Лондон.
Паркер-стрит этой ночью был особенно освещен. Неоновые вывески пестрили со всех сторон, заманивая рекламными лозунгами. Многочисленные прохожие, в ярких одеждах, неторопливо расхаживали мимо витрин дорогих ресторанов и модных бутиков. Разнообразие цветов настолько врезалось в глаза, что казалось будто радуга пришла посетить одно из заведений.
Джек бежал не оглядываясь, время от времени, задевая еле бредущих прохожих. Испуганно шарахаясь, те выкрикивали бранные слова, попутно кидая в след пластиковые стаканчики от "шоко-молы", сладкого, похожего на желе, алкогольного напитка. Такого популярного, что его рекомендуют пить вместо воды.
В след за Джеком, цокая каблуками гнались два полицая. Одетые в обтягивающие тело розовые костюмы, поверх которых надеты голубые трусы на лямках, они усердно свистели в "вибровойс". Это специально разработанное устройство для привлечения внимания, состоящее из резиновой трубки и двух вибро-шаров, расположенных на конце выходного отверстия. На ногах натянуты, черные, похожие на армейские с толстой подошвой, ботинки. Из под которых, до колен, виднелись жёлтые
гольфы.
Локти и колени, покрывали защитные щитки, а на груди красовался жетон представителя власти. Но из всей этой, так называемой какофонии, особенно выделяясь фуражка. Небольшой цилиндр, по кругу которого, словно бегущая строка рекламного табло, мигали темно-розовые квадратики. И вся эта пестрая, разноцветная феерия, да ещё в количестве двух штук, старалась не отставать от убегающего Джека.
- Стоять! - словно в мегафон, прокричал один из полицаев, — именем закона приказываю немедленно остановиться.
Прохожие словно по команде повернули головы в сторону столь пронзительного звука. По общепринятым законам всемирной толерантности они обязаны не вмешиваться в любое происходящее действие, даже если их собственные нормы правил и морали говорят обратное. Например, если человек прилюдно ест фекалии своей собаки, то он имеет на это право, и любому гражданину следует уважать его выбор, его желание. И вообще, в обществе популярно мнение, что само слово "человек", следует заменить на "человеко" или убрать из лексикона, а то многие ещё не определившиеся люди на мужчина или женщина, часто путаются в обращении друг к другу, тем самым неумышленно оскорбляя. Но содействовать полиции, это долг любого добропорядочного, а главное толерантного человека. Хотя многие себя считают животными, лошадью там, или кенгуру.
Джек не обращая внимание на призыв остановиться, резко повернул в сторону ближайшей подворотни. Он знал куда направляется, так как много раз бывал в этих местах. Внутри небольшого тупикового двора, находится пожарная лестница, по которой можно забраться на крышу, а там в запутанных лабиринтах технических строений, можно с лёгкостью затеряться от назойливых преследователей. Через несколько секунд, Джек остановился в центре двора. Паника ворвалась в мозг, заставляя нервно дергать скулами. Лестница была срезана до третьего этажа здания, тем самым похоронив надежду на спасение. Недолго думая, а может внутренняя тревога заставляла что-то предпринять, Джек спрятался за мусорный контейнер. Данное вместилище помойных отходов, также светилось и мигало от рекламных призывов, как и весь Паркер-стрит.
- Он где-то здесь, — полицаи уже стояли в арке.
- Нет. Он точно побежал дальше по улице, — сказал тот что повыше.
- Ты такой не внимательный, — ласково прозвучало в ответ, — говорю же, здесь он.
Джек старался не двигаться, затаил дыхание. Сдаваться не хотелось, хотя самое страшное, что ему грозит, так это общественные работы, вроде уборки помещений или подметания тротуаров. Так называемое "преступление", за которое на него настучали в полицию, был сущий пустяк. Он накричал на сотрудника кофейни за то, что тот подал кофе с булочкой в виде мужского органа, а потом громогласно на все помещение провозгласил, что он натурал и не приемлет гомосятину даже в форме выпечки.
