Он все больше влюблялся в собственную красоту и все больше интересовался распадом своей души.
О. Уайльд
З. Фрейд утверждал, что многие аспекты психической жизни, считающиеся патологическими у взрослого индивида, являются нормальными на ранних этапах онтогенеза. Фактически на протяжении всего детства ребенок нуждается в адекватной нарциссической подпитке (любви, заботе, внимании), необходимой для постепенного формирования автономной и дифференцированной идентичности и Эго-интеграции (что предполагает когнитивно-опосредованную переработку интроецированных объектов и появление способности к четкому различению внутреннего и внешнего).
Фрейд дал нам понять, что ребенку требуются время и усилия, чтобы стать способным любить других так же, как самого себя: весь процесс его развития фактически будет состоять в том, чтобы все больше и больше выходить из почти абсолютного нарциссизма в состояние, предполагающее готовность и способность принимать значимость других и инвестировать в них чувства, ранее обращенные лишь к самому себе.
Американский психоаналитик, специализировавшийся на изучении процессов детского развития, Дэниел Стерн, отмечает: несмотря на то, что новорожденный изначально наделен примитивным «первичным Эго», которое ориентировано на объект и открыто по отношению к объекту, он пребывает в состоянии тотального симбиоза с матерью (Эго и Ид, субъект и объект остаются недифференцированными) и само его существование зависит от качества контакта с ней в этом слиянии. В своем нарциссизме ребенок чувствует себя всемогущим существом, которое находит грудь именно там, где создает ее галлюцинаторным образом, непосредственно в момент желания (за которым следует его немедленное удовлетворение).
По мере взросления ребенок утрачивает изначальное всемогущество и наделяет им родителей, стремясь слиться с ними, чтобы присвоить себе их характеристики, вызывающие восхищение. Вот как пишет об этом З. Фрейд:
Человек всеми силами старается сохранить нарциссическую наполненность раннего детства, и после того, как теряет ее в процессе развития, сталкиваясь с критикой и оценками в свой адрес со стороны взрослых, стремится вновь обрести ее в форме Эго-идеала. Таким образом, проекции, составляющие основу Эго-идеала, есть ни что иное как замена утраченного нарциссизма его детства, в котором он сам был своим собственным идеалом.
При нормативном развитии тотальная идеализация родителей постепенно уступает место все более реалистичному взгляду на них, осознанию их недостатков и ограничений, и к началу латентного периода, следующего за преодолением эдипального конфликта, формируется инстанция Супер-Эго, интегрирующая Совесть (нормативы и моральные ограничения) и Эго-идеал (образ идеального Я, базирующийся на идентификации с родительскими фигурами).
Таким образом, нарциссическое удовлетворение взрослого будет зависеть от степени его соответствия собственному Эго-идеалу, представляющему собой ни что иное, как интроецированную систему родительских оценок (то есть ИХ вИдение того, какие поступки, выборы, решения, вкусы, образ мыслей и т.д. заслуживают одобрения и признания, а какие – нет).
И здесь важен вопрос о суровости, жесткости Супер-Эго: ведь от этого зависит, как мы сможем отнестись к своим неудачам, своей небезупречности в стремлении к идеалу, а также то, сумеем ли мы вносить в него поправки в соответствии с меняющейся реальностью и собственным личностным развитием. Не сложно догадаться, даже не будучи докой в психоанализе, что теплота и забота со стороны родителей, способность к утешению ребенка в его неудачах в детстве, формируют Супер-Эго, не препятствующее сострадательному (заботящемуся) отношению к себе. И вряд ли в этом случае взрослеющему ребенку будет грозить западня патологического нарциссизма.
Какие же именно нарушения ранних объектных отношений приводят к формированию нарциссической патологии?
З. Фрейд в качестве фактора, инициирующего нарциссическую проблематику, указывал неспособность родителя воспринимать и принимать ребенка таким, какой он есть, и склонность проецировать на него собственные желания и ожидания, делая его таким образом отражением и «придатком» собственного нарциссизма. В дальнейшем этот процесс получил название нарциссического расширения. Рассмотрим его более подробно.
В период первых лет жизни ребенок довольно быстро начинает понимать, что реакции родителей очень сильно зависят о того, насколько точно он в своем поведении соответствует их ожиданиям. Причем в наибольшей степени бессознательно эксплуатируются своими родителями одаренные дети. Именно они оказываются максимально подходящей мишенью для проекций, создавая своими талантами благодатную почву для подпитки семейного нарциссизма.
В дальнейшем такие дети растут в постоянном сомнении, кому, собственно, принадлежат их мысли, чувства, их выдающиеся способности и вообще вся жизнь, которую они ведут: им самим или их родителям?
