Б. А. Рыбаков, по упоминаниям из различных источников, Лелю представлял как дочь богини Лады, сопоставляя их с Латоной и Артемидой и со славянскими роженицами. Двух всадниц на русских вышивках, за спиной которых иногда изображена соха, расположенных по обе стороны от Макоши, он соотносит с Ладой и Лелей. В весенней обрядовой песне есть слова, посвящённые Леле-Весне:
"Едить Весна, едить.
На золотом кони
В зелёном саяни
На сохе седючи
Сыру землю аручи
Правой рукой сеючи."
Особенно показателен обряд-игра, посвященный только этому персонажу и подробно описанный Фаминцыным. Обряд наблюдался у украинцев и белорусов юго-западного края России. Проводился он в канун юрьева дня, 22 апреля; эти дни назывались "красной горкой", потому что местом действия становился холм, расположенный неподалеку от деревни. Там устанавливали небольшую деревянную или дерновую скамью. На нее сажали самую красивую девушку, которая и исполняла роль Ляли (Лели).
Справа и слева от девушки на холме на скамью укладывались приношения. По одну сторону размещался каравай хлеба, а с другой стороны находился кувшин с молоком, сыр, масло, яйцо и сметана. Вокруг скамьи раскладывали сплетенные венки. Девушки водили хоровод вокруг скамьи и пели обрядовые песни, в которых славили божество как кормилицу и подательницу будущего урожая. По ходу пляски и пения сидевшая на скамейке девушка надевала на своих подруг венки. Иногда после праздника на холме разжигали костер (олелию), вокруг которого также водили хороводы и пели песни.
