Фильм «Святой архипелаг» Сергея Дебижева стал событием в культурной жизни уходящего года. Гран-при прошедшего в Москве кинофестиваля «Радонеж», победа в номинации «Документальное кино» фестиваля «Лучезарный Ангел», запланированный специальный показ в рамках предстоящих в январе Международных Рождественских Образовательных чтений: фильм документальный, но красота съемок и глубина смыслов, заложенных в картину, такова, что смотрится он как художественный и не оставляет равнодушным никого.
Раньше режиссер Сергей Дебижев снимал такие культовые в молодежной среде ленты, как, например, «Два капитана 2» (музыкальная комедия, не имеющая ничего общего со знаменитым романом Каверина). И вдруг – фильм о вечности, о том, как она конденсируется из века в век и является взору и духу в Спасо-Преображенском Соловецком монастыре, о присутствии Божием и в наших сумерках, о жизни как богослужении. Как такое возможно?
Автор рассказал главному редактору медиаресурса «Святые online» Ольге Орловой.
«Я просто восхищен этим миром»
– Сергей Геннадьевич, почему вы сняли такой фильм, как «Святой архипелаг»?
– Да потому что сегодня идешь в кинотеатр – и попадаешь просто в ад: кругом кровь да чудовищные рожи. Будем надеяться, что эта ситуация начала меняться. И дай Бог, чтобы эта тенденция перестала быть просто данью моменту, – пусть всё изменится на самом деле. Очень хочется оказаться на светлой стороне. И уже прекратить людей кормить шлаком. Надеюсь, что черный туман, который покрыл было всю нашу культурную среду, начинает рассеиваться, и лучи света вот-вот уже пробиваются.
Что касается «Святого архипелага», очень медленно к этому дело шло. Сначала мы поехали на отборные туры. Всё непросто начиналось. Ехали мы такие энергичные, думали, что сейчас вот прям и начнем снимать. Но…
СТАЛО ПОНЯТНО, ЧТО С ТАКИМ САМОНАДЕЯННЫМ ЗАПАЛОМ НА СОЛОВКАХ НЕВОЗМОЖНО ЧТО-ЛИБО СДЕЛАТЬ, И НУЖНО РАССЛАБИТЬСЯ, ОТДАТЬ СЕБЯ В РУКИ БОЖЕСТВЕННОМУ ПРОВИДЕНИЮ, И ВСЕ СТАЛО ПОЛУЧАТЬСЯ САМО СОБОЙ.
И монастырь в лице настоятеля, владыки Порфирия, и монахи прониклись к нам доверием, потому как поняли, что мы не просто приехали снять очередной фильм о Соловках, а мы пытаемся проникнуть в суть происходящего тут.
В итоге нам даже разрешили снять монашеский постриг. Монах у нас – это как бы главный герой: мы его показываем по ходу фильма, а в конце картины он уже постригается в монахи. Это сакральное событие венчает и саму картину.
– А как вами лично были восприняты Соловки?
– Это волшебное место, которое меняет кого угодно. Через неделю пребывания там ты забываешь о существовании внешнего мира, и это дорогого стоит. Главный оператор картины – Алексей Немов. Мы достаточно хорошо понимаем друг друга, сработаны. Сначала мы с ним сняли фильм «Крым небесный», который сейчас вышел в прокат. Алексей очень проникновенный человек, с изумительно хорошим взглядом, некоторые вещи он даже ездил и снимал сам без моего участия. Такой опыт он получил в Крыму: мы предварительно обсуждаем с ним какие-то вещи, и он просто вникает в общий контекст и структуру, усваивает общее понимание подачи изображения, и – выдает замечательные результаты. У нас с ним есть такая присказка в работе.
КОГДА КАДР УДАЛСЯ, МЫ ГОВОРИМ: «ЗАГАДОЧНО?» – «ЗАГАДОЧНО». ЗНАЧИТ, «ЕСТЬ ПОПАДАНИЕ».
Композитор фильма – всем хорошо известный Вячеслав Бутусов, он первый раз в жизни, работая с нами над фильмом, писал музыку для кино.
Ранее он такого опыта не имел, но у него самого достаточно тонкая духовная организация. Будучи уже весьма известным рок-певцом, он понял, что ему этого недостаточно. В последнее время он занимается симфонической музыкой. В одном из разговоров он как-то признался, что хочет писать музыку для кино, а потом эта искомая ситуация и сложилась, – он стал композитором нашего фильма. И, по-моему, это очень успешный дебют.
