Жители дворца Топкапы были взбудоражены.
На площади перед дворцом собралось все войско янычар.
Воины выкрикивали отдать им Газанфер-агу, иначе они поднимут восстание.
Сафие, увидев с балкона, бушуюшие ряды янычар, устремилась к Мехмеду.
Мехмед шёл ей навстречу
- Валиде. Соберите всех моих детей и вернитесь в свои покои. Изнутри закройте двери диваном. Снаружи вас будет охранять стража, - сказал ей сын, продолжив шагать к выходу из дворца.
Врикнув от ужаса, Сафие бросилась в гарем.
Собрав всех детей в своих покоях, Сафие старалась сохранить спокойствие, чтобы не напугать их ещё больше
- Всё хорошо. Не волнуйтесь, дети. Скоро вы все вернётесь обратно, - пообещала Сафие и вышла на балкон, оставив детей на рабынь.
Хандан и Халиме тоже с отчаянием наблюдали за происходящим с со своих балконов...
- Аллах! Спаси нас!, - прошептала Хандан и лишилась чувств...
- Забери вас всевышний!, - с негодованием произнесла Халиме и вернулась в покои, приказав заставить двери всем, что было в покоях...
Сафие увидела сына, воседающего на троне, и Газанфера, которого под руки вели к бунтующим янычарам.
Под крики огромного количества воинов, Газанфер тут же был лишён головы.
Сафие вскрикнула, прикрыв рот рукой и осела, прислонившись спиной к перилам.
Страх оковал её разум и тело.
Дженнет, стоявшая неподалёку, помогла валиде встать и войти в покои.
Ничего не понимающая Сафие, опустилась на диван.
- Валиде! Что происходит?, - произнёс Махмуд, выдернув Сафие из себя.
Сафие подняла глаза на внука и ответила ему едва слышно
- Мой царственный внук. Будь спокоен. Это никак не касается тебя.
Махмуд присел рядом с валиде
- Валиде..! Я уже досточно взрослый, чтобы услышать правду, - сказал шехзаде, не отступая от своего.
Сафие тяжело вдохнула и посмотрела в глаза Махмуда
- Даже в этом случае, Махмуд. Это никак не относится к Династии Османов, - ответила Сафие.
Махмуд встал с дивана и вышел на балкон.
Ревущая толпа янычар и обезглавленое тело - все, что увидел шехзаде Махмуд, не поняв под этим ничего.
Вернувшись в покои валиде, Махмуд решил, что обо всем узнает от повелителя...
Сирин, единственная, кто была спокойной во дворце
- Если они уже казнили кого-то, зачем так волноваться, Разие?, - произнесла девушка.
- Аллах! Аллах! А вдруг они решаться сжечь дворец?! Или проникнуть в него, чтобы всех нас отправить к всевышнему?!, - ответила в отчаянии служанка.
- Разие...Я видела своими глазами, что наш повелитель сидит перед ними. Это означает, что он принял их правила, - ответила с улыбкой Сирин.
- Ох! Сирин-хатун! Мне бы вашего спокойствия!, - взволнованно ответил девушка.
- Уверяю тебя, Разие. Уже к вечеру все будет как прежде. Ты лучше подумай о нашем деле. Время идёт очень быстро, - намекнула Сирин служанке.
- Я помню Сирин-хатун, - ответила рабыня, хитро прищурив глаза.
- Вот и прекрасно, - произнесла девушка, качнув головой...
К вечеру Сафие была совершенно подавлена.
Смерть Газанфера стала для неё сильнейшим ударом.
Валиде отказалась от ужина и весь оставшийся вечер молча просидела у камина.
Вошла Дженнет и, склонившись перед валиде, произнесла
- Если желаете, я могу принести вам горячего молока.
- Не нужно, Дженнет. Пусть придёт Хюмашах, - тихо произнесла валиде.
Дженнет покинула покои и направилась к султанше.
Хюмашах с недоверием посмотрела на Дженнет
- Что нужно валиде от меня?, - спросила султанша, приподняв одну бровь.
