Убежище — это приют для путников у подножия Причальной скалы. О нём знают проводники да мостники. Это они иногда не успевают укрыться до бури. Дождь ли, ветер ли, гроза с громами — всё лучше переждать под крышей. Остальным, прохожим-перехожим, убежище не увидеть с дороги. Там подниматься надо потаённой тропой. Не то что бы спрятанной, просто не на виду. Не знаешь дороги — так проще до города добраться, или в долину спуститься, не доходя до городских стен, и остановиться в каком-нибудь трактире при дороге. Благо, с этой стороны городских стен их предостаточно.
Начало здесь
Изгнанным первую ночь полагается провести «между мирами», то есть лучше всего вообще ночевать под открытым небом. Вот только иногда это почти смертельно. Как сегодня.
А в убежище есть всё, чтобы провести ночь. Нужно только успеть туда добраться. Обычно с этим проблем нет.
Что-то коснулось лица. Кир поднял голову. Редкие и мелкие снежинки касались кожи и таяли. Лёгкие, они плыли в воздухе, сверкая на солнце и совершенно не торопясь падать на землю, на дорогу или листву. Проводник пошёл быстрее:
- Поторопитесь, сударыня! Нам ещё полдесятки топать.
Она не ответила. «Вот же упрямая баба!» - Кир надвинул шляпу на глаза и зашагал дальше. Поняв, что уже какое-то время не слышит её шагов, он оглянулся.
Маг стояла в десяти шагах позади, заворожённо подняв лицо к снегу и раскрыв ему ладони. Кир видел её профиль. Только подрагивающие ресницы и приоткрытые мягкие губы. Снежинки светились среди тёмных ресниц. На что же там так можно смотреть? - Кир и сам покосился в небо. Высь его уже захлопывалась серыми и чёрными тучами. Только небольшое окошко синевы подсвечивало сыплющееся ледяное кружево.
Лёгкое, хрупкое, нестрашное.
- Вы что, снег впервые видите? - она вздрогнула и оглянулась на его грубость. Кивнула. Кир смутился – попал в живое. Будто в щель междоспешную клинком удачно сунул.
- Это снег, - Кир с досадой дёрнул себя за бисерную подвеску на ухе, - Если не успеем до убежища, сможем вдоволь им насладиться.
Маг стояла посреди дороги. Позади тёмным и грозным набухли лохматые небеса. За обрывом — золотые и алые мягкие холмы виноградников. Серая дорога, зелёный склон и серое небо. И чистое пятно всё уменьшающейся голубизны над яркой, синей с белым, фигуркой.
Маг обеими руками поправила сумку и, чуть прогибаясь в сторону от её тяжести, подошла к проводнику.
Поймала на перчатку плоскую звёздочку и улыбнулась. Мягко, как солнечный луч после грозы.
- Да, у нас не бывало снега ни разу, пока я живу.
Снежинки переливались радужно в её волосах, будто сами волосы блестели. Волосы цвета снега.
Снежинка растаяла на тонкой перчатке, стала круглой капелькой, и маг вскинула глаза:
- О, они всегда... так?
Киру захотелось сплюнуть. Уж не за глупость ли её погнали из Ириды?
- Да, сударыня. Всегда, пока вы теплее снега. Пойдёмте.
Кир спешил. Мало приятного оказаться в метель на склоне горы, да ещё и с неподготовленным спутником. В том, что метель будет, он не сомневался. Слишком явны были знаки. Слишком быстро набегали тучи, слишком высоки и мощны они были, чтобы просто пройти мимо. Проводник шагал широко и быстро. Маг почти бежала за ним. Два шага на один его, но маг только сжимала губы и крепче вцеплялась в тяжелевшую на каждом шаге сумку.
Снежинки плыли в воздухе. Сами — не тяжелее его. Потом потяжелели, покрупнели, посыпались. Небо потемнело, заволоклось тучами уже полностью, беспросветно, и бросило в лицо первым порывом снегового ветра.
Эти липкие и мокрые хлопья забились в пряди волос, налипли в складки одежды и почти сразу потекли талыми струйками за шиворот.
Тёмное небо потеряло даже память о солнце. Ветер отступил, будто набирая воздуху перед тем, как дунуть, позволив снегу лететь к земле почти отвесно. Тесно падающие хлопья показались занавесями на окне. Вот ветер снова дохнул, и «занавеси» качнулись.
Кир оглянулся. Маг стряхнула снег с платья и запахивала плащ, щёлкая бронзовыми фибулами.
Он не успел ничего сказать, как ветер дохнул снова, ещё сильнее, и они снова оказались посреди него, в его течении. Будто океан воздуха вокруг вдруг потёк, и течение это забито было снеговыми хлопьями так плотно, что глаз раскрыть не получалось и дышалось с трудом. Снег лез в рот и ноздри.
Маг прикрылась локтем, боком налегла на ветер, словно что-то тяжёлое толкая перед собой и продолжала идти. Упрямо, превозмогая ветер и собственную слабость. Кир с досадой подумал, что она не дотащит собственную сумку даже до убежища.
Рогатый отвернулся и тоже налёг на ветер.
