Петербург как в чаду, азарт охватил его со всех сторон. В клубах экарте принимает грандиозные размеры, о которых печальной памяти макао и не мечтал. Ставят на карту с легким сердцем по тысяче рублей и больше.
На скачках также идет азарт. Три дня в неделю петербуржцы привозят в Коломяги, к памятнику Пушкину по двести тысяч рублей и, не задумываясь, оставляют там по двадцать тысяч. В общественной жизни тоже чувствуется повышение уровня благосостояния, вернее – бросания денег.
Никогда в Петербурге не было такой массы наезжих француженок. Гостиницы переполнены, а рестораны торгуют на славу, хотя и дерут цены повыше божеских. Легко добытые деньги расходуются еще легче. Тотошник, выигравший на скачках с апломбом заверяет, что две рюмки водки и какое-то матло, стоившие ему двенадцать рублей, страшно дешевая штука…
- Совсем даром, помилуйте!
Он угощает нужных людей в дорогих ресторанах, катает их на лихачах и вообще ведет жизнь богатого человека. То же самое происходит и с биржевыми и клубными игроками. Все они швыряют деньги направо и налево. К чему беречь, если завтра он добудет в десять. Двадцать раз больше? Одна удачная карта или счастливая ставка в тотализаторе, и месяц легкой, привольной жизни обеспечен.
Разумеется, долго это не может продолжаться. Карты и тотализатор, это – вещь обоюдоострая. Сегодня угощает обедами в дорогих ресторанах, а завтра просит десять рубле на ставку. Колесо Фортуны – не прочно и сплошь и рядом поворачивается совсем в другую сторону, иначе чем нужно. Что будет потом – не трудно предугадать. Плач и скрежет зубовный, воспоминания о хорошо прожитых днях, угар похмелья и… пули.
В барышах останутся одни рестораторы, да заезжие кокотки. Так было в то время, когда проживались выкупные свидетельства, когда была концессионная горячка, - так будет и теперь. Только тогда прожигателей жизни считали по пальцам, а нынче их, что песку морского. К легким деньгам привыкают скоро, но отвыкать от них придется с драмою.
(Ну, а пока часть Петербурга гуляла. По-видимому, карточная игра макао незадолго до описываемых событий значительно проредила карманы петербургских повес. Не очень понятна отсылка к экарте в клубах: «клубное экарте» – это вариант того же макао, а здесь об сказано вроде как о разных играх. Другая же игра под названием «экарте», на начало XX века считалась уже не очень популярной. По материалам (из передовицы) «Петербургской газеты» за май 1902 года).
P.S. Дорогие читатели-подписчики и не менее дорогие, просто читатели. Огромная просьба – поставить лайк публикации, если она вам приглянулась.