Я огорчилась, увидев сообщение о том, что индийский лидер Нарендра Моди, почти наш человек. отменил, по словам Bloomberg, чья информация не всегда отдает высоким качеством, традиционную встречу с нашим президентом.
И подумала - а где они взяли источник этой стуловыбивающей из-под ног правды о наших отношениях?
Пошуршала по сусекам и нашла их фразу, почти слово в слово, лишь у Дерека Гроссмана, старшего аналитика по вопросам обороны Rand Corp. - в статье, только что опубликованной в американском журнале " Foreign Policy". Более того, долго чесала репу над переводом слова "Maddening" в заголовке, сразу обратившем на себя внимание, и решила, что это читается так:
Сводящая с ума политика Индии в отношении России не так плоха, как думает Вашингтон.
Интересненько, снова подумала я. И почитала. А в конце подумала, что ваше сердце несколько успокоится, если вы увидите мой скромный перевод несколько витиеватых, но довольно удивительных посылов американского аналитика:
"Индия поддерживает основанный на правилах и возглавляемый Западом международный порядок, но по-своему. Американских политиков сводит с ума постоянная двойственность Индии в отношении действий России на Украине. В ООН Индия воздерживалась почти по каждой резолюции, осуждающей Россию. На других многосторонних площадках, таких как Четырехсторонний диалог по безопасности (или Quad), в который входят Австралия, Индия, Япония и США, Нью-Дели отказывается даже упоминать Москву, не говоря уже о том, чтобы критиковать ее. Индия также не подписалась под экономическими и финансовыми санкциями против России.
Политическая позиция Нью-Дели особенно расстраивает администрацию Байдена, поскольку та считает, что Индия имеет решающее значение для успеха или неудачи индо-тихоокеанской стратегии, направленной на противодействие Китаю.
Американским политикам остается только гадать: если Индия отказывается поддерживать либеральный международный порядок - включая Устав ООН, защищающий суверенные границы - в отношении России, то как можно ожидать, что она будет делать это с Китаем?
Как я писал в журнале Foreign Policy в июне, премьер-министр Индии Нарендра Моди и его правительство проводят ультра-реалистическую внешнюю политику, в которой правовые и моральные аспекты международных отношений отходят на второй план ради обеспечения национальных интересов Индии. Отказываясь осуждать Россию, Индия получает ощутимые экономические выгоды и преимущества в сфере безопасности, включая возможность покупать нефть со значительными скидками и продолжает получать доступ к оружию российского производства для своих вооруженных сил. Поэтому не стоит удивляться тому, что Нью-Дели не разрывает своих давних партнерских отношений с Москвой, которые возникли еще во времена холодной войны.
И все же, как бы ни разочаровывало поведение Индии, реальность такова, что Нью-Дели не отказывается от либерального международного порядка ради спасения отношений с Россией. Например, во время участия в саммите Шанхайской организации сотрудничества в сентябре Моди , посмотрев в глаза президенту России Владимиру Путину, сказал: "Я знаю, что сегодняшняя эпоха не является эпохой войны, и я говорил с вами об этом по телефону". В прошлом месяце, когда казалось, что участники саммита G-20 на Бали, Индонезия, не смогут договориться о совместном заявлении из-за различий во взглядах на конфликт в Украине, Нью-Дели, как сообщается, вмешался и помог сформировать консенсус, который позволил группе выпустить формулировку, в основном содержащую порицание Москвы. (И вот эта самая фраза) Моди также пропускает ежегодный саммит с Путиным, по сообщениям (чьим - тоже не указано), из-за угроз последнего применить ядерное оружие на Украине.
Индия выступает защитником международного порядка и в других направлениях. Например, министр иностранных дел Индии С. Джайшанкар последовательно призывал к мирному урегулированию конфликта в Украине - даже когда озвучивать эту позицию было дипломатически неудобно, например, во время его визита в Москву в ноябре. Ни Джайшанкар, ни кто-либо другой из индийского правительства не предполагал, что мирное решение должно быть достигнуто за счет принадлежащей Киеву территории. Нью-Дели также постоянно сокрушается по поводу последствий для поставок продовольствия и удобрений, особенно для стран глобального Юга.
Самое главное, Индия не является ревизионистским государством. Несмотря на вторжение в 1961 году в удерживаемый португальцами Гоа, она в подавляющем большинстве случаев избегает боевых действий, если на нее не нападают. И она присоединилась к "четверке", многостороннему форуму демократических стран-единомышленников. Хотя Нью-Дели неохотно участвует в продвижении демократии за рубежом, Индия все больше вовлекается в это пространство, будь то в форме обучения африканских и азиатских чиновников избирательным и парламентским системам или сотрудничества в области развития по линии Юг-Юг, сосредоточенном на управлении и гражданском обществе. Индия также обучает иностранных офицеров важности поддержания гражданского контроля над вооруженными силами, а также роли прав человека и свободных СМИ.
