Юля зашла в гардеробную и улыбнулась, с удовольствием посмотрев на аккуратно стоящие в ряд сумочки. Она всегда улыбалась, глядя на них. Дочь и муж над ней по этому поводу изредка подшучивали. Но без злобы, по-доброму, любя. Где им понять ее чувства. Пятнадцать сумочек, ее богатство, ее радость, ее тайная гордость.
Юля не была шмоточницей или шопоголиком. Она ценила хорошую качественную одежду, но без фанатизма. При виде новой коллекции в витрине магазина в обморок от восторга не падала. Любила хорошую дорогую обувь, а точнее качественную и удобную. И не ее вина, что качественная обувь почти всегда дорогая. Причем любила она именно удобство. На шпильки высотой в одиннадцать сантиметров она не готова была взгромоздиться даже под дулом пистолета, и это при условии, что эти туфли шил лично Маноло Бланик. К бижутерии Юлия была вообще равнодушна. Носила несколько вещиц, но только потому, что на этом настаивала дочь.
А вот сумочки – это ее все. Конечно супер дорогих экземпляров в ее коллекции не было. Во-первых, не было и бешеных денег, во-вторых, она всегда была разумна в тратах. Но потратить четыреста или пятьсот долларов, а то и больше, на понравившуюся сумочку она могла. Они были для нее символом успеха, того, что жизнь удалась. Ее вызовом, ее протестом, против того времени, когда у большинства женщин в лучшем случае были две сумки: белая на лето и черная на зиму.
Жена Юлиного брата Женька такие траты на коллекцию сумок считала лишними. Вообще, Юля с Женей дружили, и, Женя, в принципе, человеком была тактичным, и в чужие дела не лезла. А тут как черт ее за язык дернул, она возьми, и скажи, все что думает о ее сумках. Юля неожиданно для себя самой расплакалась. Уже дома, Сергей, Юлин брат, рассказал жене историю из их с Юлькой жизни.
Юлька и Сережа родились в простой семье. Ну как в простой, как у всех. Мама – проектировщик, папа – инженер-электрик. Кроме нее и Сережи детей больше не было. Жили экономно. Выплачивали долг за кооперативную квартиру, откладывали деньги на новый телевизор. Один раз ездили все вместе на море. Папа мечтал о покупке автомашины, но это была его тайная, сокровенная мечта, об этом он даже жене не говорил. Мечтать об автомобиле, пока не выплачен кооператив – большая дерзость, даже глупость. У мамы была своя тайная мечта, так же тщательно хранимая – мутоновая шуба.
Юлька мечтала еще раз поехать на море. Сережка, ее младший брат, тоже мечтал о море, ему было всего три года, когда они туда ездили, и он ничего не помнил.
Папа Юли, которому надоело просто мечтать, поменял работу. Перешел на опасное производство, не вредное, а именно опасное. И все было хорошо, долг за кооператив стал быстрее погашаться. В комнате, которую бабушка называла «залой» появился новенький цветной телевизор. Стали поговаривать о поездке в Крым. И даже встали в очередь на автомобиль, тогда были такие очереди.
А потом случилась беда. Несчастный случай на производстве. Папа Юли получил серьезную травму, очень серьезную. Должно было быть служебное расследование, кого-то могли снять с должности, кого-то исключить из партии, а лишить тринадцатой зарплаты могли многих. И руководство попросило Юлиного папу не поднимать шума, скрыть, что травма произошла по халатности этого руководства.
Папе принесли деньги в конверте, вроде от коллектива, пообещали золотые горы, первоклассное лечение, спокойную кабинетную работу с хорошей зарплатой, льготные путевки в санатории, подвинуть в очереди на машину. И не забыли упомянуть, какие последствия будут у его руководителя и у всего коллектива, если папа не согласится. А они ведь вместе не первый год работают, да и к нему все всегда относились хорошо.
И он согласился. И не пожалел. У него действительно была хорошая зарплата, за которую не приходилось особо напрягаться, впрочем, он теперь и при всем желании не мог бы напрягаться. Ему дали льготную путевку в санаторий, не обижали при распределении премии.
Три года подряд он проходил реабилитацию в заводской больнице, а потом в профилактории. Всей семьей они съездили на море. Кооператив за квартиру был выплачен. У мамы появилась мутоновая шуба, а на сберкнижке собиралась сумма на покупку автомобиля.