Итальянский аналитик Мауро Манчиа так описывает драму одаренного ребенка, попавшего в тиски нарциссического расширения родителей:
...эта обида, это ощущение злоупотребления со стороны родителей со временем превращаются в своего рода неоплаченный счет, который они [повзрослевшие дети] выставляют каждому значимому человеку на своем пути, считая себя вправе требовать погашения долга.
Мы знаем, что благополучие личностного развития зависит от адекватности родительской заботы и эмоциональной откликаемости родителя на нужды ребенка. В случае нарушения и/или дефицитарности связанных с ними чрезвычайно важных процессов («холдинг» у Д. Винникотта, «контейнирование» или «материнское ревери» у У. Биона, «эмпатия» у Х. Кохута, «вспомогательное Эго» у Р. Спитца и т.д.) возникают серьезные препятствия для формирования в психике ребенка внутренних структур (интернализированных хороших объектов), способных гарантировать ему определенную нарциссическую безопасность (то есть стабильность позитивного самоотношения) и обеспечить готовность к построению отношений эмоциональной близости в предстоящей взрослой жизни.
Данную закономерность прекрасно иллюстрируют слова французского психоаналитика Белà Грюнберже:
Эго ребенка обогащается и укрепляется за счет формирования собственного нарциссически завершенного образа, отраженного объектом, подтвержденного и оцененного им. Зеркало, в котором ребенок может распознать свою собственную нарциссическую целостность, состоит прежде всего из родителей, подтверждающих его право на любовь к самому Себе через Их любовь к нему. [...] Если по какой-то причине эта важная коммуникация нарушается, весь процесс становится конфликтным.
Х. Кохутом было выделено две нормальных нарциссических стадии, через которые ребенок проходит в онтогенезе.
Первая – отражение (когда, образно выражаясь, он видит отражение своего «Я» в глазах матери), вторая – идеализация (когда он проецирует качества своего «Я» на родителя и получает возможность для формирования позитивного самоотношения через соединение с идеализированным родительским образом). В тех случаях, когда при прохождении этих стадий ребенок подвергается хронической травматизации, возникает вероятность нарциссического расстройства.
Другими словами, неудовлетворенная в раннем детстве потребность в восхищении и любви может сохраняться в своей архаичной форме. Ее фрустрация в детстве вызывает «интенсивную форму объектного голода» и препятствует переживанию ребенком постепенного освобождения от иллюзий об идеализированном объекте и формированию его реалистичного видения. Если объект остается недостижимым, в качестве компенсации, он заменяется архаичным грандиозным «Я» и именно оно, соответственно, становится ориентиром и «адресатом» для идеализирующих «любовных» импульсов.
Рассуждая о нарциссических стадиях и травматическом опыте, Х. Кохут также подчеркивает важность нормальной идентификации с эдипальным соперником (то есть с родителем того же пола, что и ребенок) при проживании эдипального периода. Если ребенок теряет родителя своего пола (из-за его смерти или вследствие других драматических причин) либо вообще воспитывается только одним родителем, либо если взрослый «соперник» обесценивается эдиповым объектом любви и т.д., то ребенок теряет возможность сопоставить свой собственный фаллический нарциссизм и соответствующую ему грандиозность с нормальными ограничениями реальности; в результате, он остается зафиксированным на своем фаллическом величии.
Продолжая эту идею, Х. Кохут подчеркивает, что именно определенное разочарование («оптимальная фрустрация») как в эдипальном объекте (родителе другого пола), так и в родителе, воспринимаемом как соперник, приводит к развитию внутренних структур, позволяющих ребенку учиться самостоятельно переносить нарциссическое напряжение и налаживать эмоциональную саморегуляцию (например, сострадать самому себе, успокаивать себя, заботиться о себе и относиться к себе с теплотой даже в случае несоответствия собственному идеалу).
Напротив, родительское поведение, направленное на удовлетворение любых потребностей ребенка, отказ от собственных нужд и интересов «в его пользу», неспособность выдерживать соперничество в эдиповом конфликте и сохранять границы супружеского союза (когда ребенок становится невольным участником эмоциональных и сексуальных отношений в паре), препятствуют преодолению инфантильного грандиозного «Я» и принятию «оптимальной фрустрации», что, в свою очередь, создает серьезные проблемы для последовательного подчинения принципа удовольствия принципу реальности, то есть для нормального развития Эго и успешной адаптации:
Но как правильно рассчитать степень оптимальности фрустрации? Ведь в случае перегиба в другую сторону мы тоже получаем нарциссическую травму. Французский психоаналитик Андре Грин пишет:
...нарциссизм будет выражен тем сильнее, чем большее разочарование в родительских фигурах довелось пережить ребенку. Именно разочарование, а не просто фрустрация, потому что именно оно лежит в основе депрессии. В свою очередь, глубина депрессии будет тем значительнее, чем больший «вклад» в разочарование ребенка внесли оба родителя – и отец, и мать, и чем раньше (в возрастном аспекте) это случилось. Они стали «слишком рано слишком настоящими» для ребенка, и он утратил веру в них, а также и способность им доверять. В итоге, все что ему осталось, это полагаться исключительно на самого себя. И тогда собственное иллюзорное всемогущество становится единственным источником надежды на то, что эту жизнь можно как-то выдержать.
