80 лет назад – с 1 по 15 января 1943 года – мой дед, Пётр Прокофьевич Лисичкин, производил привязку боевых порядков 1112-го артиллерийского полка прорыва:
Вы уже догадались, что речь пойдёт об очередном исполинском наступлении, вернее - ПЕРВОМ в их череде. Самый мощный из советских фронтов - Воронежский (будущий Первый Украинский) - готовился начать поход на Запад, где Берлин будет промежуточным пунктом, а конечными - Бранденбург, Дрезден и Прага.
Для начала же предстояло освободить город Харьков, и сама операция в отечественной историографии называется Воронеж-Харьковской стратегической наступательной. Она была параллельна "Урану", начавшемуся парой месяцев ранее и представлявшему собою контрнаступление в целях окружения и разгрома немецкой группировки под Сталинградом на берегах Волги. Теперь предстояло сотворить то же самое с немецкой группировкой на берегах Дона, под Воронежем.
Как и в ходе "Урана" (я провожу эту аналогию потому, что "Уран" сильно раскручен в литературе и всем хорошо известен, только Путин не смог найти в учебнике истории), предстояло нанести два охватывающих удара - "клещи", скажем так: слева и справа, с последующим наступлением на запад через образовавшуюся вследствие этого "котла" брешь в обороне.
В отличие от "Урана", где были задействованы три наших фронта, теперь всю работу выполнял один Воронежский фронт, стоивший трёх, и потому три удара (слева - справа - на Запад) наносились не одновременно, а поочередно, и представляли собой три операции соответственно:
- Острогожско-Россошанская операция (13-27 января 1943 года),
- Воронежско-Касторненская операция (24 января – 2 февраля),
- Освобождение Харькова – операция «Звезда» (февраль-март 1943 года).
Замысел первой из них, начала всех начал - Острогожско-Россошанской, состоял в разгроме группировки противника южнее Воронежа и овладении участком железной дороги Лиски — Кантемировка, чтобы использовать её для снабжения Воронежского и Юго-Западного фронтов при развитии ими наступления на харьковском и донбасском направлениях.
Но эта операция, представлявшая собою южную, "левую клешню" (её аналог в "Уране" - наступление Сталинградского фронта генерала Еременко - от Сарпинских озёр до Калача-на-Дону), в свою очередь тоже представляла собою сложнейшую окружительную карусель со множеством "клешней" и отростков. Это был не монолитный удар от Дона на Запад, как у Еременко в "Уране", а (сначала) три больших удара, которые потом разделялись на более мелкие, образуя серию "котлов".
Два удара (из упомянутых больших трёх) наносились с плацдармов Щученского и Урыв-Сторожевого, захваченных летом 1942 года, как я докладывал ранее. Третий, самый южный удар в Острогожско-Россошанской операции, наносился из района Кантемировки, взятой в декабре 1942 года в рамках операции "Малый Сатурн".
Замысел Острогожско-Россошанской операции: прорвать оборону на трёх участках и, развивая наступление по сходящимся направлениям на Алексеевку, Острогожск, Каменку, окружить и уничтожить острогожско-россошанскую группировку противника. Выдвижением части сил к реке Оскол - организовать прочное прикрытие освобожденного участка железной дороги, а также перерезать железнодорожное сообщение противника на участке Касторная — Луганск:
Сообразно этим трём направлениям, созданы три ударные группировки из левофланговых армий Воронежского фронта:
- северная группировка – 40-я общевойсковая армия генерала Москаленко – с Урыв-Сторожевого плацдарма, создавая внешнее кольцо окружения с севера,
- южная группировка – 3-я танковая армия генерала Рыбалко и 7-й кавалерийский корпус – от Кантемировки, создавая внешнее кольцо окружения с юга,
- центральная группировка – 18-й отдельный стрелковый корпус генерала Рябова – между ними, с Щученского плацдарма, раскрываясь в форме «цветка лилии», прямо в центр окружаемой немецкой группировки, расчленяя её сразу на несколько изолированных «котлов», и соединиться с соседями справа и слева (т. е. с 40-й и 3-й танковой армиями соответственно) в районе Острогожска и Каменки.
Кроме того, 7-й кавалерийский корпус должен был войти в прорыв из-за левого фланга 3-й танковой армии в общем направлении Ровеньки- Валуйки, перерезать железную дорогу Касторная—Купянск на участке Валуйки—Уразово.
Поддержка с воздуха - 2-я воздушная армия.
Правофланговые армии Воронежского фронта - 38-я и 60-я - на данном этапе не участвовали – они сковывали противника напротив г.Воронеж и севернее, и готовились к следующей – Воронежско–Касторненской операции.
Глубина наступления планировалась в 140 км, средний темп: для стрелковых соединений и танковых частей непосредственной поддержки пехоты — 15–23 км в сутки, для танковых частей прорыва — 35 км в сутки.