И тут случилась новая беда. Не только с Юлькиным папой, а почти со всеми людьми, жившими на территории страны, занимавшей некогда одну шестую часть суши. Как снег на голову, на трудящихся свалилась рыночная экономика. А большинство людей были к ней не готовы, как и родители Юли.
Зарплату стали выплачивать с задержкой в несколько месяцев, деньги на вкладах заморозили, инфляция безжалостно съела то, что было отложено на автомобиль. На фоне всех этих событий, у папы случился инсульт, ему категорически нельзя было нервничать. Денег на еду и лекарства не было совсем, мама продала свою шубу. На эти средства какое-то время они и продержались.
Папе оформили пенсию по инвалидности, но она была слишком маленькая. Завод, на котором работал папа, благополучно приватизировали, распилили на части, разделили и продали. Поскольку его травма не была оформлена, как производственная, получить хоть какую-то компенсацию от новых собственников было невозможно.
Юлина мама, не получавшая зарплату месяцами, в выходные торговала на рынке, помогала знакомой, возившей шмотки из Турции. А среди недели вместе с Юлькой мыла подъезды.
Как они выжили это время, одному Богу известно. Ели только крупы и картошку. Из одного «окорочка Буша» Юлькина мама умудрялась наварить супа на неделю. Вместе с соседкой на пустующей земле посадили картошку, тогда такое разрешали. Летом Юлька, пересиливая себя, собирала с нее колорадского жука. Понимала, что это надо делать, зато они будут на всю зиму обеспечены картофелем. А когда приехали выкапывать, увидели, что их урожай уже кто-то благополучно убрал. Картошка была выкопана. Никогда не забудут Юлька и Сережа, а ему было уже десять лет, как беспомощно плакали на краю поля их мать и соседка.
Юлька к этому времени заканчивала школу. Многие девочки, ее одноклассницы, ходили нарядные. Рынок и комки наводнило яркое барахло из Китая. Юлина мама себе и детям одежду перешивала, перелицовывала, надвязывала. На вещи денег они совсем не тратили. Иногда что-то отдавали богатые родственники.
Ну как богатые, только с точки зрения десятилетнего Сергея. У этих родственников на столе несколько раз в месяц было настоящее мясо. Как-то Юля с Сережей к ним зашли, и те накормили их котлетами. Сережка потом полгода об этом счастье вспоминал.
А у Юльки, ходившей в перелицованной юбке, которой она стеснялась, была мечта. Уже год она мечтала купить сумку с золотыми пряжками на карманах и ремне. Она мечтала о бежевой, или светло коричневой, что бы можно было носить и зимой и летом. В школу Юля ходила с перешитой из старого плаща сумкой, которой тоже стеснялась, тогда понятия «хенд мейд» не было. А если шла куда-то еще, то рассовывала ключи и прочую мелочь по карманам.
Юля нашла подработку, вечерами мыла полы в соседнем ателье. Большую часть денег она отдавала маме, и немного оставляла себе, складывая в жестянку от леденцов. Мечта ее была близка к осуществлению. Мамина знакомая пообещала продать ей сумочку без наценки, по себестоимости. Юля уже представляла, как небрежно она поставит свое сокровище на школьную парту и достанет из нее тетради. И вот когда до заветной покупки оставалось два или три дня, случилась беда.
По меркам семьи хоть более или менее обеспеченной это была не беда, а так, просто мелкая неприятность. У Сережки порвались зимние ботинки, и порвались так, что восстановлению уже не подлежали. Покупка новой пары пробивала огромную брешь в семейном бюджете. Вечером Юлина мама, бессильно опустив руки, растерянно смотрела на ботики сына. И тогда Юлька достала свою жестянку.
- Мама, ты возьми, я передумала сумку покупать. Что-то она мне разонравилась.
* * *
В этом году день рождение Юля решила не отмечать, везде карантин, не до гостей. Все поздравляли ее звонками по телефону и по вайберу. Сидели за столом втроем: Юля, ее муж и их дочь.
Вдруг в дверь позвонили, на пороге стояли Сергей и Женька. Сергей держал цветы и торт, а Женя пакет из очень приличного магазина. Отдав пакет, Женька обняла золовку и сказала:
- Ты прости меня, Юль. Если модель не понравится, можешь обменять. Там есть чек.
Юля открыла пакет и увидела новую сумочку.