Предновогодние дни. Зимний городской парк. На заснеженной скамейке в белом тулупе сидит дед. Он оперся двумя руками на палочку и, положив на нее бородатый подбородок, смотрел на стайку синичек перед собой. Синички что-то выклевывали в снегу. Видимо, кто-то ранее насыпал на дорогу немного крупы. Синички торопились. Шел снег и, пока еще видные, крупинки могло засыпать. Дед застыл в своей позе, лишь едва заметная улыбка да слегка дергающийся уголок глаза говорили о том, что он вполне себе живой.
Рядом стояла маленькая девочка двух-трех лет и тоже смотрела на птичек. Недалеко валялись детское ведерко и лопатка. Немного дальше, метрах в десяти, стояли две молодые женщины и что-то активно обсуждали. Видимо, одна из них была мамой девочки. Других людей в парке не было. Рабочий день...
Дед, как бы очнувшись, посмотрел по сторонам и остановил взгляд на девочке. Та тоже посмотрела на деда, потом снова на синичек, снова на деда. Потом протянула руку в сторону синичек: - Ики!
- Что? - не понял