В одной из недавних заметок о звериных обычаях войны я упомянул афганский брелок, виденный мною во второй половине 1980-х у крепко выпившего сослуживца, — ухо душмана, залитое в эпоксидную смолу и тщательно отполированное.
В комментарии неизвестный имбецил поинтересовался: разве нельзя было придумать что-то попроще, чтобы не возиться с эпоксидкой и полировкой? Отрезанное ухо и прочие мелкие нюансы вопросов не вызвали.
Несколько раньше, в 1983 году, трёхлетней девочке Расите Прасцявичуте по вине пьяного отца-тракториста косилка отрубила обе ступни. Ребёнка чудесным образом успели из литовского колхоза самолётом доставить в Москву, перетянув культи жгутами; отрубленные ступни догадались уложить в мешок с мороженой рыбой, чтобы не отмерли ткани, а хирург-трансплантолог Рамаз Датиашвили за следующие девять часов сшил детские ножки так, что через полгода Раса снова смогла ходить.
Эту историю рассказывали всему Советскому Союзу и далеко за его пределами как яркий пример взаимопомощи в братской семье народов, сообразительности литовских крестьян, мастерства русских авиаторов, заоблачных высот московской медицины в лице грузинского врача, торжества гуманизма и прочих достижений страны победившего социализма. Готов подписаться под каждым словом. Правда, мало кто знает, что Расу забрали у родителей-пьяниц в детский дом, а после совершеннолетия она эмигрировала в Германию. Хирург тоже не задержался в СССР и через несколько лет продолжил творить чудеса в США.
Ещё раньше, в 1982 году, я впервые увидел Мишу — звезду пивбара "Медведь" на Потёмкинской улице в Ленинграде. Корпулентный детина лет сорока пяти возвышался за стойкой, положив огромную ручищу на рычаг пивного крана, и наливал кружку за кружкой "жигулёвское": других сортов массам не подавали. Ручища маячила почти на уровне глаз посетителей, но лучше было на неё не смотреть, чтобы сохранить аппетит. Большой палец Мише трансплантировали менее аккуратно, чем ножки маленькой Расе, и — как я узнал позже — взамен утраченного пальца руки пришили палец ноги. Толщиной в два соседних пальца. Взгляд на эту клешню отбивал даже похмельную жажду. Справиться со зрелищем помогала водка, добавленная в пиво.
Ещё раньше, в 1981 году, шахтёр из канадского города Доусон, зашедший отдохнуть в бар Sourdough Saloon, проглотил большой палец ноги, который плавал в его стакане с ромом...
...а чтобы понять, как такое могло произойти, надо вернуться уже на 60 лет назад. Эту историю я пересказал в книге "Антикоучинг. Как НЕ НАДО писать".
Студёной зимой в начале 1920-х доусонский продавец рома Луи Линкен во время снежной бури отморозил пальцы на ногах. Его спутник, родственник и партнёр Отто Линкен, предотвращая гангрену, ампутировал эти пальцы и поместил в ёмкость с алкоголем.
Жутковатый сувенир хранился в семье и переходил из рук в руки в течение полувека. К началу 1980-х им завладел капитан Дик Стивенсон. Этот гений маркетинга превратил пальцы, пропитанные ромом 50-летней выдержки, в главный ингредиент фирменного коктейля в баре Sourdough Saloon — и придумал соответствующий ритуал. Тот, кто заказал коктейль с пальцем, должен был выпить ром, а палец подержать во рту и вернуть в стакане бармену.
Желающих оказалось неожиданно много, бар стал местной достопримечательностью, Sourtoe Cocktail шёл нарасхват. Пьяный шахтёр, который проглотил палец в 1981-м, просто немного перестарался.
С тех пор в баре действует упрощённый ритуал. Заказавшему фирменный коктейль достаточно коснуться губами пальца, плавающего в роме: держать его во рту не надо. И всё же восемь из десяти пальцев Луи Линкена постепенно были проглочены или украдены посетителями.Не спас даже пятисотдолларовый штраф. Завсегдатаи Sourdough Saloon помнят, как в 2013 году нахальный гость выпил коктейль, демонстративно проглотил палец и без разговоров уплатил пять сотен. Владелец бара увеличил штраф до $2'500, и на последние два пальца больше никто не покушался.
Впрочем, ходят слухи, что настоящих пальцев Линкена уже не осталось и бармен подкладывает в коктейль чьи-то чужие пальцы, а ещё — что эти пальцы жертвуют бару члены клуба, состоящего из отведавших Sourtoe Cocktail и таким образом прошедших посвящение.
Так или иначе каждый, кто выпил фирменный коктейль, получает клубный сертификат. Хотя по-русски сертифицированных молодцов правильнее было бы называть не членами, а пальцами клуба — в соответствии с тем, чего они касаются губами в своём стакане с ромом.
На снимке — тот самый бар в даунтауне канадского города Доусон. Второй этаж над популярным заведением занимает отель. Многие туристы, знакомые с традицией, специально приезжают сюда и не осмеливаются или брезгуют отведать Sourtoe Cocktail, но платят за то, чтобы посмотреть, как это делают другие.
Словом, палец пальцу рознь — в самом широком смысле.