Совершенно очевидно, что в реальной жизни родителю практически невозможно сохранить идеальный баланс между фрустрацией и поддержкой. Отклонения то в одну, то в другую сторону все равно будут происходить. Нельзя выстроить стратегию «правильного» родительского поведения, оставаясь в плоскости рационального. Необходимо обращаться к метакоммуникативному уровню, ориентируясь на эмпатию, на способность при-коснуться к психике и тонкому душевному миру Другого (ребенка, в данном случае). При-коснуться, но не вторгнуться, быть доступным, но не терять собственные границы...
Что в дальнейшем происходит с объектными отношениями, если в детстве этот баланс оказался серьезно нарушенным?
Во взрослом возрасте отличительной чертой нарциссического субъекта является неспособность любить Другого (объект), поскольку практически вся либидинальная энергия уходит на то, чтобы поддерживать хрупкое самоотношение и чувствовать самого себя стОящим любви и желанным в качестве объекта любви. Никогда не получающая полного утоления жажда любви низводит других людей к роли «отражений в зеркале», «отзвуков», зрителей, подобно нимфе Эхо, фигурирующей в исходном мифе о Нарциссе.
Характеризуя отношения любви при нарциссическом расстройстве первого подтипа (см. часть 3 данной статьи), Стефано Андреоли пишет:
Объекты (партнеры) кажутся нарциссическому индивидууму похожими друг на друга и взаимозаменяемыми в силу того, что не воспринимаются (или, если точнее, не принимаются) в качестве реальных людей, оставаясь всего лишь контейнерами (Сэлф-объектами), которые используются для хранения собственного «мусора».
При других, депрессивно-мазохистических формах нарциссизма - второй подтип - происходит следующее:
Может случиться так, что партнер идеализируется посредством приписывания ему экстраординарных качеств, имеющих слабое отношение к реальности (идеализированный Сэлф-объект): и это будут, конечно, те качества, которыми нарциссический индивидум жаждет обладать сам. Выбирая такого партнера, он получает, пусть и иллюзорную, возможность их инкорпорировать.
А вот как описывает выбор объекта при этой – зависимой - разновидности нарциссизма, Х. Кохут:
Я сам - ничто, но есть по крайней мере что-то великое и совершенное вне меня... Все, что я могу сделать сейчас, это попытаться привязать себя к этому объекту, и даже если теперь я - ничто, после того, как я соединюсь с ним, я стану столь же значительным.
Еще один психоаналитик – Ж. Бержере – обращает наше внимание на то, что на самом деле зависимость, точнее, невозможность сепарации, остается сердцевиной нарциссизма, даже если она, через функционирование механизма реактивного образования, проявляется в своей противоположной форме, то есть как контрзависимость - через бегство от объектных отношений:
Страх оказаться зависимым от партнера заставляет нарциссического индивидуума пытаться жить своего рода иллюзорной самодостаточностью с точки зрения эмоций и отношений. Очарование, которое вызывает у некоторых людей нарциссизм, проистекает именно из их кажущегося безразличия к миру и из этой обманчивой блаженной независимости.
Таким образом, в нарциссической динамике создается порочный круг, в котором острая потребность в одобрении и поддержке со стороны значимого другого (которым изначально был родитель) создает постоянное чувство опасности и угрозы для самого себя. В качестве защиты срабатывает реакция отрицания зависимости от Другого с вытекающей из нее компенсацией в виде грандиозного, гипертрофированного образа себя, который, однако, ввиду своей хрупкости, опять-таки требует внешнего одобрения для того, чтобы не разбиться на мелкие осколки.
Продолжение следует...
Иллюстрация к статье: Сальвадор Дали. Метаморфозы Нарцисса. 1937.
Лабиринты нарциссизма: часть 3, типологическая
Лабиринты нарциссизма: часть 2, мифологическая
Лабиринты нарциссизма: часть 1, феноменологическая
Нарциссические клиенты: боль потери и горечь разочарования…
Автор: Римма Айсина
Психолог, Консультант
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru