Из воспоминаний командира 6 омсб:
Отряд был большой – более 500 человек по штату. Стояли практически на самом юге. Самолетом можно было добраться через Кандагар. Каждые две недели комбат отправлял колонну около 40 машин, на границу с Союзом, через Гиришк, Диларам, Шинданд, Герат за имуществом и продовольствием. А это больше тысячи километров. Продовольствие в основном консервы.
Полет из Кабула до Лашкаргаха у арбатско-кабульских деятелей считался чуть ли не боевым выходом: они требовали сразу награды, «горку», «песочку», трофейный американский спальник.
Как-то прилетела в отряд очередная комиссия больших партийно-политических чинов со своими помощниками. В это время группа вернулась с «войны» - грязные, оборванные, пулемет за ствол тащат. А эти чистенькие, вальяжные – Что ты за командир? Как они у тебя ходят: рвань, в кроссовках, автоматы и пулеметы за ствол тащат! А выглядели они так потому, что на боевой выход ходили в КЗС и в кроссовках. КЗС весь в сеточку в жару хорошо продувается, но быстро изнашивается. А кроссовки из ЦК ВЛКСМ были подарены отряду в количестве 200 пар. Очень удобная обувь!
В ходе боевых действий обмундирование, хоть «горка», хоть «эксперименталка», быстро превращались в лохмотья. Установленные нормы носки не соответствовали эксплуатации в экстремальных условиях. Эти замечания от штабных сильно задели комбата – Вы что, хотите, чтобы после двух недель войны в пустыне, на сухом пайке и без воды, они строевым шагом и с песней маршировали перед вами? С боевых все возвращаются обветренными, черными от пыли, жары и грязи, вшивые, изодранные. Реальность далека от той, что оказывают в кино.
Пришлось ночью устроить боевую тревогу по отражению нападения на расположение. Как положено со стрельбой, шумом, с привлечением артиллерии. Эффект превзошел все ожидания – с утра пораньше высокая комиссия отбыла в Кандагар и дальше в Кабул…
