"Алиби для музыканта". Глава 13
Отыскать в многомиллионной Москве доставщика из Яндекс-Еды – это задача не просто сложная. Она фактически невыполнимая. Это же несколько десятков тысяч человек! Их движение по столице хаотично. Конечно, суть – доставить вовремя еду заказчику. Но маршрут курьер выбирает самостоятельно. И единственный способ проследить за тем, куда тот или иной доставщик отправился, – это просмотреть камеры видеонаблюдения.
Так рассуждала Даша, лёжа в своей комнате. Негромко тикали корабельные часы – подарок отца. Они были в тяжелом, круглом металлическом корпусе и требовали завода каждую неделю. Но зато всякий раз, крутя ключ, девушка ощущала ни с чем не сравнимый запах. Это был аромат папиной каюты – несколько раз она бывала в ней и запомнила.
Было слышно, как гудит за стенами дома огромный мегаполис. Этот гул не проходит никогда. Если даже встать в четыре часа утра, – время, когда всё спит, то окажется, что Москва всё равно словно движется куда-то. Но Даша к этому шуму так привыкла, что замечала его лишь изредка. Вот сейчас, например, пока думала, как ей отыскать того курьера. «Или получить доступ к камерам видеонаблюдения», – думала она, глядя в потолок, на котором отражались лучи от уличного фонаря.
Девушка понимала, что ни первое, ни второе ей недоступно. Для этого нужно иметь знакомых в полиции или в самом Яндексе. Но по собственному опыту (писала когда-то в блог Яндекс. Дзен) Даша знала: это очень крупная корпорация, и чтобы получить информацию, нужен выход на топ-менеджеров. Сотрудники поменьше буду отказываться, им не захочется из-за какой-то ерунды потерять работу.
«И что это значит? – задалась Даша вопросом и сделала печальный вывод. – Ничего». Ей стало грустно. Получается, зря она понадеялась, что получится отыскать истинного виновника той аварии. Девушка была совершенно уверена: Слава ни в чем не виноват, его подставили. Но как доказать? И она решила, что если не получается действовать в одном направлении, нужно выбрать другое. Но сначала – работа. Хлеб насущный никто не отменял.
На следующий день утром, примерно в одиннадцать часов Даша отправилась в HarperCollins Publishers, чтобы увидеться с Грегори Мейером – тем самым холёным господином, который проводил с ней собеседование и рекомендовал выполнить задание. То самое, ради которого она проделала весь этот путь в деревню Позимье и обратно.
Увы, мистера Мейера на месте не оказалось. Его помощница сообщила, что он убыл в Вашингтон в командировку. Будет через месяц, а «результаты вы можете оставить мне». Даша посмотрела на пафосную девушку с накаченными губами, накладными ресницами и грудью явно с силиконовыми имплантами. Она смотрела на пришедшую с пренебрежением, в её глазах читалось «хотят тут всякие оборвыши, мешают работать».
Даша отказалась оставлять фотографии, добытые с таким трудом. Попросила лишь сообщить, когда мистер Мейер вернется. Оставила свой номер телефона и ушла. Но не домой вернулась, а отправилась в главное здание МГУ, который окончила два года назад с отличием. Она отыскала в интернете, что погибшая девушка, а звали её Марина Дыбольцева, училась на втором курсе факультета искусств. «Это невероятное совпадение! – думала Даша, пока ехала в метро. – Надо же, на том же факультете, который я окончила. Жаль её, конечно. Но тем важнее узнать, кто настоящий виновник!»
Вскоре Даша заходила в здание по Большой Никитской улице, дом 3, строение 1. Тот самый знаменитый Дом Якоби, что впервые упоминается аж в 1802 году. Но есть мнение, будто его построили на месте другого здания, некогда принадлежавшего самим боярам Романовым – царским родственникам. В начале прошлого века здесь располагался доходный дом, а после Великой Отечественной его передали МГУ. Сначала там была библиотека, после его занял факультет искусств.
