Ее рождение 11 (22) июля 1792 отмечалось дворцовым манифестом. Придворный, секретарь Екатерины Второй, библиотекарь и сенатор А. В. Храповицкий писал о ней в своем журнале: «11 июля по полуночи, на исходе 2-го часа, родилась Великая княжна Ольга Павловна» …. «Я поздравил поутру, по обыкновению. Сказано мне было: «Много девок; всех замуж не выдать». Екатерина, несмотря на рождение внука Александра, твердо желала еще иметь наследников «мужеска пола».
Тем не менее, царедворец и поэт Г. Р.Державин написал на рождение княжны оду, восхваляя душу младенца и кроткий взор. Ода стала известна при дворе, некоторые строфы из нее были положены на музыку.
Рождение пятой дочери было для наследной великой княгини Марии Федоровны мучительным, поскольку ребенок был крупный. Цесаревна мучилась рождением ребенка целых два дня, вероятно, налагались щипцы. Екатерина тревожно, но с ясной мудростью, писала Гримму, своему немецкому другу и мемуаристу:
«Великая княгиня угостила нас (nous a regalé) пятой дочерью, у которой плечи почти также широки, как у меня. Так как великая княгиня … <…> родила 11 июля, в день праздника св. Ольги, которая была крещена в Константинополе, в 956 году, то я сказала: «Ну, пусть будет у нас одним праздником меньше, пусть ея рождение и имянины придутся на один день, и таким образом явилась нам Ольга».
На седьмой день после рождения маленькой княжне был пожалован орден святой Екатерины Первой степени, и образован ее маленький двор: няни гувернантка, придворный врач.
На первом своем официальном портрете крохотная Ольга Павловна изображена миловидным ребенком во взрослом нарядном платьице из шелка и тафты, с открытою грудью и парадной красной Екатерининской лентой через плечо.
У нее ясный, осмысленный взгляд, пухлые щеки и довольно большой рост для ребенка трех лет. Фон портрета (предположительно, его писал шведский живописец А. Рослин, автор парадных портретов Екатерины Алексеевны и Павла Первого) выписан темными красками, но - осветлен, чтобы подчеркнуть нежность красок детского лица и волос.
Ольга Павловна была нежно любима родителями и бабушкой. Никто не ожидал ее смерти в детском возрасте. Девочка умерла после трех месяцев страданий и лихорадки 15 (26) января 1795 года.
Екатерина Вторая писала о ее уходе так:
« 15-го скончалась великая княжна Ольга. И представьте себе от чего? Вот уже недель осьмнадцать, как у неё обнаружился такой голод, что она беспрестанно просила кушать; от того она росла непомерно для своих двух с половиной лет; в то время вышло много коренных зубов зараз, и после шестнадцати недель страданий и медленной изнурительной лихорадки наступила смерть…»
Описание болезни похоже на приступ диабета или лихорадку при прорезывании зубов. Врачи, несмотря на все свое искусство, оказались бессильны.
***
Императрица была сражена несчастием, на похоронах она, обычно сдержанная на людях, плакала.
Гавриил Державин писал сокрушенно: «Императрица сама была на погребении, одетая в белом платье, имея седые растрепанные волосы, бледна и безмолвна, что составляло страшный позор [ зрелище]».
Княжна похоронена в Благовещенской церкви Александро - Невской Лавры. Сохранилось прекрасное надгробие.
Для утешения Царственной семьи и в память об Ольге Павловне Державин написал еще одну оду: на кончину маленькой цесаревны.
В ней есть строки необыкновенно светлые и печальные, написанные будто бы навсегда:
В гроб положили
Спящего тут
Ангела в теле? -
Ольга прекрасна
Ангел был наш.
Вижу в сиянье
Грады эфира,
Солнцы кругом!
Вижу собранье
Горнего мира;
Ангелов сонм,
Руки простерши,
Ольгу приемлют
В светлый свой полк.
Вижу блажениу
Чистую душу
Всю из огня,
В сеет облеченну!
В райскую кущу
Идет дитя;
И эта одухотворенная фантазия и музыкальность поэтических строк Г. Державина – единственный и самый лучший, наверное, памятник о промелькнувшей, как искра, короткой и ясной, ангельской жизни Ольги Павловны Романовой, дочери Павла Первого.