Уже на следующее утро я была на работе с коробкой пирожков. Сегодня я оделась гораздо проще: юбка-карандаш и шелковая блуза, застегнутая на этот раз не до конца. Ничего криминального, так, баловство с одной пуговкой. Прическа старая, нетипичная для меня, макияж спокойный. Только браслеты на руке. Пять штук разом, тонкие, серебряные, при движениях позвякивают друг об друга. Духи. Легкий сладкий аромат на запястье и на впадинку на шее.
Вот и вся моя подготовка.
Я решительно постучалась и вошла в кабинет шефа:
– Здравствуйте, – сказала я с порога. – Я вам пирожков принесла.
Шеф в это время пил кофе и что-то читал. После моего заявления про пирожки он чуть не подавился и резко уставился на меня:
– Пирожки? У вас что, кто-то умер? – он сказал первое, что пришло ему в голову.
И сам оторопел от своих слов. Вся гамма его чувств легко читалась по лицу.
Я мысленно ухмыльнулась, но вслух сказала:
– Ну почему сразу умер, просто напекла много. Живу одна, помочь доесть некому. Пирожки вкусные, пока свежие. А потом уже не такие. А я увлеклась, честно говоря, люблю с тестом возиться, – я сделала вид, что смутилась. – Решила поделиться тут, на работе. А больше мне негде. С вами в первую очередь, а потом и с остальными. У меня целый пакет пирожков с разными начинками.
Шеф промолчал. Видно, не знал, что сказать. Просто смотрел, как я ставлю перед ним тарелочку, на которой лежат румяные пышные пирожки и красивая кружевная салфетка ручной работы. Спасибо моей бабушке. Вот уж кто в нашей семье был настоящей рукодельницей! Шеф смотрел на тарелку с отсутствующим видом, чем стал меня раздражать, поэтому я добавила:
– Там с капустой, картошкой, с рисом и яйцом. Ну, сами попробуете.
Шеф все молчал. Честно говоря, я очень боялась, что он отправит меня за справкой о психическом здоровье. Но он продолжал хранить молчание.
Я не стала дожидаться, пока Валера придет в себя, а просто улыбнулась, ободряюще дотронулась до его плеча и направилась к выходу.
Уже возле двери я услышала кряхтение и тихое «Спасибо».
Я улыбнулась во весь рот, а потом закрыла за собой дверь.
После шефа я направилась прямиком к заму. Я решила, что стоит его взять в оборот, чтобы зря не пропадал со своими опасениями. Эта мысль поразила меня прямо в сердце: оборотистой же я стала! Была скромницей и отличницей без всяких там кавалеров на горизонте, а теперь просто тигрица какая-то. Я подошла к Алексею Ивановичу и протянула ему тарелку с румяными пирожками:
– Вот, – сказала я и улыбнулась, – пришла карму отрабатывать.
Конечно, для зама не было никаких кружевных салфеток. Только тарелка и пирожки.
– В смысле? – зам приветливо улыбнулся, что было для меня очень непривычным.
– Да день не очень. Хотя какой там день. У меня последняя неделя – просто кошмар. Решила пирожков напечь да всех угостить. Вдруг ваш метод сработает и моя жизнь наладится?
Алексей Иванович засмеялся и взял пирожок, тот, что лежал сверху. А потом деловито спросил:
– С чем?
– Картошка, есть с капустой и рис с яйцом. Вкусные. Я старалась.
Зам щедро откусил.
– И правда, вкусные, – он жевал и улыбался. – Точно все у вас должно наладиться. Я сегодня без завтрака, вы прямо спасли меня. А какие у вас проблемы? Может, можно помочь?
– Пока сама попробую. Пирожками отработать, – честно сказала я и опять улыбнулась.
– Думаю, должно получиться, – улыбнулся он мне в ответ.
Я смотрела, как зам ест мои пирожки и источает доброжелательность, и утверждалась в мысли, что все и правда получается как нельзя хорошо. И мой план работает.
Оставшиеся пироги я выложила на большое блюдо и отнесла на общую кухню, написав записку, чтобы все угощались без стеснения. Настроение у меня было отличным.
Эти пироги добавили уюта в рабочую атмосферу. Сотрудники пили чай и улыбались, задаваясь вопросом, кто же такой щедрый. К середине дня ко мне подошли несколько сотрудниц, чтобы узнать рецепт. И несколько сотрудников, чтобы просто поблагодарить. Это было правда приятно. И хоть я в карму не верила, но все же думала – а вдруг мне повезет и я смогу выбраться из всей этой передряги. Я же, собственно, неплохой человек. Никому никогда не делала зла.
Подошел ко мне и Алексей Иванович. Увидев оживление в офисе, он задумчиво произнес:
– А может, стоит заказывать выпечку в офис? Для сплочения, так сказать, коллектива. Вместо печенья? Как думаете?
Я искренне рассмеялась и ответила:
– Думаю, вас сразу полюбят, а потом возненавидят.
– За что? – удивился он.
– За лишний вес, который последует за пирогами.
Он рассмеялся:
– Да, этот момент я упустил. Значит, пусть будет обычное печенье.
Когда я заметила, что шеф смотрит на нас с Алексеем, я не упустила возможности прикоснуться к локтю зама и широко-широко ему улыбнуться. Так, что аж челюсть немного свело. Я старалась изо всех сил.