Даша до сих пор прекрасно помнила эти коридоры, каменные лестницы, большие окна и высокие потолки. Стоило переступить порог, и она словно окунулась в светлую, баламутную, но такую веселую и интересную атмосферу студенческой жизни. Даже замерла на несколько минут, предавшись приятным воспоминаниям и вдыхая знакомый запах. Потом, вернувшись в реальность, отправилась в административную часть.
Здесь работала бывшая однокурсница Даши, Женя Зубкова. Студенткой она была тихой, необщительной, и многие в группе вообще не понимали, зачем ей высшее образование. Тем более в МГУ, да ещё на факультете искусств. Ведь тут все грезили стать кто скульптором великим, кто художником или реставратором. Женя не говорила, кем собирается становиться. Прилежно училась, и всё.
Они с Дашей познакомились на втором курсе, в библиотеке. То есть и раньше знали о существовании друг друга, но не общались. А тут вдруг оказались рядом, разговорились, с этого и началась их дружба. Вернее, приятельство, поскольку в гости они не ходили, праздники вместе не отмечали. Только сидели вместе часто за одной партой. Даша была единственной, с кем общалась Женя. Про неё говорили, что она аутист, потому такая замкнутая.
Теперь Даша держала путь к Жене. Нашла её, и та от радости даже обняла бывшую однокурсницу, чем смутила гостью. Та не ожидала такого тёплого приема. Они уединились в маленькой комнатушке, где сотрудники административной части пили чай. Поболтали немного о разном, вспомнили годы учёбы, рассказали о жизни.
– Но ведь ты ко мне по делу? – спросила Женя, смутив Дашу. Она всегда была такой, прямолинейной то есть. Могла резко прервать любой разговор и задать вопрос, что называется, в лоб или просто замолчать, погрузившись в свои мысли, содержание которых было для всех загадкой.
– Да, только ты не обижайся, ладно? – спросила Даша.
– Хорошо, что навестила меня. Здесь скучно, – призналась вдруг Женя. – Ладно. Говори, что хотела?
– Ты слышала о такой студентке, Марине Дыбольцевой?
Женя зажмурилась. Это у неё означало процесс погружения в глубины памяти. Спустя полминуты открыла глаза.
– Да, конечно. Зачем она тебе? Умерла, так умерла.
Даша снова ощутила неприятный холодок по спине. Вот уж чего в Жене никогда не было, так это сочувствия. Другие, увидев раненного котенка на улице, могли слезы лить в три ручья. Эта бы прошла мимо, бросив заинтересованный взгляд: что конкретно у него повреждено? Ах, не видно. Тогда идем дальше. Так случилось однажды, и Даша узнала эту особенность мышления странноватой подруги.
– Понимаешь, в её гибели обвинили одного человека. Он хороший, и я хочу, чтобы…
– Бриллиант, – вдруг выдала Женя. – Так его зовут. Музыкант. Станислав Южный, как же, помню.
Даша снова удивилась феноменальной памяти одногруппницы. Возможно, эта особенность и помогла ей, лишенной творческого дарования, успешно окончить МГУ. Пока другие зубрили и учили, Женя могла один раз прочитать и запомнить.
– Да, – сказала гостья. – Это он. И мне очень нужно найти побольше информации об этой Марине, чтобы доказать его невиновность.
– Ты стала его адвокатом? – удивилась Женя.
– Нет, что ты…
– Вы спите вместе?
– Женя, прекрати, – смутилась Даша. – Просто он хороший, мы поговорили, и я это поняла.
– Глупо, – сделала вывод одногруппница.
– Может быть, – не стала препираться гостья. – Так ты мне скажешь…
Женя снова зажмурилась. Потом посмотрела на Дашу и сказала:
– Готова? Записывай, – и продиктовала по памяти домашний адрес, телефон, электронную почту, данные паспорта, СНИЛС, – словом, всё, что содержалось в личном деле студентки Дыбольцевой М.А.
Даша едва успела записать всё. Они посидели ещё немного, гостья тепло поблагодарила Женю за помощь и поспешила откланяться. Ей предстояло погрузиться в жизнь погибшей девушки, чтобы выяснить степень невиновности Славы. Впереди ожидали довольно странные открытия.
Глава 14
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...