Cегодня работал в зале.
Скажу сразу главное: Семён Бесполезный оставил мне сегодня чаевые. Я в растерянности. Он что - закодировался и больше не пьёт замечательное кофе капучино с корицей погорячее?
Отзывы о еде были исключительно положительные. Больше всех, по-моему, обрадовались девочки с 3-го стола, когда заказали безалкогольный глинтвейн и десерт с малиной. Когда и то, и другое оказалось перед ними, они так это по-американски воскликнули: «Всё такое розовое!!», после чего испытали чувство глубокого удовлетворения.
Есть предложение, достойное зелёный карты: необходимо к нашим новым стульям/креслам/диванчикам подвести электричество, чтобы оно включалось от некоторых кодовых фраз. Например, гость говорит: «Молоточек, давайте я сразу закажу. А что у вас есть?» - и за это его тут же током бьёт.
Или: «Мне только чтоб вся еда без молочки, молоточек, вы меня услышали? вся еда без молочки вообще, вообще без молочки; и на сливочном масле, пожалуйста» - и тут же его током бьёт.
Или: «Мне без глютена».
А максимальный разряд должен быть для тех, которым говоришь, дескать, вот ваше меню, пожалуйста, сейчас у нас только завтраки, основное меню с 12. И они, такие, поняла, не дура; давайте борщ.
В остальном, как сказано у великой Марины Цветаевой, дай ей Бог здоровья, «Всё то же, Серёжа. Всё то же, Володя». Более или менее стандартные заказы и отзывы.
Однако ж запомнилась компания из трёх человек и четырёх женщин, которые попросили счёт, и я спросил, естественно, вместе или по отдельности их считать. По отдельности, сказали они. А я как раз заранее забивал всё по гостям, чтобы сэкономить время, если попросят рассчитать по отдельности, как и произошло.
Вот, думаю, как хорошо, как удобно.
Дальше всё случилось в точном соответствии с золотой фразой великого Антоши Чехова, дай ему Бог здоровья: «Дело не в оптимизме или пессимизме, а в том, что у 99 из 100 нет ума». Подхожу к ним с чеком, спрашиваю, с кого начнём, и одна говорит, дескать, ну давайте с меня начните. Вот меня, говорит, и вот её считайте вместе.
А у пятерых из них был ещё и алкоголь в счёте. И мне нужно было отдельно складывать ихнюю алкашку, отдельно - ихнюю еду, и всё это на ходу, держа в руках счёт, два терминала и калькулятор.
Они, глядя на меня и мою конструкцию, радостно сообщили, что их всех нужно будет так считать, попарно. Я сбился со счёта, поблагодарил и начал считать заново.
Они сказали про давайте мы вам поможем. Я по опыту знаю, что если мартышкам дать посмотреть на цифры и возможность открыто выражать своё мнение - они запутают всё настолько, что десять академиков не распутают.
В конце они сообщили, что им было ТАК ВКУСНО, им всё ТАК ПОНРАВИЛОСЬ, что я сразу всё понял и пожелал им здоровья.
После смены пошёл прогуляться, чтоб домой уже остывшим, и дошёл до симпатичного здания, в котором сто лет назад располагалась Казанская чрезвычайная комиссия. И я стал мечтать: а вот отправить бы всех этих гостей в подвалы этой самой КазГубЧК, чтобы там занялись их перевоспитанием.
Их бы спросили, дескать, вы как хотели рассчитаться? Они бы сказали: «Попарно». Ага, сказал бы чекист, хотели попарно - а сказали как? Они бы сказали: «По отдельности». И тут бы им рәхәтләнеп рукояткой маузера по зубам. Вот это было бы счастье.
Гости были супер понимающими милашками.
