Когда мы смотрим на балет из зрительного зала, то видим лишь красоту, грацию улыбающихся балерин. О том, что происходит за кулисами, в балетном мире говорить не принято. Для зрителя все должно оставаться выверенным и безупречным. Но сегодня нам удалось заглянуть за пределы сцены.
15 мая 33-летняя прима-балерина Оперного театра Елена Кабанова отмечает 15 лет на сцене. Она гастролировала в составе труппы в Италии, Германии, Швейцарии, исполнила главные партии в балетах «Жизель», «Дон Кихот», «Лебединое озеро», была лауреатом международных конкурсов.
В честь своего юбилея Елена Кабанова дала честное интервью «КП-Екатеринбург» и рассказала о жесткой дисциплине в мире балета, выступлениях с травмами, почему она никогда себя не хвалит, и как материнство сказалось на ее карьере.
«МЕЧТАЛА СТАТЬ СТОМАТОЛОГОМ»
Мы встретились с Леной после утренней классики-разминки. На ней артисты Оперного разогреваются перед репетициями.
- Как часто у тебя проходят разминки и репетиции?
- Смотря сколько у меня спектаклей. Может быть только классика-разминка, а может быть сразу три-четыре репетиции разных спектаклей за день. В такие моменты я устаю, но это не так тяжело. Многие в офисах целый день сидят. А мы хотя бы шевелимся, у нас хотя бы жизнь какая-то. В этом есть своя радость и кайф.
- Ты сейчас соблюдаешь жесткую диету, чтобы оставаться в форме?
- Я соблюдала только до поступления в училище. А сейчас просто поддерживаю себя в форме, веду здоровый образ жизни.
- Ты окончила Башкирское хореографическое училище имени Рудольфа Нуреева в Уфе. Расскажи о поступлении. Что было самым тяжелым?
- Честно говоря, я не помню. Для меня было самым большим испытанием отучиться. Я не очень любила это училище, я всегда хотела домой. Поэтому, когда выпустилась, поскорее забыла о нем.
- Стать балериной – было твоей мечтой? Помнишь тот момент, когда ты поняла: «Я хочу»?
- Я не хотела. Меня мама отдала в балетное училище. Я мечтала быть стоматологом. Я до последнего не хотела быть балериной. Пока, наверное, не пришла в театр. Тогда я стала этим жить и поняла, что это все-таки мое. И то, даже сейчас иногда, бывает желание сказать: «Все. Это не мое» и уйти.
- Ты помнишь, когда получила свою первую главную роль?
- У нас был отчетный концерт. Мы получили дипломы в училище. И мне в театре дали главную роль в «Тройчатке» Шопениана. Потому что на отчетном концерте мы танцевали именно его. Потом была Маша в «Щелкунчике». Постепенно стали давать другие главные роли. Но это не исключало того, что я стояла в массе. Всем через это надо было пройти. В Оперном меня практически сразу начали ставить на главные роли.
- Почему ты пришла работать именно в Оперный?
- Потому что мама с папой жили в Новоуральске, и мне хотелось переехать к ним поближе. Мама очень переживала, что я рано и далеко уехала из дома. Поэтому она хотела, что бы я после выпуска приехала сюда. Мама выбрала Оперный. Вот я и поехала. И вот с 2007 года на 15 лет здесь застряла. (Смеется)
«ХОРОШО ТЕБЕ ИЛИ ПЛОХО, ТЫ ИДЕШЬ И РАБОТАЕШЬ»
- Что стоит за кулисами этой красивой картинки, которую видит зритель на спектакле?
- Ежедневная работа над собой. С самого детства у тебя нет времени гулять, отдыхать. Ты все время проводишь в залах на репетициях. Люди приходят на балет наслаждаться искусством. Когда ты выступаешь на сцене, им все равно, болит у тебя что-то или нет. Ты берешь и выходишь. Каждый день ты встаешь и работаешь над собой, не важно, какая у тебя в жизни ситуация: хорошо тебе или плохо, болеешь ты или не болеешь. Конечно, если ты лежишь и совсем встать не можешь, тогда ты реально говоришь: «Я не могу». И это со всеми так: и с мальчиками, и с девочками, не важно, корифеи это или новички, ведущие или артисты массовки. Это профессия такая. И те не знаешь, что тебя движет. Есть, конечно, и фанаты, которые с детства говорят себе: «Я хочу быть балериной и сделаю все для этого». Но у меня такой мечты не было.
- А какие у тебя были самые тяжелые травмы, когда приходилось все равно вставать и идти работать?
