие убивались о скалы, тонули в южном океане, но многие достигли поверхности Тумы и были живы». Понимаете, да? Лось и Гусев никакие не первопроходцы! До них Марс был похож на проходной двор, и поскреби любого инопланетянина, как непременно найдёшь в жилах хоть каплю земной крови.
Ну хотя бы вопрос с генетической совместимостью жителей Земли и Марса не стоИт: он был разрешён, так сказать, практическим путём. И, похоже, с прилётом новых людей кое-кто из женской половины населения Марса не прочь продолжить смелый «эксперимент». Любви оказались покорны не только все возрасты, но и планеты. Аэлита по уши втрескалась в Лося, да и Гусев не отставал (и не гляди, что женат), охмурив местную красотку Ихошку.
И вот здесь становится особенно интересно. Словно перед тобой русская классическая литература, с метаниями и переживаниями героев, литература тревожная, щемящая, полная невыразимой муки... Толстой показывает, что на любовь нужна решимость не меньшая, чем на полёт в чёрную пустоту космоса. Любовь – это та же бездна, которая забирает без остатка и возвращает назад перерождённым. Но как и откуда набраться смелости, когда за плечами горький опыт прожитых лет и пережитая трагедия?
Если Лось терзается, то Гусев и в ус не дует, пользуя (никакой пошлости, практически процитировал источник) Ихошку по своему усмотрению. Вообще, отношения полов столетие назад в корне отличались от нынешних. Узнав, что вытворял бравый красноармеец и революционер с хрупкой марсианкой, феминистки бы зарычали и предали Алексея Николаевича публичной порке. Но «красный граф» давно почил, а произведения его остались. И остались героини, больше похожие не на самостоятельные живые существа, а лишь на придаток к мужчине, лишь возле которого женщина и может чувствовать себя и оставаться женщиной: «Когда Ихошка совсем изнемогала от переполнения чувствами, - он сажал её на колени, гладил по голове, почёсывал за ухом, рассказывал сказку про попа, - как попа обманула попадья с Педрилой, работником». М-да... Назови сейчас кого Педрилой (хотя чего только недалёкие родители в паспорта несчастным деткам не вписывают), и обида смертная на всю жизнь. А в постреволюционной России начала XX века – вполне себе нормальное имя.
Имена у Толстого, подозреваю, выбраны вовсе не случайно. К примеру, марсианский царёк Тускуб. Точно суккуб, сосущий кровь и жизненную энергию своих подданных. И в то же время Тускуб – тоска. Ничто ему уже не мило на марсианском свете. И в могилу он потащит всех, кто склонился перед Его тусклостью. Ну а Аэлита – словно бы прямое противопоставление местным элитам, этакий антиправительственный элемент.
Несмотря на безнадёгу и отчаяние, до революции марсиане явно не доросли. Оппозиция не безвольна, но предпочитает договариваться. Даже пламенные речи главного бунтовщика Гора (перекликается с древнеегипетским богом солнца) ни к чему, по сути, не ведут: «Он хочет уничтожить город, чтобы сохранить власть. Он приговаривает нас к смерти, чтобы сохранить власть. Он понимает, что только уничтожением миллионов он ещё может сохранить власть. Он знает, как ненавидят его те, кто не летает в золотых лодках, кто родится и умирает под землёй, у кого душа выпита фабричными стенами, кто в праздник шатается по пыльным коридорам, зевая от скуки, кто с остервенением, ища забвения, глотает дым проклятой хавры. Тускуб приготовил нам смертное ложе, - пусть сам в него ляжет. Мы не хотим умирать. Мы родились, чтоб жить».
Однако не боги горшки обжигают. Гор слишком долго медлил и пребывал в нерешительности, всё пытался уладить мирным путём, договориться. Но время уступок и компромиссов прошло. Тут уж пришлось впрягаться землянам. Прошедший огонь и воду (и даже медные трубы, ежели не врёт, то конным подразделением командовал) Гусев показал марсианам, как надо устраивать революции.
И вот здесь Толстой благоразумно сбавил градус невероятного. Фантастика тоже должна иметь пределы. Марсианская, с ходу и бухты барахты начавшаяся революция была обречена на провал. Нужна организованность, нужна подготовка, нужен чёткий план действий... Нужно, наконец, общее руководство. Два свалившихся с Земли человека, разумеется, не могли всего этого дать. Бросились очертя голову на ветряные мельницы и, знамо дело, поломали копья. Но никто не упрекнёт, что не пытались.
Пересказывать и цитировать «Аэлиту» можно, кажется, бесконечно. Настоящая классика! Тот факт, что она отнесена в разряд детско-юношеской литературы, вовсе не умаляет её достоинств. Это лишь говорит об уровне развития и интеллектуальном потенциале советских детей, которые были способны это читать и впитывать. «Заставь птицу, поющую в нежном восторге, закрыв глаза, в горячем луче солнца, понять хоть краешек мудрости человеческой, – и птица упадет мертвая».
А вот ещё, одна из любимых, сказанная Гусевым:
«Я ночью, раз, на возу лежал, раненый, кверху носом, – поглядываю на звезды. Тоска, тошно. Вошь, думаю, да я, – не все ли равно. Вше пить, есть хочется, и мне. Вше умирать трудно, и мне. Один конец. В это время гляжу – звезды высыпали, как просо, – осень была, август. Как задрожит у меня селезенка. Показалось мне, Мстислав Сергеевич, будто все звезды – внутри меня. Нет, я – не вошь. Нет. Как зальюсь я слезами. Что это такое? Человек – не вошь».
Равно как человек – не вошь, так и «Аэлита» – не развлекательное чтиво. Это путеводная звезда, одна из многих, зажёгшихся на литературном небосклоне для советских граждан, начинавших строить новый мир. Даже не самая яркая звезда. Но будут ещё, сверяясь с которыми, некогда говорили: «Верным путём идёте, товарищи!»
Антон АГЕЕВ.
#книгочей
#аэлита
#толстой
#фантастика
#классика
#марсиане
#космос
#приключения
#революция
#пришельцы