То, что Нью-Дели поддерживает либеральный международный порядок, не означает, однако, что он полностью его устраивает. Будучи самым густонаселенным и, возможно, самым динамичным постколониальным государством в мире, Индия будет постоянно сомневаться в правильности этого порядка и задаваться вопросом, не слишком ли усердно страна придерживается правил, которые, опять же, были установлены чужаками. Скорее, Индия стремится стать частью вновь формирующегося многополярного международного ландшафта. Настолько, что один индийский обозреватель, Хаппимон Джейкоб, недавно отметил, что индийские политики "по своей природе считают себя неким полюсом в международной системе. ... Поэтому те, кто хочет работать с Индией на мировой арене, должны научиться иметь дело с "индийским полюсом". Он добавил, что "вопрос, который следует задать Индии, не "на чьей вы стороне?", а "на какой вы стороне?"
Индия, похоже, стремится войти в новый многополярный мир, полностью избегая соперничества великих держав, вместо этого прокладывая свой собственный, внеблоковый путь. Хотя неприсоединение Индии рассматривается многими в Вашингтоне как "сидение на заборе", на самом деле ее позиция может быть стабилизирующим фактором для современной международной системы: поскольку Индия ни в чьем лагере не находится, главный стратегический приз, который не может выиграть ни один блок, уменьшает коллективную силу одной стороны против другой и тем самым снижает перспективы конфликта. Это тоже представляется положительным фактором для поддержания международного порядка.
Если Вашингтон считает, что Нью-Дели легко согласится с любой политикой США, то он будет жестоко разочарован. Дели может не только воздерживаться от руководимых США действий, таких как осуждение России, но и активно выступать против них. Одним из ярких примеров является противодействие Индии вторжению США в Ирак в 2003 году с целью устранения лидера страны Саддама Хусейна и уничтожения его предполагаемого оружия массового поражения. С другой стороны, когда решения США на мировой арене отвечают национальным интересам Индии, вероятность заручиться поддержкой Нью-Дели значительно возрастает. Хорошим примером является решение США устранить боевиков Аль-Каиды в Афганистане после 11 сентября, поскольку Индия разделяет обеспокоенность Запада по поводу возможности террористических атак, исходящих из Афганистана.
Если предположить, что в ближайшие десятилетия Индия достигнет статуса великой державы, важно понять, в какой степени она планирует продолжать поддерживать либеральный международный порядок. С одной стороны, спокойная поддержка Нью-Дели целей Запада против Москвы (даже при сохранении партнерских отношений с ней) позволяет предположить, что в будущем Индия будет отдавать приоритет этому порядку. С другой стороны, ультра-реалистические настроения Дели в двусторонних отношениях, казалось бы, противоречат этому подходу. Индия стремится не зависеть от других стран и поэтому может полностью отказаться от либерального международного порядка. В итоге, Индия, как великая держава, вряд ли будет поддерживать порядок так, как это делает Запад - если она вообще будет это делать. Многое будет зависеть от будущих международных обстоятельств и состояния внутренней политики Индии.
Вопреки продолжающимся вопросам США о степени приверженности Нью-Дели либеральному международному порядку, Индия показала, что она привержена ему по-своему, иногда в ограниченных масштабах. Конечно, защита индийских национальных интересов всегда будет иметь первостепенное значение - например, нефть и оружие, которые Индия получает от России. Помимо этого, американские политики могут признать, что любое дополнительное давление, скорее всего, будет контрпродуктивным. В мае Моди и Байден, очевидно, достигли договоренности, согласно которой они просто пришли к согласию по вопросу о том, следует ли осуждать Россию. С тех пор американо-индийское партнерство продолжает демонстрировать поразительный успех. Это тот стандарт, который Вашингтон может иметь в виду в будущем.
******
С какой эмоциональной прической я начала читать эти рассуждения, с такой, в общем, и закончила. Но решила выглядеть духовно все-так не как "такого дяди племянница с вавилонами на голове", а взять на вооружение выражение лица Людмилы Шагаловой (фото на заборе слева), с которой и эти волосы дыбом стараются брать пример.
А к рассказу аналитика и советника отнестись с вниманием и уважением, как это сделал персонаж "Волшебной лампы Аладдина".
Ибо жемчужиной мысли наимудрейшего, к которому в Багдаде (где когда-то было все спокойно) обратился султан, чтобы услышать про сон-про-не-сон, была великая истина, хорошо убаюкивающая поздним пятничным вечером:
"Поистине пути всезнания неисповедимы, осознание знания есть признак незнания, осознание незнания..."