В 2022 году Московский Художественный театр отмечает 85-летие своей легенды, народной артистки РСФСР Аллы Покровской, бывшей жены народного артиста СССР Олега Ефремова и матери актёра Михаила Ефремова.
Заслуженная артистка РФ, звезда Театра им. Пушкина Вера Воронкова, сыгравшая недавно одну из главных ролей в спектакле «Красавец мужчина», в беседе с aif.ru рассказала о дружбе с легендой советского театра и кино. Алла Покровская родилась в 1937 году в семье с богатыми культурными традициями. Её отец — оперный режиссёр, народный артист СССР Борис Покровский. У Олега Ефремова Алла была третьей женой, она ушла к нему от своего первого мужа. Расписались они только после того, как Алла забеременела. Так что Михаил появился на свет уже в официальной семье. Брак этот продлился всего восемь лет — Покровской было очень тяжело наблюдать за многочисленными романами Ефремова. Да и театру он уделял времени явно больше, чем семье. Поэтому, устав терпеть, она просто тихо ушла от Олега.
«Редко подпускала к себе кого-то»
Но о своих переживаниях, о не очень счастливой личной жизни Покровская предпочитала не распространяться. По словам Воронковой, «Алла Борисовна была очень замкнутым человеком, строгим в суждениях. Миша ценил и до сих пор ценит ее мнение выше, чем чьё-либо другое. Она очень редко подпускала к себе кого-то, но уж если подпускала, то делала это на полную: пускала не только в дом, но и в своё сердце. И ты понимал, что ты на особом положении».
«Я с ней была дружна, хотя Алла Борисовна никогда внешне особо не показывала доброго ко мне отношения, — рассказывает Вера Воронкова. — Никогда не хвалила, вернее, почти никогда. Я у неё и жила после института, да и в следующие годы не было недели, чтобы не заходила к ней домой. Она жила на Никитском бульваре, как раз по дороге из театра к моей тогдашней квартире. Мы с ней много путешествовали — замки Шотландии, Барселона, Лондон, вся Франция, Италия, Бенилюкс. Множество воспоминаний связано с ней. Помню её последний юбилей, 80-летие, мы ее тогда возили в Ригу. Следующий юбилей был намечен в Париже, но, к сожалению, не состоялся — в 2019 году Аллы Борисовны не стало».
По признанию Веры, и ей по-прежнему очень не хватает её наставницы. Потому что своим учителем в театре она считает именно Аллу Покровскую.
«С Аллой Борисовной мы жизнь прожили с 1986 по 2019 год. В профессии нет другого человека, который так много мне дал. Который так научил меня пользоваться тем, что мне подарила природа, — призналась Воронкова aif.ru. — Настоящие учителя — это не те, кто в лоб тебе говорит: "Ты должен сделать то-то так-то”. Но они учат нажимать на нужные кнопки, которые прячутся где-то внутри. Ведь что такое актерская профессия? Это то, насколько быстро ты нажимаешь на свои кнопки, чтобы выдать нужную эмоцию на сцене или в кадре. У нас же нет другого инструмента, кроме себя, собственных эмоций, собственной души и собственного тела. Нас учат владеть телом, голосом, правильно настраиваться, чтобы, например, быстро пошли слезы. То есть учат правильно использовать свою органику, свою природу, в моем случае — армянскую, чрезмерную. Так вот, Алла Борисовна учила меня загонять мою кипучую натуру в рамки и применять её строго по назначению».
«Всё — только в глазах»
У Веры Воронковой и у самой с семейной жизни всё непросто. Её мать Евгения Александровна Воронкова — агрохимик, никакого отношения к искусству не имевшая. Дочь она родила в 41 год. Отца Вера не знала. Возможно, поэтому Вера очень ценила мнение старших своих коллег. И если в театре своим учителем она считает Аллу Покровскую, то в кино таким для нее был режиссёр Вадим Абдрашитов, у которого она снялась в 1997 году в военной драме «Время танцора». За эту роль Воронкова получила премию «Золотой овен».
Лента в этом году отмечает 25-летие, но смотрится, по мнению Веры, удивительно свежо.
«Действие картины происходит в одной из "горячих точек” на постсоветском пространстве, где ещё недавно шла война, — вспоминает Воронкова. — Я у него играла восточную женщину. И Абдрашитову удалось этот внутренний стержень мой зачистить, проявить и дать ему мощное звучание, которое отмечали разные люди. Поэтому я считаю, что встреча с Вадимом Юсуповичем — главная, такая одна бывает в жизни. Это был этап, поворот — в карьере, в судьбе, во всём. С этой картины в моей жизни началось большое кино — оно, правда, почти сразу и закончилось. Абдрашитов сделал то, что со мной потом мало кому из режиссёров удавалось сделать: всю мою энергию убрал внутрь и научил киношному существованию, когда всё — только в глазах. Вся сила твоя актерская получается более выразительная и мощная, когда она — в статике».