Эта загадочная история случилась со мной, когда я училась на выпускном курсе консы. Точнее, случилась она не только со мной, но и со всеми студентами 4 и 5 курса нашего факультета. Наш декан попросил нас остаться после занятий хорового класса и рассказал, что к нему обратился некий московский художник. Через пару недель у него намечался юбилей, и он очень хотел, чтобы хоровой коллектив и небольшой оркестр исполнили для него и его гостей Реквием Моцарта. Сказано — сделано. В мероприятии участвовали 20 человек из хора и примерно такой же оркестр. Дирижировал наш декан, по совместительству худрук факультетского хора. Площадкой для выступления был заявлен собор Непорочного Зачатия на Грузинской улице. Католический, естественно. Конечно же, он действует и как помещение религиозного культа, мессы там несколько раз в неделю проходят, ну а остальное время используется как концертный зал. Одежду велено было надеть радикального чёрного цвета.
Сообщив нам о предстоящем событии, декан сделал загадочное лицо и попросил особенно не распространяться об этом. Мы обещали молчать, хотя на всякий случай я все же парочке человек сказала, куда я пошла и где, в случае чего, искать тело.
Сбор был назначен на поздний вечер. Мы собрались в зимней ночи. Вышли два организатора в чёрной одежде. Попросили молчать. У входа внутри располагался крест из роз величиной с человеческий рост. Дальше была темнота хоть глаз коли. В безмолвии мы с нотами и оркестранты с инструментами направились в эту тьму. Мы с моей однокурсницей шли рядом и она прошептала мне, что именниник будет в костюме вампира сидеть на троне, а я предположила, что он будет лежать в гробу. В конце концов, Реквием — это заупокойная месса, да и вообще, было бы антуражно, учитывая общий контекст. Переодевались мы в отдельной комнате. Слава Богу, со светом. Все красивые и нарядные мы вышли к публике.
Шел благословенный 2007. Москва шиковала отчаянно. В зале сидели селебритис, видимые мною до этого только в глянце. Мы то и дело находили какую-нибудь звездулину среди зрителей и шепотом делились впечатлениями.
Наконец, появился сам именинник. Не на троне и не в гробу. Это был субтильный молодой мужчина в джинсах и кожаной куртке на манер Антон Семёныча Шпака. Представил нас, огласил программу. Вступительное слово, кстати, очень дельное, сказал журналист Артём Варгафтик. Мы начали петь. Собственно, в итоге мы допели, доиграли, взяли мзду и разъехались по домам.
Вопрос у меня такой. Зачем? Идея была вообще никак не реализована. Нужно понимать, что Реквием — это 45-50 минут чистого музона. Зачем это все нужно было, например, Наташе Королевой с Тарзаном, сидящим в зале? Зуб даю, что и самого виновника торжества интересовал только самый популярный отрывок — Lacrimosa. И главное — почему нам приказали молчать о мероприятии? В общем, прошло уже 15 лет, а вопросов по-прежнему больше, чем ответов.
Если понравилась статья, подпишитесь на мой канал и поставьте лайк