Полицаи продолжали спорить кто из них прав. Казалось, что они так увлеклись беседой, что можно было пройти мимо них и остаться незамеченным. Джек продумывал варианты дальнейших действий, отчаиваться и сдаваться, это не в его правилах. Отчасти эта ситуация придавала даже какой-то азарт.
Вдруг, на третьем этаже из окна вылез лысый мужчина. Лицо расписано татуировками непонятного орнамента, в носу металлическое кольцо, губы окрашены в фиолетовый цвет, а на подбородке еле заметная козлиная бородка. Прикуривая сигарету он с интересом посмотрел на Джека, потом перевел взгляд на полицаев, опять на Джека, опять на полицаев, прислушался к разговору представителей правопорядка и закричал, указывая своей костлявой рукой в сторону, где скрывался Джек.
- Да вот же он! Грёбаный натурал! - полицаи на удивление среагировали быстро.
Через мгновение они уже стояли перед Джеком, доставая резиновые многофункциональные дубинки " Дружба".
- Держи его! - не унимался расписной мужик, — этих тварей давно пора на переработку, в топку.
- Благодарим за содействие, — один из полицаев достал сканер лица, и направил на курящего в окне человека, — мы вас индифицировали мадам Шредер, в ближайшее время вас вознаградят за помощь.
- Всегда рада помочь, ради великой свободы человека! - мужик затушил окурок в появившейся в руке пепельницу.
Джек понял, что деваться уже некуда, и с улыбкой смачно сплюнул под ноги. Ничего. Было и хуже. Правда придется опять попотеть, размахивая метлой. В это время полицай просканировал его лицо.
- Так, так, так. Кто это у нас тут, — экран сканера показал фото с информацией об объекте.
- Джек Фримен. 30 лет. Холост. Неоднократно привлекался по статье #153, #154, #155. Ярый гомофоб. Противник феминизма. Лидер движения " НатуралИкс " - полицай посмотрел на коллегу.
- Крупная рыбка. Да нам за него кучу купонов отвалят, — обрадовался тот.
- Ребята! - не переставая улыбаться, начал говорить Джек, — ну какая крупная рыбка, вы что-то путаете. Немного похулиганил, с кем не бывает. Давайте пакуйте уже, и я пойду подметать тротуар, думая о своем плохом поведении.
- На этот раз не прокатит. - полицай свайпнул монитор указательным пальцем, — ввиду неоднократного нарушения закона. Данный субъект направляется на урановые рудники, сроком на 5 лет.
Джек поперхнулся. От услышанного во рту пересохло, а левый глаз стал предательски подергиваться.
- Это какая-то ошибка. Проверьте ещё раз, — наручники грубо обняли его запястья.
- Тебя не раз предупреждали, — полицай убрал сканер в карман, — думаю на рудниках тебя перевоспитают.
- На рудники?! - истерически выкрикнул Джек, — за то что обозвал одного кретина?!
- 430-ый, я база, ответьте, — прошипела рация, висящая на поясе одного из полицаев.
- База, код 10-69, произведено задержание натурала. Прошу разрешение на конвоирование в спецприемник.
- Сначала в участок, оформим птенчика, — прозвучало в динамике.
Полицай убрал рацию. Обошел задержанного сзади, и лёгким толчком в спину, принудил Джека идти вперёд.
- Парни, парни, подождите. Может договоримся? - мысль, что ещё не поздно что-то решить, не хотела покидать голову Джека.
- Всё. Баста. На этот раз тебе не отвертеться, — на лице полицая проявилась лёгкая улыбка, — только если ты....
- Что? Только если я, что?
- Добровольная смена пола, — страж порядка пристально посмотрел в глаза Джека,- так правосудие даёт шанс исправиться, так сказать почувствовать всю полноту толерантного общества.
- Что?! - глаза Джека выразили такую злобу, что полицаи немного попятились назад, — Лучше рудники!