Неужто главное его виной была немецкая фамилия? Или правда Ренненкампф был ещё тем казнокрадом с жестоким сердцем? Многими он был любим, многие же его искреннее ненавидели. Вся его жизнь была наполнена противоречиями. И закончилась так же, оставив после себя неразрешенные вопросы.
Эстляндский род Ренненкампфов находился на русской службе еще с 16 века. Впервые эта фамилия появилась в годы Северной войны в списках для наград отличившихся героев, а затем стала все чаще и чаще появляться на страницах истории. Например, на серебряных трубах Кегсгольмского полка, которые были дарованы Елизаветой Петровной, была выбита следующая фраза: «1760 года 28 сентября, в знак взятия Берлина, под предводительством Его Превосходительства генерал-поручика и кавалера Петра Ивановича Панина, в бытность полковника Ренненкампфа».
Но сегодня речь пойдет не о современнике императрицы Елизаветы, а о последнем представителе этого знатного семейства, Павле Карловиче Ренненкампфе, и его неоднозначной судьбе.
Он родился в 1854 году в замке Панкуль близ Ревеля. Отцом его был ротмистр Карл Густав Ренненкампф. Конечно, с детства мальчика готовили к военной службе: он окончил Гельсингфорсское пехотное юнкерское училище, а затем сразу попал в Литовский уланский полк. Но на этом учеба не закончилась, и Павел прекрасно показал себя в Николаевской военной академии, после чего в течение четырех лет командовал Ахтырским драгунским полком. За это время полк заслужил звание одного из лучших в русской кавалерии. В те же годы произошло его знакомство с Александром Самсоновым.
Ренненкампф был назначен командиром 36 Ахтырского драгунского полка и исполнял возложенные на него полномочия, пока в один момент не случилось неожиданное открытие. Выяснилось, что Павел Карлович залез в казенные деньги, за что был лишен должности. Казалось, на этом о карьере можно было и забыть, но то ли Ренненкампфу повезло, то ли он подключил некие связи, но вместо полного увольнения он отправился в Сибирь и заступил на должность начальника штаба войск Забайкальской области.
Через несколько месяцев имя генерала Ренненкампфа стало довольно известным в России. Он проявил себя во время борьбы с Боксерским восстанием в Китае. Несмотря на преимущество противника в численности, Павел Карлович сумел разгромить три китайские армии. За проявленное мужество генерал-губернатор Гродеков прямо со своей груди снял орден Святого Георгия 4-й степени, полученный еще от Скобелева, и вручил его Ренненкампфу. Император Николай II, узнав о этом, посчитал награду недостаточной, и пожаловал ему более значимый орден Святого Георгия 3-й степени.
Участвовал Павел Карлович и в Русско-японской войне, командуя 2-й Забайкальской казачьей дивизией. Отряд был смешанный и включал в себя и пехоту, и кавалерию, и артиллерию. Генерал лично вступал в бои с маузером и вал за собой солдат. Однажды он даже получил ранение, но, не желая надолго уезжать на лечение, остался недалеко от войск и, только поправившись, вновь вернулся в строй. За это он получил звание генерал-лейтенанта.
Но не все у Ренненкампфа складывалось идеально. На личной почве у него возник конфликт с давним знакомым Самсоновым. Виной тому был, вероятно, вспыльчивый характер, из-за которого он нередко наживал себе врагов. Но этот случай был особенным.
В 1906 году Ренненкампф был командиром VII Сибирского армейского корпуса. Вместе с этим он взял на себя командование военным поездом, который двигался из Харбина и должен был восстановить сообщение с Западной Сибирью, нарушенное революционным движением. Генералу удалось разгромить мятежников на Маньчжурской железной дороге, а затем в Чите предал зачинщиков военно-полевому суду. Четверо были расстреляны, другие отправились на каторгу. За эти действия лично от императора Ренненкампф получил бриллиантовые украшения к Золотому оружию. Но дух бунта на тот момент уже так сильно распространился в народе, что по всей стране стали говорить, что «награда за боевую отвагу слита воедино с подношением за преступление против собственного народа». В распространении такого мнения, конечно, помогала пресса. Пусть это не совсем относится к теме, но факт любопытный: в Чите семь улиц до сих пор названы фамилиями участников того самого мятежа, также им установлен памятник, а вот имя Ренненкампфа воспринимается крайне негативно.
30 октября 1906 года, когда Ренненкампф шел по улице вместе со своим адъютантом Бергом и ординарцем Гайзлером, на него совершил покушение эсер Коршун. Террорист бросил под ноги генералу «разрывной снаряд», но бомба оказалась недостаточно мощной, так что взрыв только оглушил, но никого не убил.
