Вблизи от древнего кургана веяло скорее тревогой, чем мощью. Они сошли заранее и засели в куцем берёзовом подлеске, рассматривая и тщательно оценивая варианты скрытно подобраться поближе.Рядом с такой махиной их споры казались теперь глупыми и детскими, и Женька виновато тёрлась возле Варвары, обиженно надувшей губы.
— Ты чувствуешь это? — невинно спросила у знахарки Женька, катая между пальцев сорванную под ногами травинку.
— Ты сейчас и не то почувствуешь, если будешь не глядя хватать сорную жар-траву, — Варвара выдернула стебель из её рук, брезгливо понюхала и отбросила подальше, — с твоими знаниями трав я тебе категорически не советую собирать гербарии. Эффект сокрушительный, поверь мне. Будущей охранительнице хоть бы хны, наверное, но остальные-то ни за что попадут, — и Варвара с торжеством проплыла мимо пристыженной Женьки.
А та и забыла, что некоторые растения вызывают у орков мощные видения, сравнимые разве что с вещими снами, охранители же изначально умеют заглядывать дальше, чем прочие, и потому имеют врождённый природный иммунитет от всех трав.
Почти от всех.
Вот Женька и забыла — не привыкла беспокоиться о таких пустяках, как сорняки, а надо бы.
С раннего детства охранители кипят от неуправляемой, чистой энергии, текущей по венам, и лишь с годами учатся контролировать свои порывы, Женька же была в самом начале пути и слабовато справлялась, если уж честно. По сравнению с обычными прыщавыми подростками она была ураганом в кубе, в четвёртой степени, и с трудом ворочала словами, пытаясь быть обходительной — искренне робела только перед наставницей, нутром чуя превосходящую силищу. Потому и сложно сходилась с людьми — лишь Сухарь добродушно терпел все её выходки, будто это была его святая обязанность, а остальные рано или поздно отшатывались от взрывного темперамента, ну и кто их в том обвинит?
Не привыкла Женька, что рядом есть кто-то, нуждающийся в опеке.
— Так что ты здесь чувствуешь? Ещё довольно далеко, вообще-то, — Князь склонился к ней.
Любовные песни орков (начало, назад)
Далеко — не далеко, а чем-то неуютным веяло от кургана, запуская мурашки вдоль позвоночника. Рядом с его склонами, заросшим лишайником и мелкими ягодами, почему-то сместились центры масс — Женька уже не тяготилась разливающейся по всему телу магией, а стремилась прочь, как парус, подхваченный ветром животного страха и отчаянной жажды к выживанию.
— Честно-честно? — она скривилась, как от зубной боли. — Что самое время исчезнуть подобру-поздорову.
— То есть страх?
— И страх тоже. А ещё — что в прямо противоположном направлении меня ждёт счастливая и спокойная старость. Куча детишек. Внуков и всего вот этого. И если я ещё немного здесь побуду, что соглашусь на кого-нибудь из вас двоих в качестве отца, лишь бы сбежать как можно дальше, настолько громко вопит мой инстинкт. Проникся теперь?
— Ого! — Князь склонился ещё ниже. — И как давно ты это чувствуешь?
— Как спрыгнули с чудо-дороги.
— Ничего себе — чувствительность! — с уважением покивал Князь. — Зоя Дмитриевна не врала. Ты рождена для этого!
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Забавно, но эту фразу я постоянно слышу в последнее время, и всё на мой счёт. Наставница прямо-таки задаёт планку! Надеюсь, она имела ввиду не детей и внуков с вами, остолопами, а мои магические таланты.
Сухарь заржал.
— Давно не видел тебя такой откровенной! Если уже сейчас ты перестала притворяться, что равнодушна к окружающим, то что же дальше будет? Когда мы войдём? Признаешься в вечной любви?
— А мы войдём внутрь? — Женька громко клацнула передними зубами. Такое и представлять не хотелось, кожа моментально покрывалась целым табуном мурашек. И вообще её что-то несло. Мелет что попало.
— Весьма возможно, — уклончиво ответил Князь, — но сперва поищем вход, хорошо? Зомбецы не могут использовать здесь ничего сложнее лопаты, что обозначает, что мы легко обнаружим следы. И вход. Пробурить туннель они не могут, так что это что-то на поверхности.
Поскольку из подлеска вход не просматривался, пришлось обходить по кругу.
Что такое курган, если в двух словах? Просто огромная куча земли. Большая-пребольшая куча самой обыкновенной земли. Но не этот конкретный курган, нет. Он не превосходил заурядные горы. Был даже ниже сосен, что служили пристанищем большим хищным птицам. И обойти его не составляло труда, за час справишься сто раз.
Но Женьку выворачивало. Она крутила зрачками, жмурилась, хотя солнце заволокли низкие облака, и в мечтах выцарапывала лазейку, любой способ избежать встречи с махиной. Бесконечной чёрной дырой. Пока ещё есть силы сопротивляться.
Но они стремительно кончались.