- Простите госпожа, но мне это не известно. Возможно это как-то связано с произошедшим днем, - ответила Дженнет.
Хюмашах поднялась с дивана и пошла к дверям, покинув покои.
Дженнет и служанки султанши устремились следом за Хюмашах.
Валиде мягко улыбнулась вошедшей дочери и пригласила присесть рядом с ней.
Хюмашах подошла к матери и с недоумением произнесла
- Что происходит, валиде? Сначала я впала в немилость и вы приказали меня запереть в покоях. Теперь же, когда что-то произошло, вы зовете меня к себе.
- Хюмашах. Неужели ты думаешь, что я отказалась от тебя, заперев в покоях? Это было сделано для твоего же блага, - устало произнесла Сафие.
- Я думала, что мать прижимает к себе несчастное дитя и всячески стараться облегчить его страдания, - ответила Хюмашах. - Но вы же поступили совершенно иначе и тем окончательно оттолкнули меня.
Подняв глаза на Хюмашах, Сафие, ответила
- Жаль. Ты выросла совсем не ласковой, Хюмашах. Что ж. Можешь вернуться в свои покои.
Хюмашах присела возле матери
- Но, вы не сказали мне, валиде. Зачем вы звали меня?, - спросила султанша, сменив тон голоса.
- Я просто хотела увидеть тебя, Хюмашах, - ответила Сафие.
Улыбнувшись матери, Хюмашах положила голову матери на колени
- Валиде.. Честно говоря, я тоже очень скучала по вам и мне не хватало вашего тепла.
Глаза Сафие заблестели.
Хюмашах, подняв голову с колен матери, воскликнула
- Валиде?! От чего вы плачете?!
- Это слезы радости, моя Хюмашах. Нет ничего более прекрасного, чем близость ребёнка к матери, - ответила валиде.
- Валиде.. Я всегда думаю о вас и Мехмеде. Даже если я уеду из столицы. Мои мысли всегда будут только о вас, - произнесла султанша.
- Ты смирилась со своим замужеством, Хюмашах?, - удивилась Сафие.
- Вы же сами говорите, что со временем можно смириться с чем угодно, - рассмеялась Хюмашах.
- Ты удивляешь меня, дочь. Хочу сказать тебе, что Хасан паша будет очень достойным мужем для тебя. Иншалла! Ты, наконец, станешь матерью.
- Аминь, валиде. На все воля всевышнего, - ответила девушка и встала с диванчика. - Уже довольно поздно, валиде. Пойду в свои покои.
Сафие улыбнулась
- Да, ты права. Да и день был не самый лучший, - произнесла, вздыхая, Сафие.
Хюмашах, склонив голову перед матерью, покинула её покои.
Сафие повернулась к камину и уставилась на пламя, облизывающее догорающие дрова
- Дженнет! Пусть ещё принесут дров, - приказала Сафие, не поворачиваясь к девушке.
- Как прикажете, валиде, - ответила Дженнет, стоящая у дверей.
Сафие невидящим взглядом смотрела на огонь и печально вздыхала.
Горечь от потери верного Газанфера приводила её в отчаяние...
Искандер был очень удивлён, когда им всем приказали идти на площадь ко дворцу Топкапы.
Но ещё больше он удивился, когда из дворца вывели человека и казнили его на глазах у всех.
- Как же султан позволил казнить его человека?, - спросил Искандер у соседа.
- Как мне сказали. Если бы султан не выдал этого человека, то нам бы приказали взять дворец штурмом. Ни один разумный правитель не пойдёт против своей армии, - ответил мужчина.
- Мне ещё интересно. Кем был тот человек, что лишился сегодня головы?, - спросил Искандер у янычара.
- Насколько мне известно. Это глава белых евнухов дворца Топкапы. Он служил ещё при султане Селиме, - ответил мужчина, ложась в постель.
- Аллах всемогущий! Думаю нашему повелителю было непросто отдать этого человека в наши руки, - поражённо произнёс Искандер.
Мужчина, начавший дремать, промычал что-то невнятное в ответ.
Искандер лёг в постель и ещё долго ворочался, осмысляя услышаное от янычара...