– Будет ли фильм в онлайн-кинотеатрах?
– Путь фильмов таков: сейчас идут кинофестивали, после этого будет прокат в кинотеатрах, потом будут онлайн-кинотеатры, затем будет телевидение. Так устроена схема современного проката. Он не будет идти месяцами в прокате. Я саму схему знаю, но, к сожалению, у нас еще не сформировалась нормальная структура продвижения даже игрового кино, не то что документального. Это всё как Бог даст. Сколько люди станут ходить в кинотеатры, столько он и будет идти. Сейчас именно такая ситуация, не говоря уже о том, что им сейчас просто особо нечего показывать.
Конечно, прекрасно, что сегодня есть шанс познакомить детей с их родителями. В кинотеатрах идут фильмы Тарковского, Меньшова, Гайдая … «Сталкер», «Москва слезам не верит» и т.д. Это вроде как идет. Есть шанс, что молодые люди, посмотрев эти фильмы, поймут, что смотрели их родители, что старшее поколение мировоззренчески формировало.
Как это ни ужасно, но именно кинематограф последние 70 лет формирует понимание того, как надо жить на земле.
Это началось с Голливуда, куда уехали наши соотечественники из местечек (по-моему, два главных заводилы – оба из Рыбинска). Они сделали киноакадемию, премию Оскар, создали Голливуд, все эти «Уорнер Бразерс», «Метро Голденмейер». Они ставили задачу: научить общество, как нужно себя вести. И долгие годы снимали (30-40-е и даже 60-е) фильмы, в которых человек обучался, как нужно себя вести. И они это сделали! Представляете, парни из Рыбинска...
Но это из истории, а так я в общем-то не очень слежу за тем, что происходит с кинематографом, так как по большому счету я не считаю себя кинематографистом.
У меня художественное образование, я занимался историей искусств, и, может быть, это и есть моя сильная сторона. Для меня очень важно изображение: его совершенство, колорит, нежели бесконечное стремление показать какой-то конфликт.
КИНЕМАТОГРАФИСТОВ ПОЧЕМУ-ТО НАУЧИЛИ В ИХ ИНСТИТУТАХ, ЧТО ГЛАВНОЕ – ЭТО КОНФЛИКТ. А Я ВОТ СЧИТАЮ, ЧТО КОНФЛИКТ МОЖЕТ БЫТЬ, И ОН ЕСТЬ В НАШЕЙ ЖИЗНИ. НО НЕ ЭТО ГЛАВНОЕ. ГЛАВНОЕ – ГАРМОНИЯ.
– Картина поднимает на такую вневременную высоту: когда-то на Соловки приезжали учиться жизни, но там и сегодня это происходит. Но в актуальном аспекте эта тема оказалась, не знаю намеренно ли, не очень затронута? А там, допустим, иеромонах Прокопий (Пащенко) с трудными ребятами работает и сегодня.
– А я считаю, что эта тема затронута, но очень деликатно. Когда кресторез Георгий Кожакарь рассказывает, что собой представлял монастырь как явление культурное, духовное, материальное, он и говорит, что это был университет, в котором обучались молодые люди, как жить и вести хозяйство. Проблема молодого человека сейчас встала перед нашим обществом, можно так выразиться, в полный рост. Мы этим ныне молодым людям передадим ключи от новой жизни, потому что на их плечи ляжет дальнейшее становление жизни в нашей стране.
И ТО, ЧТО ОНИ РОДИЛИСЬ И ВЫРОСЛИ ПОД АГРЕССИВНЫМ ВОЗДЕЙСТИЕМ СОВЕРШЕННО НАМ ЧУЖДОЙ КУЛЬТУРЫ – КОЛОССАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА. И КАК ЕЕ ПРЕОДОЛЕТЬ – МНЕ ДАЖЕ ТРУДНО СКАЗАТЬ.
Наверное, есть какие-то мудрецы, которых нужно прижать к стенке, чтобы они выработали определенные способы выведения людей из этого летаргического виртуального сна. Как это сделать?
Превратить холодный, чудовищный, бесчеловечный алчный мир в прекрасный, теплый, радостный можно по щелчку. Нужно просто остановиться в своем походе в геенну огненную и выйти на магистральный путь, по которому некогда Святая Русь двигалась.