- Это было достаточно давно, уже не помню точно, сколько лет назад. Была премьера балета «Жизель». И я на прогоне упала, подвернула ногу. У меня был разрыв связок. И мой первый педагог в Оперном театре Лилия Анатольевна Воробьева сказала: «Бинтуй ноги, надевай пуанты и танцуй». Заклеила, забинтовала и пошла танцевать. Мне вкололи обезболивающее, так что больно не было, больше было страшно выступать с травмой.
- Если бы тебе сказали, что ты больше не можешь выступать…
- Слава Богу, такого не было и не дай бог, такому случиться. Я даже об этом не дума. Мысли материальны. Лучше думать о хорошем, чем о плохом.
- Если стать балериной – это даже не твоя мечта, ради чего ты терпишь постоянные нагрузки, репетиции, избитые ноги…Что все-таки такого дает балет, чтобы все это пережить и оставаться здесь?
- Любовь зрителей. Если им все понравилось, они ушли наполненные, заряженные энергией, вот это приятно, тогда есть еще большее желание дарить им чувство прекрасного. Поэтому меня, наверное, держит какая-то ответственность перед людьми и перед собой. Эта, профессия очень дисциплинирует, воспитывает твой характер. Сейчас я понимаю, что для меня это очень важно. Даже если бы была возможность сейчас вернуться назад, ты я бы снова выбрала эту профессию, потому что это уже моя жизнь.
«НАМ НЕ ГОВОРЯТ: "ТЫ ДОСТОЙНА"»
- Ты - прима-балерина, ездишь на гастроли в разные страны, играешь главные роли в спектаклях, получаешь награды, признание от зрителя. Ты хвалишь себя за это?
- Нет. Может это достижение какой-то там цели, но далеко не великая победа для меня. Перед каждым спектаклем я репетирую и работаю над собой, что-то исправляю, меняю, делаю себя лучше. Но нет такого, что хвалю себя, если что-то получается.
- Но разве тебе неприятно, когда ты получаешь главную роль, и тебе говорят, что ты достойна этого?
- Нам не говорят: «Ты достойна этого». Нас просто берут и ставят на какую-то роль, и мы идем работать. Нас никто не спрашивает, хотим мы этого или нет. Я не знаю, как отвечать на такие вопросы, честно. Это сложно объяснить. Важен зритель, который сидит в зале, а все остальное – это мелочи, о которых никто не вспомнит. Все эти награды, фестивали – это так, способ развеяться, побаловаться (Смеется).
- А вообще правильно ли это, что в балете такая жесткая дисциплина?
- Дисциплина у нас идет из училища. Педагоги нас воспитывают так, что над собой надо работать. В училище тебя учат, в театре с тобой работают. Тебе могут помочь, если ты сама этого хочешь, и ты понимаешь, что от тебя хотят. Но только от тебя зависит, сможешь ты чего-то дальше добиться или нет. Кроме тебя самого тебе никто в этой профессии так сильно не поможет. И это то, что дает нам жесткая дисциплина. Поэтому, думаю, да, в балете это правильно.
- А что на счет конкуренции в балете? Есть такое, что тебе кто-то завидует?
- Я думаю, если мы были бы все одинаковые и все на одно лицо, конечно, была бы конкуренция, а когда все разные, у всех своя физика, свои внешние данные и внутренний потенциал, о какой конкуренции может идти речь. Но даже если она и есть, я как-то перестала на эти мелочи обращать внимание. Есть чем еще заняться в жизни, зачет этом мусор театральный собирать. Если о тебе говорят, значит хорошо. Не говорят, уже плохо. А что и как, это не так важно.
- А кто был твоим главным тренером за все это время?
- Мама. Она мой самый главный тренер. В училище и здесь, в Оперном, у меня были разные педагоги, и каждый из них передал мне часть своего опыта, чему-то научил, но никто никогда меня так не поддерживал, как мама с папой. Сейчас их уже нет. (Плачет) Но когда они были рядом, всегда помогали и доверяли очень сильно.
- Лена, у тебя пятилетняя дочка Вика. Многие балерины выбирают между материнством и карьерой…
- Не знаю, как у других, но у меня одно другому не мешает: ни балет материнству, ни материнство балету. Моя дочка постоянно со мной, если не ходит в садик, то ходит со мной на репетиции, сидит в гримерке, рисует. Она – мое вдохновение и поддержка.
- 15 лет карьеры… Что это для тебя?
- 15 лет творчества. 15 лет жизни.
Автор: Татьяна Самойлова – «КП-Екатеринбург»
ИНТЕРЕСНОЕ
Медленно умирал: волонтер помогла 74-летней пенсионерке спасти сына от рака
«Кыштымского Алешеньку» сектанты не смогли ни сжечь, ни утопить
Россию к Новому году накроет тридемия: что это и как защититься?
Как в XIX веке «уральский Шерлок Холмс» поймал убийц богатого англичанина