Сама идея наступать с плацдармов хороша тем, что не приходилось форсировать водную преграду под огнём противника: ширина реки Дон здесь в среднем 300 метров, местами и до 400-500, толщина льда с трудом выдерживала пехоту, но не технику. Выгоднее накапливать войска сразу на западном берегу, переправляя их заранее. Урыв-Сторожевой плацдарм имел размеры 10 км в ширину и 8 км в глубину, Щученский – 8 км в ширину и 2-8 км в глубину.
Но именно напротив плацдармов противник соорудил наиболее прочную оборону. В течение полугода немецкие инженерные войска, силами большого числа рабочих батальонов, переброшенных из Венгрии и Германии, построили две полосы обороны.Глубина главной полосы достигала 6–8 км, она состояла из опорных пунктов на высотах и в населенниках, соединенных ходами сообщения и траншеями. Первая траншея противника проходила по высокому и обрывистому берегу Дона и "огибала" плацдармы; была оборудована выносными площадками для пулеметов и стрелков; перед этой траншеей имелись сплошные проволочные заграждения и минные поля.
Вся главная (первая) полоса насыщена большим количеством пулеметных, минометных и артиллерийских точек дерево-земляного типа, напичкана опорными пунктами и узлами сопротивления, в которых все артиллерийские орудия калибров 37 и 50 мм, а частично и 75 мм расположены в оборудованных ДЗОТах и подготовлены для ведения огня прямой наводкой.
Вторая полоса обороны, состоявшая из одной, местами двух прерывчатых траншей, окопов и отдельных опорных пунктов, оборудованных на господствующих высотах и в населенниках, подготовлена в удалении 12–20 км от переднего края на рубеже Никольское-Острогожск-Пухово-Краморев и далее вдоль железной дороги до города Россошь. Промежуточная позиция - северо-восточнее Россоши на рубеже Верх. Корабут-Андреевка-Сергеевка-Саприна.
Для взлома немецкой обороны с Щученского плацдарма (т.е. в полосе наступления 18-го стрелкового корпуса) привлекались три полка армейской и корпусной артиллерии, в том числе уже упомянутый 1112-й арт.полк, с которым работал мой дед, обеспечивая его координатами для стрельбы в этой операции. Эти три полка суммарно выставили 24 орудия калибра 152 мм (аналог современных «Гиацинтов») и 6 монстроидальных буксируемых гаубиц «Б-4» калибром 203 мм (аналог современных «Пионов»).
Как показала практика, этого оказалось вполне достаточно, чтобы расчистить проход для 17 тыс. чел и 120-ти танков (а именно столько было в центральной группировке, выдвигавшейся с Щученского плацдарма). С учётом и более мелких орудий (калибром от 76 до 122 мм), плотность артиллерии на Щученском плацдарме была вполне приличной по тем временам – 90 орудий на 1 километр фронта; для сравнения, при наступлении на Харьков весной 1942 года армия того же Москаленко имела плотность 19 стволов на километр фронта. Хотя смотря с чем сравнивать: при взятии Киева у, снова Москаленко, будет 300-470 стволов на километр фронта.
Конкретно мой дед в те дни занимался артиллерийской разведкой и контрбатарейной борьбой. Необходимо было выявить и уничтожить батареи противника раньше, чем они сорвут наступление «подопечной» пехоты и танков. В течение подготовительного этапа операции основные усилия разведки были направлены на уточнение группировки противника и всей системы его обороны, установление системы аэродромного базирования неприятельской авиации, и детальное изучение местности в полосе предстоявшего наступления.
С целью уточнения обороны противника, группировки его сил и средств, на участках прорыва была проведена разведка боем. В полосе наступления 18-го стрелкового корпуса, на Щученском плацдарме, разведка боем велась стрелковым батальоном 309-й дивизии при поддержке двух дивизионов артиллерии. В результате проведенного 9 января боя этого батальона, кроме уточнения группировки войск и характера обороны противника в главной полосе перед Щученским плацдармом, удалось дополнительно установить до 10 огневых позиций вражеской артиллерии.
Как показал в дальнейшем ход наступления, артиллерийской разведкой было правильно засечено и вскрыто более 50% всей артиллерии противника (это очень высокий показатель).
Главные сложности при подготовке операции были с южной "клешней": 3-я танковая армия передана в состав Воронежского фронта буквально за несколько дней до начала операции, и была совершенно не готова к ней в плане снабжения, обеспеченности боеприпасами и по техническому состоянию мат.части. Из-за этого, начало операции перенесли с 12 на 14-е января, хотя и этого оказалось недостаточно. Но больше переносить было нельзя: соседний фронт генерала Ватутина уже зашёл в Украину, нуждался в прикрытии с севера, и никто не собирался подстраиваться под Воронежский фронт и конкретно армию Рыбалко. В виде исключения, 3-й танковой армии генерала Рыбалко было разрешено пользоваться базой снабжения соседей – 6-й армии генерала Харитонова, относящейся к Юго-Западному фронту.
К 13 января 1943 года подготовка к началу Острогожско-Россошанской операции была завершена, и в следующих публикациях мы расскажем о её развитии более подробно.
Друзья, приглашаю и вас рассказать о ваших воевавших родственниках, в рамках Дзен-проекта "Архивы памяти 1941-1945".