Сегодня необходимо вспомнить, в чем смысл магистрального пути, по которому некогда двигалась Святая Русь. Вспомнить, что эта дорога была, понять, в чем ее смысл. Осмыслить, каковы дальнейшие цели не просто у нашего государства, а в целом у страны. И всем нам надо перестать относиться к людям, как к населению, а попытаться население превратить в народ. Вот это главная задача на сегодняшний момент.
Если ей не заниматься с утра до ночи, а отменять, как это происходит, культурные форумы, то дело будет плохо. Все хуже и хуже. А кто как не люди культуры смогут переломить эту ситуацию? Кто как не творцы-пассионарии в состоянии менять психологию людей? Пока же фактически психология нынешних молодых людей сформировалась посредством агрессивных мультиков и всего этого часто аморального интернет-контента.
КИНЕМАТОГРАФ ОБЪЯВИЛ, ЧТО ОН ВСЕХ НАУЧИТ, КАК ЖИТЬ, И НЕ СПРАВИЛСЯ.
Мы все должны понимать, хотя бы в семьях, что молодой человек – это пластилин, его нужно формировать каждый день.
– При просмотре фильма было ощущение, что какое-то послание заложено в фильм, как будто с кем-то конкретно хотелось поделиться опытом веры?
– Нет. Я стараюсь не ставить конкретных утилитарных целей. Я просто восхищен этим миром. Думаю, что если на него правильно смотреть, то от него глаз не оторвать, настолько он прекрасен. А если кто-то пытается все время смотреть на какие-то трещины, из которых сочится неизвестно что, значит, у него такая психология и его следует просто пожалеть.
ЧЕЛОВЕК СОЗДАН ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ БОЖИЮ, И МИР ЭТОТ СОЗДАН ПРЕКРАСНЫМ. ДА, В МИРЕ ЕСТЬ КОНФЛИКТЫ, ИНАЧЕ ОН НЕ МОГ БЫ СУЩЕСТВОВАТЬ, РАЗВИВАТЬСЯ ЧЕРЕЗ ПРЕОДОЛЕНИЕ, НО ВОПРОС В ТОМ, ЧЕГО В НЕМ БОЛЬШЕ, НА ТВОЙ ВЗГЛЯД: ЕСЛИ В НЕМ БОЛЬШЕ СВЕТЛОГО И ПРЕКРАСНОГО, ТО СООТВЕТСТВЕННО МЕНЬШЕ ТЕМНОГО И УЖАСНОГО. ТАК ЖЕ – И В КАЖДОМ ЧЕЛОВЕКЕ.
Нам есть в чем каяться, ясное дело. Вопрос в том, какое начало побеждает в нас – светлое или темное? И то, с какими требованиями мы относимся к другим людям и к самим себе? Какие требования мы предъявляем к государству? Но прежде всего надо меняться самому. Об этом постоянно говорят святые отцы да религиозные философы, что уж мне на эту тему распространяться.
– У вас съемки фильма пришлись как раз на эпидемию ковида. Как-то это повлияло на творческий процесс?
– Эпидемия ковида так или иначе повлияла на съемки. На некоторые съемки мы не могли попасть на Соловки, но Господь распорядился, и в итоге всё управилось. В какой-то момент администрация Архангельской области подключилась, штабы какие-то, они устроили так, что для нас оставили места в маленьком 12-местном самолетике, который летел из Архангельска на остров. Мы сдавали всякие идиотские тесты. Мы приняли первый удар пандемии, находясь на Соловках, и последний, тоже находясь там же. Это было через не могу. Одно закончилось, другое началось. Не до перерывов.
– Молодежь все равно уже привыкла ко всякого рода блокбастерам. Как тут быть? Как прививается вкус к настоящему?
– Появление кинематографа вообще подкосило культуру и искусство. Практически исчезла живопись, музыка. На музыку, конечно, повлиял сильно рок-н-ролл. Кинематограф, конечно, не самое полезное явление на планете Земля, если не сказать больше. Ну, уж коль скоро он завладел вниманием, приходится и через него действовать. Что касается наших современных фильмов, то во многом за редчайшим исключением, это, конечно же, подделка. Это попытка голливудской схемой рассказать нашу историю. Это не получится, сколько бы это ни пытались делать. Может быть, чуть лучше или чуть хуже, может быть, у кого-то какие-то эффекты хорошо получаются. Это все равно что писать на иностранном языке – кто это поймет? Если вспомнить наш фундаментальный кинематограф, то в нем вообще не было голливудской схемы. Если вспомнить «Летят журавли», «Они сражались за Родину» или «Неотправленное письмо» – их много наших хороших фильмов – это совсем другая схема.
