В моей жизни появилась девушка. И не то, чтобы я всегда любил женские коленки, а потому лишь, что жить стало невозможно. Я был согласен на всё, лишь бы меня оставили в покое. Я был настолько замордован женой, что у меня стали отказывать все системы организма. Я воспринимал Настю, как бездушную машину для моего уничтожения. И главное, в страданиях моих не было никакого смысла. Настя получала удовольствие от нервотрёпки, а я просто «загибался», у меня болело всё. И сердце, и спина, и желудок, и голова. И если бы я слёг, то кормить семью было бы некому, ведь Настя не работала, а между тем Советский Союз разваливался на глазах. Трагедия пришла во многие советские семьи. И это было страшно.
Бессмысленность моих потуг и стараний наладить что-либо разумное, натолкнуло на мысль, что надо уходить, ибо от этого будет лучше и жене, и ребёнку, и мне тоже, по крайней мере все останутся живы и здоровы.
Дальше я буду рассказывать не только о том, как плохо жить с психически больным человеком, но и о том, как всё происходило в ту переломную эпоху. Подписывайтесь, будет интересно увидеть бурные 90-е годы глазами очевидца и непосредственного участника тех событий. Ставьте лайки, я обещаю много волнующего и забавного, прекрасного и наоборот, отвратительного, всё это уже часть истории. Молодёжь не видела всего этого.
Но сначала, когда допишу эту главу до конца, по совету подписчиков, воспроизведу предыдущие главы ещё раз, но уже с точки зрения женщины, то есть Насти, поскольку я прекрасно знаю как она воспринимала события нашей совместной жизни, и у читателя будет возможность оценить объективно нашу историю, а не только с моих слов. Ведь в распаде брака виноваты оба, и я не хочу преуменьшать свою долю вины.
Итак, после взаимных объяснений, обстановка накалилась ещё больше. Настино горе зашкаливало. Она говорила мне: «Да, я хотела стресса, но это было слишком сильно, я этого не переживу ...» И она напилась таблеток с транквилизаторами, выпила полпачки за раз. Когда я пришёл домой, она лежала в невменяемом состоянии на диване, её бессмысленный взгляд леденил душу.
Я вызвал скорую. Приехала бригада, двое мужчин сурового вида, и они были очень недовольны. Суицид? Будем промывать желудок.
- Это насилие!» - кричала Настя, но ей засунули в желудок какой-то шланг, причём через нос, поскольку рот она открыть не соглашалась, и залили целый чайник тёплой воды. Потом её вырвало. Я бегал на кухню и обратно, как сумасшедший.
- А сейчас будем промывать кишечник, - решительно сказали суровые мужики, - суицид, это не шутки!
Я был в шоке, сейчас мою жену разденут посторонние мужчины и сделают с ней такое!
Настя, однако ожила, и, видя это, я упросил их не делать промывание, пообещав, что дальше справлюсь сам. Они ушли, а я стал всё убирать. Мои руки дрожали.
Тем не менее Насте понравилось. Ей понравился сам факт насилия. Она была возбуждена и сказала: «Ещё хочу!»
И я понял, я не подходил ей по сексуальному психотипу. Я был не тот. Мы не играли в сексуальные игры. В общем-то я был не против, но предпочитал сначала договориться о сценарии, а ей нужно было, чтобы я сам догадался что ей нужно и заставил. Насилие возбуждало её, а его не было, вместо этого забота и опека.
Я старался снять с неё все житейские проблемы, думая что она страдает, а нужно было наоборот нагружать и заставлять. С криком, со скандалом, с насилием, может быть даже с рукоприкладством.
Тогда всё было бы хорошо. Сначала «подонок, подонок!», а потом оргазм и счастье. Но я на это был не способен ...
... продолжение следует ...