Как бы мне хотелось сейчас съесть любимого Наташиного борща, если бы знал, что после своего поступка умру с голоду, то никогда бы так не поступил. Теперь меня дома никто не встречает, кроме грязной посуды, которую нужно помыть, чтобы иметь возможность поужинать, потому что чистой посуды в доме нет. Вика ничего не готовит, она не привыкла есть дома, поэтому у нее бы даже мыши не прижились и опухли бы от голода.
Так и лезут в голову воспоминания о Наталье, о ее вкусных блюдах, о чистоте в доме, о постоянной встрече мужа с работы с объятиями и интересом к тому, как прошел его день. Я и не замечал раньше, сколько всего делала жена, чтобы мне было дома хорошо.
Если бы я раньше научился все это ценить. Подумал, что она помешалась на чистоте и приготовлении пищи и только упрекал ее этим. Глупец.
Вика была другой. Она никогда не сидела дома, у нее всегда было много дел в салонах красоты и ресторанах. Она всегда выглядела привлекательно и сексуально - короткие платья, высокие каблуки и яркий макияж.
По сравнению с ней Наташа была серой мышкой, она редко тратилась на салоны красоты, ухаживала за собой дома, даже поддерживала форму дома, тогда, как Вика чуть ли не каждый день ходила в спортзал. Хотя у них двух красивые фигуры и внешность, но почему-то мне хотелось убежать к той искусственной красоте.
А все потому, что Наталья привыкла к удобству. Дома она могла ходить в пижаме или спортивном костюме, а на работу в джинсах или классических брюках, никаких коротких юбочек и высоких каблуков.
Однажды я таки не выдержал и сообщил Наталье, что полюбил другую и теперь буду жить с ней. Мне казалось, что ни один мускул на ее лице не шевельнулся, словно я сказал что-то слишком обыденное.
Я же ожидал истерики, думал, что она будет просить не покидать ее, будет плакать. Но ничего из этого не было, поэтому я собрал вещи и ушел. Мне казалось, что любить автомат по приготовлению пищи и уборке просто невозможно, поэтому и Вика стала мне уроком.
Теперь все это я делал сам, а она только смотрела. На полу целый слой пыли, у ее ног грязная одежда, на кухне гора немытой посуды, а она перелистывает страницы модного журнала своим длинным маникюром.
Я не понимаю, чего мне не хватало в предыдущем браке. Если мне не нравилось, что женщина так много работает по дому, нужно было просто ей помочь, а не искать другую. Жаль я так поздно это понял, поэтому могу только мечтать о нежных объятиях Наташи и ее аппетитных котлетах.
Не могу я смириться с тем положением, в котором оказался. Но предыдущая жена никогда мне не простит того, что я сделал, поэтому лучше смириться и пойти сварить пельмени, потому что живот уже урчит от голода.