Когда Шаман очнулся, вокруг никого не было. Он провел рукой по земле рядом с собой и, нащупав в темноте резную рукоять своего верного топора, немного выдохнул. Костёр давно потух, но тускнеющие угольки всё ещё были наполнены теплом. Входные двери по-прежнему забаррикодированы.
Здоровяк аккуратно, не издавая звуков, привстал и, достав из-за пазухи причудливой формы камень, вставил его в специальную выемку в навершии топора. Вокруг лезвия заискрились молнии. Помещение осветилось.
– Смотрю, ты проснулся, лежебока! А у нас тут гости, – голос Луня донёсся с верхнего яруса. Он сидел на деревянных перекладинах под крышей на том же месте, где раньше сидела Шельма, и через дыру в соломе наблюдал за улицей.
– Где Шельма? – тихо поинтересовался Шаман, – Насколько всё серьёзно?
Лунь несколько раз цокнул языком и сосредоточенно затих, вглядываясь в ночную тьму снаружи.
– Есть хорошая новость: на улице всего 10 пустых, – сказал он через минуту, – Но... Ими управляет Иной, и они хорошо вооружены – это плохая новость.
– Дело дрянь, – подытожил Шаман.
Пустые не представляли из себя серьёзной угрозы. Когда-то давно в прошлом они были людьми, но сейчас превратились в пустые, не способные думать и рационально действовать оболочки, наделенные примитивными животными потребностями, бесцельно слоняющиеся по миру. Для опытных наёмников десяток пустых не страшнее стаи собак.
Другое дело – Иной. Он менял расклад совершенно не в сторону путников. Никто не знал, кто такие Иные и откуда они появились. Они обладали необычайными способностями: одни могли становиться невидимыми, другие – управляли стихиями, а именно этот мог воздействовать на слабый человеческий разум и управлять пустыми. Со стаей пустых Иной представлял серьёзную угрозу даже для крупного и опытного отряда, а уж трём наемникам он тем более был не по силам.
Размышления Шамана были нарушены седым охотником:
– Есть кое-что ещё. Эти пустые... Короче, это Коршун с остальными – похоже, никто не выбрался, все тут.
Коршун был командиром ударной группы из 13 человек, которая пару недель назад отправилась по приказу Совета старейшин в лес – как раз в составе этой группы и был отряд Шамана. Никто толком не знал, куда они направляются и зачем. Вводные от командира были довольно сжатые: идём в лес, ищем руины (там цель), вероятен бой. Лишних вопросов не задавали, ведь платили хорошо – этого было вполне достаточно, чтобы удовлетворить любопытство. За плечами у каждого из отрядов числился не один десяток успешных боев и вылазок, поэтому все просто выполняли приказы и делали свою работу.
В тот день, когда ударная группа последний раз была в полном составе, Шамана со спутниками отправили на разведку. Обычное дело: осмотреть рубежи, проверить ловушки и доложить обстановку. Ничего не обнаружив, члены отряда вернулись в лагерь, но увидели там следы битвы, кровь и десяток пустых, каким-то чудом обошедших ловушки.
Тогда Шаман и взял командование на себя как самый старший по званию. С тех пор он постоянно чувствовал чьё-то присутствие, подозревал, что кто-то идёт за ним по следам, но до последнего надеялся, что это не правда. Долгое время спутники плутали и пытались найти ориентиры, чтобы выбраться из западни леса, но в итоге оказались в этой долине. Теперь стало ясно, что произошло с остальными и почему Шаман чувствовал постоянно усиливающуюся тревогу. В лесу получилось оторваться и немного выиграть время, глупо было останавливаться.
– Барьер заряжен на три хлопка, плюс ловушки дадут нам немного времени. Лунь, где, бездна её подери, Шельма?!
– Как и всегда... – Лунь посмотрел по сторонам и лишь пожал плечами, – Если мы сейчас же не выберемся отсюда, боюсь, уже некому будет её искать.
Недолго думая, Шаман закинул секиру за плечо и в два прыжка оказался у дальней стены хлева, с другой стороны от входных дверей.
– За мной! – крикнул он Луню, плечом высадил окно и вывалился на улицу вместе с отвалившимися ставнями и баррикадами из хлама.