– Как-то само слово «схема» несколько мертвяще звучит…
– Да, думаю, может, в учебных заведениях начать преподавать свой собственный взгляд на кино и рассказывать, что «схема» является именно отягощающим обстоятельством? Но кинематограф – это всегда прежде всего технология. Я его не считаю искусством. От замысла до реализации такое расстояние! Это вам не художник, у которого на конце кисти все его мастерство и талант. И не писатель, у которого между карандашом/клавиатурой и им нет никаких преград. В кинематографе сплошные преграды. Поэтому очень трудно от замысла до резульата сохранить то, что ты хотел. Думаю, что те режиссеры, которые пытаются это сделать, мало живут. Кино, особенно игровое, это скандал и катастрофа от первого до последнего дня. Как Тарковскому удалось снять «Андрея Рублева», непонятно, – это реализация замысла на грани фантастики.
Менять нужно даже не метод преподавания, а взгляд на бытие у всех нас. А это задача глобальная. Думаю, что еще долго будут продолжаться попытки сделать хорошее кино по голливудской схеме. Если вообще упоминать Голливуд, то эти же парни из Рыбинска написали кодекс Голливуда. В нем было четко написано, на какой секунде поцелуй должен уходить в затемнение, так же, как и то, что если пара отправляется в спальню, дверь должна закрываться изнутри. Плюс запрет на показ полостных операций. И т.д.
НУЖНО ПОПЫТАТЬСЯ ПРЕЖДЕ ВСЕГО САМИМ ПОНЯТЬ, КТО МЫ И ЧТО НАМ НУЖНО. КАК ТОЛЬКО МЫ БУДЕМ ДРУГИЕ, У НАС ПОЯВИТСЯ И ДРУГОЕ КИНО – ИМЕННО ТО, КОТОРОЕ НАМ НЕОБХОДИМО.
Не так, чтобы под воздействием тяжелых препаратов или перекосов психики какой-то режиссер пытался вывалить на нас свой внутренний мир или норовил нас развлечь неким экшеном. Режиссер и сам должен понимать, что мы другие. Нам не это нужно. Но этот клубок проблем сейчас уже запутан всюду – во всех областях. Если мы не соберем, казалось бы, невероятный земский собор и не начнем обсужать весь этот комплекс назревших противоречий и неурядиц, в который встроен и кинематограф (а его отдельно вылечить нельзя, он является частью большой системы), то ничего не получится. Всё и везде как-то увязло. Это сдвинуть можно только всем вместе, сообща.
Поэтому я и занимаюсь документальным кино: я жалею свое здоровье и свое время. Что такое игровое кино? Это куча денег, на это уходит куча времени, таланта, профессионализма большого количества людей. И что в результате? 5 дней в кинотеатрах? 5 раз по телеку? И об этом фильме никто больше никогда не вспомнит. А документальное кино какое-то время живет. По нему это время можно изучать, оно не стареет со страшной силой. Кто сейчас будет смотреть фильм даже 2015-го года? Это все уже прошло. Поэтому и группа у нас состоит из 4-х человек, 4-х соратников: 2 оператора, режиссер и продюсер. Потом к ним добавляются композитор, звукорежиссер, цветокорректор. Это тоже технологии. Но это можно держать в руках и не лежать потом месяц в психушке.
– Над чем сейчас работаете?
– Мы приступили к съемкам новой большой картины под названием «Крест».
ПЫТАЕМСЯ ПОНЯТЬ, ЧТО ИЗ СЕБЯ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЭТОТ КРАЕУГОЛЬНЫЙ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА СИМВОЛ – КРЕСТ, ЧТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ВСЕХ НАС ЕГО ВОДРУЖЕНИЕ НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ И КАК ЭТО ИЗМЕНИЛО КАРТИНУ МИРА НАРОДОВ, ПОКОЛЕНИЙ.
Вот мы ставим перед собой такую большую задачу. Уж не знаю, как мы с ней справимся. Съемки предполагаются и в Иерусалиме, и на Афоне, и по нашей стране.
– Бог в помощь. Спасибо за рассказ.