С 1907 по 1913 год Ренненкампф командовал III армейским корпусом на западных рубежах России. В это время шла активная подготовка к назревающей войне, так что основной задачей Павла Карловича было представление корпуса образцовым. Николай II за прошлые заслуги назначил его командующим войсками Виленского военного округа и присвоил звание генерал-адъютанта. Когда началась Первая Мировая война, Реннекампф был настроен решительно: он поклялся на мече, что отрубит себе руку, если не возьмет Берлин. Когда сражение шли для российских войск не очень удачно, полки Ренненкампфа одержали над германскими войсками безусловную победу.
Это было Гумбиннен-Гольдапское сражение 7 августа 1914 года. И снова противник имел существенное преимущество, но Ренненкампф оказался лучше подготовлен. В то же время в Восточную Пруссию вступила армия генерала Самсонова, что заставило немцев перебросить на этот фронт еще 6 корпусов, что отвело их от Парижа.
Но героических почестей в этот раз Ренненкампф не дождался. Сначала стали говорить, что сам военачальник не имеет отношения к победе своей армии, ему просто повезло. За спиной подшучивали, что он редко выходил из палатки своей любовницы француженки Марии Соррель.
Мнение коллег о нем было неоднозначным. «Крикливый, шумливый и лично, бесспорно, храбрый, он и потом, когда его отстранили от командования войсками, сохранил за собою репутацию хотя и ощипанного, а все же «орла», который, может быть и сдуру, лезет только вперед, расшибает себе голову, но не теряет отваги», – говорил о Ренненкампфе полковник Ильин.
После этого посыпались откровенные упреки. Почему, например, он не организовал немедленное преследование отходивших войск фон Притвица и не развил успех, позволив противнику отойти и оправиться от поражения? Почему повел наступление на Кенигсберг, а не на соединение с армией Самсонова?
Конечно, Ренненкампф мог оправдаться. Во-первых, разведка обнаружила отход врага только спустя сутки. Во-вторых, физические силы и нервы российских солдат были на пределе и был был просто необходим отдых хотя бы на один день. В-третьих, высшее командование само заставляло генерала идти по намеченному маршруту, не имея представления о реальном положении дел.
Немецкие войска в это время, видя пассивность Ренненкампфа, пошли на армию Самсонова и разгромили ее. Вину за это возложили на Павла Карловича, считая его равнодушным к судьбе российских солдат. Он же, на самом деле, даже не получал известий о положении войск Самсонова. Но злые языки уже говорили, что все это было сделано Ренненкамфом намеренно, так как он якобы хотел свести счеты из-за прошлых конфликтов.
Император не стал вставать на чью-либо сторону, но Ренненкампфа все же отстранил, а 6 октября 1915 года и вовсе уволил его из армии, сохранив право ношения мундира и пенсион.
Уже не вспоминая предыдущие заслуги, Павлу Карловичу теперь лишь указывали на его немецкую фамилию и чуть ли не открыто называли предателем. Оппозиционные силы намеренно пытались очернить имя генерала, мстя за подавление антиправительственных беспорядков в Забайкалье в 1906 году.
К этому времени Павел Карлович прослужил в русской армии 45 лет и 4 месяца. Находясь в вынужденном бездействии, он пытался добиться правды в истинных причинах его увольнения и вновь просился на фронт, но безрезультатно. Возможно, получи он тогда назначение, император получил бы в его лице поддержку в трудные минуты. Но история, как мы знаем, не терпит сослагательного наклонения.
После Февральской революции Ренненкампф был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Дело его вела учрежденная Временным правительством Чрезвычайная следственная комиссия, но завершить начатое ей не удалось. После Октябрьской революции Павла Карловича и нще нескольких генералов освободили и позволили покинуть Петроград. Ренненкампф уехал в Таганрог.
В 1918 году после вступления в город красногвардейских войск он перешел на нелегальное положение. Скрываясь под фамилией греческого подданного Мансудаки, генерал поселился в доме другого грека, рабочего Лангусена. Однако чекисты выследили Ренненкампфа. З марта он был арестован и заключен при штабе таганрогского комиссара Родионова. Говорили, что большевики несколько раз предлагали ему принять командование армией, но тот отказался. 1 апреля Ренненкампфа вывезли за город и расстреляли. Вдове его Вере Николаевне в день убийства мужа выдали удостоверение за подписью комиссара Родионова и с печатью ВРК, что муж «по распоряжению главковерха Антонова отправлен в Москву в ведение Совета народных комиссаров».
После вступления в Таганрог белогвардейских войск было произведено разрытие могил жертв революционного террора. В яме на месте убийства генерала «были обнаружены и вырыты два трупа в одном только нижнем белье, с огнестрельными ранами в голову. В одном из этих трупов В.Н. Ренненкампф безошибочно опознала труп покойного своего мужа, генерала от кавалерии Павла Карловича Ренненкампфа…». Прах его был перезахоронен на старом кладбище Таганрога.