Старого охотника не нужно было приглашать дважды – он спрыгнул со своего поста и отправился догонять быка, сшибающего всё на своём пути.
Впереди в густой дымке тумана поблескивал искрами «путеводный маячок». Только по висящему на спине топору и треску разломанных досок можно было определить, где сейчас Шаман. Лунь старался не отставать от него, но для своих размеров командир был очень подвижен: едва охотник успевал нагнать бегуна, тот прибавлял и увеличивал разрыв на добрую сотню шагов.
Временами «маячок» менял направление – в том месте можно было увидеть одного или парочку разрубленных пустых. Конечно, они были далеко не ровня тем, что шли по пятам, и не представляли большой угрозы. Шаману постоянно приходилось корректировать маршрут, чтобы увеличить отрыв и ещё больше запутать следы. Неожиданно «маяк» остановился. Лунь, не успев сбавить темп, на полном ходу влетел лбом в огромное плечо Шамана. Тот стоял в боевой стойке, готовясь к атаке.
Немного осмотревшись, Лунь понял: их загнали в тупик. Одним молниеносным движением он достал из колчана, находящегося на поясе, стрелу и положил её на тетеву, выжидая подходящего момента. Из тумана появились два силуэта в тяжёлых доспехах – старые товарищи, с которыми они начинали этот путь, настигли их. Охотник натянул тетеву и выпустил стрелу, потом ещё одну и ещё. Всё стрелы настигли свои цели, но пустые воины, не чувствствующие боли и страха, продолжили движение.
Тот, что справа, – кажется, его звали Борнд – поднырнул под могучий замах Шамана, схватил его за колено и, рывком опрокинув на землю, начал наносить увесистые удары по голове. Увидев товарища на земле, Лунь достал стрелу и хорошенько прицелился, надеясь уложить Борнда с одного выстрела, но боковым зрением заметил, что второй пустой, которого раньше звали Филом, достал короткий меч из ножен и уже сократил дистанцию для нанесения удара. Меч просвистел всего в нескольких сантиметрах от головы, Лунь успел увернуться и отпрыгнуть назад. Но Фил и дальше не давал применять лук, постоянно приближаясь. В ближнем бою вариантов выжить было не много, поэтому охотник ушёл в глухую оборону: он мог только уворачиваться и парировать удары.
Тем временем Шаман, получивший несколько десятков ударов кольчужной перчаткой по голове, взревел, поднялся на ноги вместе со стокилограммовой тушей Борнда и кинул его в стену. Пока тот не успел очухаться, он прыгнул к нему и что есть силы ударил коленкой в челюсть. Позвонки пустого хрустнули, а голова запрокинулась назад, но он как ни в чем не бывало остался стоять на ногах. Выхватив из-за пазухи клевец, Борнд попытался несколько раз достать им здоровяка, но Шаман уже успел подобрать топор, который оказался на земле в начале боя и ловко паррировал все выпады.
Бой был сложный: противник каким-то невероятным образом знал каждый шаг беглецов. Ситуация казалась безнадёжной, ведь враг не уставал, а силы у напарников постепенно заканчивались. Топор Шамана сцепился с клевцом Борода – выжидая момент для атаки, воин пытался силой продавить пустого, но тот не хотел уступать.
Вдруг раздался хруст – Борнд обмяк и завалился на землю. Из его затылка торчал искривленный кинжал. Тут же из туманного кольца выпрыгнула тень и приземлилась прямиком на шею Фила: в лунном свете блеснул короткий металлический предмет и вонзился в голову бывшего наёмника. Пустое тело глухо рухнуло и больше не поднималось.
– Шельма, мать твою, тебя где носило?! – завопил охотник.
– Позже расскажу. Уносим ноги, они идут.
Два раза просить не пришлось. Следуя за Шельмой, группа покинула деревню и вышла на большую дорогу. Лунь присел и осмотрел еле различимые следы людей:
– Пару дней назад тут проходила большая группа, скорее всего фермеры или торговцы. Где-то дальше должна быть жизнь. Вариантов не много, так что предлагаю идти вдоль дороги пока мы их не встретим.
Троица сошла с дороги и отправилась туда, где, как они думали, можно встретить живых разумных людей. Тем временем Шельма начала свой рассказ...