– У вас все нормально? – спросил Алексей.
А я подумала, что актриса-соблазнительница из меня фиговая.
– Да. Просто настроение улучшилось. И правда говорят – твори добро, делись с ближним, тогда жизнь заиграет новыми красками. Есть в этом что-то, точно есть.
Зам внимательно на меня посмотрел, а потом заметил взгляд шефа и поспешил ретироваться:
– Ладно, работа зовет. И вы не отвлекайтесь, а то будут у нас проблемы.
– Конечно, – сказала я и взяла папку с документами в руки, – надо работать.
***
Все шло согласно моему плану.
Уже через 30 минут шеф вызвал меня в свой кабинет.
– Ваши пирожки вкусные, но я попрошу больше их не приносить. Это отвлекает от работы и меня, и других.
Я пожала плечами:
– Согласна. Хотя атмосфера стала куда душевнее. Но больше я ничего не принесу. Это была моя ошибка, но я хотела как лучше, – я скромно опустила голову.
– Ладно. Я завтра еду на важную встречу. Переговоры с возможным заказчиком. Вы поедете со мной. Встреча будет в неформальной обстановке. На природе. Поэтому оденьтесь удобно и тепло, чтобы там не пришлось отвлекаться от работы на всякие мелочи вроде холода и мокрых ног.
– Хорошо. А что значит неформальная? – уточнила я.
– Шашлыки на турбазе. Мне нужно будет, чтобы вы кое за кем понаблюдали. И вообще, поработали на славу.
– Хорошо. Я поняла, – сказала я, но мысленно напряглась. – Надо ли брать какие-нибудь документы?
– Нет. Все будем решать на месте.
– Хорошо, – кивнула я и поспешила удалиться.
Вся эта идея с турбазой меня очень пугала. А если это не деловая встреча, а завуалированное свидание? А вдруг все-таки рабочий обед и там будет его жена? И она узнает меня! Тогда мой план провалится с треском, и я даже не знаю, как буду оправдываться. Я просто сгорю со стыда.
Я не находила места от волнения, но головой понимала, что деваться мне некуда. Надо идти до конца.
***
Вечером ко мне забежала довольная и улыбчивая Настя. Она без предисловия и прямо с порога заявила:
– Я была права. У нашей Машки есть мужик. Они целовались!
– Да ты что! Рассказывай быстрее! – я втащила ее в квартиру и помогла раздеться. А потом усадила подругу за стол и сама уселась рядом. Мне не терпелось узнать последние новости.
– Короче, они целовались. Он держал ее за задницу. Так что это точно ее мужик! Без всяких сомнений!
– Как ты их словила? Они тебя не заметили?
– Да я как дура ходила и выслеживала ее. Меня чуть не уволили за игнорирование рабочих обязанностей, представляешь? – Настя рассмеялась. – А я глаз с нее старалась не сводить. И в итоге выследила. Сразу они ехали в лифте и перебрасывались взглядами, я ехала с ними. Но они на меня даже внимания не обратили. А потом, потом он ее в коридоре зажал.
– Вот она, да? Шатается по гостинице как по дому, – я правда была очень удивлена.
– Слушай, она не просто шатается. Она там номер снимает. Не самый шикарный, но я тебе скажу, не из дешевых. Серега сказал, сколько он стоит. Так твои 500 000 быстро разойдутся. На номера всякие. Видимо, они используют его для встреч. Иначе, зачем он ей там?
– Насть, я же ей еще ни копейки не принесла. Не думаю, что она бы стала из кассы деньги брать и тратить на номера. Ей же тоже отчитываться. Так что, скорее всего, на номер она семейные деньги транжирит. Интересно, Валерка-то наш в курсе такой расточительности?
– Я не знаю, что у них там за семейка, но у нашего Валеры рога уже вьются с метр, точно.
– Как думаешь, можно будет фотки сделать с ее мужиком? Чтобы у нас был компромат?
– Я их уже сделала, – сказала Настя и победно улыбнулась. – Она у нас в кармане.
– Вот это да! Как тебе удалось? – я была действительно в шоке, но быстро взяла себя в руки. – И что теперь? Как действовать? Выкупать расписку за фотки? Мне кажется, это глупо как-то.
– Я думаю, нам поможет старый добрый шантаж. Только это уже не игры, понимаешь? А с фотками мне Серега помог. Сама понимаешь, нелегально. Он посмотрел видео. Эти придурки настолько чувствуют себя там как дома, что устроили свои обнимашки прямо напротив камеры слежения. Я просто скачала кусок видео и сделала фотки с него.
– Да это уже уголовка, – вздохнула я. – Весь наш план – статья уголовного кодекса.
– Но разводить тебя на деньги – это тоже не детский праздник, знаешь ли! Так что баш на баш. Надо только аккуратно все устроить. Не в лоб. Чтобы не слить наш козырь в пустоту.
– Да. Ты права, – задумалась я, и подруга, как будто прочитав мои мысли, подхватила:
– Надо думать. Очень хорошо думать.
И мы налили себе чай и уселись думать. Через два часа Настя ушла от меня с загадочной улыбкой. Я закрыла за подругой дверь и легла на диван, свернувшись калачом.
Мне было страшно. Мне было очень страшно.