«Разговор завязался ни о чём. Начали с новостей, перепрыгнули на знакомых, съехали на давнюю юность.. У нас был общий приятель. Точнее, одноклассник - но не мой, его. У меня тоже были интересные одноклассники - один. Он только и клеился изредка ко мне, не смущаясь. Прикидываясь крутым и хулиганистым. Я смеялась - мы вместе с подружкой смеялись. И делали вид, что верим.
Так вот, выше упомянутый его одноклассник был личностью заметной. Мажор, любитель рок-музыки и весельчак. Во времена «загнивания» и «непостроения», он - изнывая от жажды свободы. Имел изрядную коллекцию недешёвых зачётных винилов. Аппаратуру нужного качества. Папу-начальника. И много отвязных друзей.
Среди «отвязных» числился и мой теперешний собеседник. Вова - а весельчака звали Вова - легко и непринуждённо заводил знакомства. Я не питала к нему женского интереса, но он не тяготился этим. А при случае - на переменке, после школы - приобнимая меня за плечи, и шепча нежные нескромности. Требовал, взымал оброком - соу сорри! - мелочи на пиво. Типа, добавить, ему не хватает. Я, звеня серебром, лезла - польщённая и очарованная - в карман передника. И сыпала горстями в протянутую ладонь. Вова чистосердечно смеялся, говорил какая я душка. И отчаливал в направлении неизвестном.
Этот номер повторялся ровно так часто - редко - чтобы меня кондратий от его наглости не хватил. А напротив, я успевала соскучиться. Видит бог, это и происходило! Грошей было не жалко - в цену шли улыбочки, мелкие приобнимашки и дозволенные сальности. И вообще, он был такой «дитя природы» - коим отказывать грех..
Он по-своему любил меня. Скорее даже, дружил со мной, в одностороннем порядке. Уж и не знаю за какие заслуги желал и счастье моё личное устроить. Норовя познакомить с приличными отвязными. Каков сводник! Правду сказать, его намерения быстро обломали. Предупредили, другие "заинтересованные": «.. и кого приведёшь - живым не уйдёт!» Сказано было сурово - поверил. Женихов мне больше не присматривал, но на пиво стрелял по-прежнему.
Школа закончилась, личная устроилась. Вова несколько скользнул по наклонной - такова участь мажоров. Но его скоренько оженили и отправили сухогрузом - с женой, сыном и чемоданами - на новую родину. «Прозябает» в Канаде..
А я - вот и сегодня, в минутном трёпе - иногда вспоминаю о нём. Круглолицем, с кучерявинкой парне. Который отчего-то решил, относиться ко мне искренне. И получил это же взамен.
Так это работает! И не иначе..»