– Это будет обычная сделка, – Лиза смахнула с лица мешающие пряди, тряхнула головой, приводя в окончательный беспорядок прическу, – если я исполню это желание, мы с вами больше никогда не увидимся.
Алексей смотрел на нее долгим испытующим взглядом, но это все, что она могла сказать. Отбросить на мгновение захлестнувшие разум чувства оказалось удивительно просто, и теперь она смотрела на тень, отражение жухлой ветви в мутной воде и не чувствовала совсем ничего. Она давно уже жила выброшенной на берег рыбой, и, пусть появление Алексея на мгновение выбило ее из привычной унылой колеи, перевернуть все с ног на голову ему все же не удалось. Это было далекое прошлое, хранившее пожелтевшие воспоминания как отпечаток на истлевшей бумаге, и Лиза, несмотря ни на что, давно научилась жить дальше.
– Как бы то ни было, – Алексей все еще сидел перед ней, и улыбка его отчего-то ни капельки не померкла, – я хотел бы просить стакан воды. В горле пересохло.
Он кашлянул, будто подтверждая собственные слова, и Лиза фыркнула, отрывая взгляд от ямочки на его щеке. Где-то в самом дальнем углу полки у нее стоял старый щербатый стакан, Лиза поспешно наполнила его холодной водой из-под крана и протянула, опасаясь неосторожных прикосновений. Она не любила русалок потому что была сиреной, а к утопленникам испытывала жалость, хоть и сама, признаться, была не лучше. Алексей же в своей новой форме скорее пугал ее, чем вызывал какие-то иные полные ностальгии чувства.
– Или, может, быть, если я проткну вас, – она задумчиво причмокнула, поспешно убирая руку, – мы все равно никогда не увидимся.
Уничтожить утопленника было легко: достаточно проткнуть сердцевину, и они лопались, как наполненные тухлой водой воздушные шарики.
– Сейчас я могу утонуть даже в раковине, – Алексей, опустошив стакан одним махом, примирительно вскинул руки, – но вам разве не интересно узнать последнее желание вашего покойного мужа?
– Я могу представить, чего он хотел, – Лиза безразлично пожала плечами, однако договаривать не спешила.
Между ними повисла пауза, густая и гулкая, как водопад, и Алексею все-таки удалось ухватить ее за руку. Невольно потянувшись за опустевшим стаканом, Лиза утратила бдительность всего на мгновение, и тогда холодные влажные пальцы перехватили ее ладонь. Стакан упал на ковер по покатился ей под ноги, а лицо Алексея озарила светлая мальчишеская улыбка.
Смутившись, Лиза попыталась отдернуть ладонь, но ничего не вышло. Алексей держал ее слабо, почти не сжимал холодные пальцы, но силы в ее теле как будто совсем не осталось. Протяжно вздохнув, Лиза опустилась на кофейный столик и закатила глаза, признавая в этом раунде поражение.
– Последнее желание. Вы все еще его не озвучили.
На его же лице все шире расцветала улыбка. Руку ее Алексей, кажется, вовсе теперь не хотел отпускать, и оттого по телу Лизы прошла холодная дрожь. Как бы ни был он похож, пусть и был когда-то тем самым мальчишкой у озера, сейчас перед ней сидел мерзкий утопленник, отвращение к которому она испытывала лишь из-за сути своей природы. И он знал это, прекрасно видел по выражению ее глаз и все равно продолжал улыбаться, лишь изредка на мгновение принимая свой истинный вид, печальный и отрешенный.
– Мое желание, конечно, вы не хотите услышать? – он снова ответил вопросом на вопрос, и Лиза нахмурилась.
Затягивать свидание не хотелось, так что у нее уже пару раз проскальзывала глупая мысль и впрямь утопить его в рукомойнике. Алексей глядел на нее глазами маленького давно погибшего мальчика, и Лиза прекрасно осознавала, что и он, и ее бывший покойный муж, раз ему нравится так себя называть, солидарны в своем желании.
– Полагаю, нам стоит выждать время до ночи, – она прикрыла глаза, смиряясь с ощущением холодных пальцев в ладони, – в это время на озере включают чудесную иллюминацию.
– Как удивительно течет время, – Алексей теперь смотрел куда-то поверх ее головы, – когда-то здесь был густой лес, а теперь люди зажигают огни возле проклятого по их же словам озера.
– Люди не умеют хранить прошлого. Они давно позабыли то, что сами придумали, – Лиза, пожевав губы, все же ответила.
Так они и сидели, перебрасываясь пустыми бесполезными фразами, до самого вечера, то поднимаясь, то опускаясь, будто качались на прибрежных волнах. Потом же, когда солнце за окном совсем закатилось, и наступила бархатная баюкающая тьма, они поднялись и вышли наружу.
На улице игривый прохладный ветерок встрепал волосы, Лиза задрала голову к мутному небу, уводя взгляд от многочисленных светящихся вывесок и фонарей, но и там не было ни капельки прошлого. Время давно ушло, ее собственная сущность распалась на миллионы осколков, и даже Алексей рядом из дорогого ей существа превратился в утопленника. Он умер уже так давно, что Лиза и вовсе перестала считать, и вот теперь объявился, намереваясь расколоть ее мирную жизнь своим глупым последним желанием.
И она, еще более глупя, шла у него на поводу, прекрасно осознавая, чем это последнее желание обернется.
До озера они шли, держась за руки, но потом Алексей все-таки отпустил ее, уселся на мостки и свесил ноги до самой воды. Все еще сомневаясь, Лиза присела рядом, выхватила глоток теплого летнего воздуха и промолчала, понятия не имея, с чего начать.
Гуляющих здесь было много, так что зрелище предстояло массовое. Многие так же, как и они, сидели на мостках и смотрели на гладкую воду, в которой отражались огоньки развешенных вокруг гирлянд. Другие неспешно прохаживались вокруг, а третьи смеялись, заняв себе место на улице, но под тянущимся от кафе навесом. Было и вправду красиво, Лиза любила озеро в это время, когда вместо отражающихся в воде неба и леса можно было увидеть льющийся будто изнутри свет. Огоньки точно плавали поплавками и, не находя в тесном озере места, взлетали, обращаясь в конце концов яркими звездами в небе.
Люди всегда были смертны, а сирены, которых теперь называли не иначе как сказочными существами, могли прожить сотни и тысячи лет. Однако человек и сирена сейчас одинаково завороженно смотрели на блуждающие по водной глади огоньки. Ощутив прохладу чужой ладони, Лиза вздрогнула, но руку не убрала, только сглотнула, снова набрала в легкие побольше воздуха и наконец-то запела.
Это должна была быть короткая сладкая песня о вечной любви, но в какой-то момент она сбилась, перепутала ноты, и мелодия ухнула вниз, обратившись в полный тоскливого сожаления плач. Холодная неживая ладонь Алексея сжалась на ее пальцах крепче, и им осталось сделать последний глубокий вдох, прежде чем утонуть.
Грянувшие отовсюду аплодисменты заглушили плеск воды и стук обезумевшего сердца, но в конце концов и они погасли, оставляя лишь отблески призрачных огоньков на глади прозрачной воды.
Начало. Предыдущая.
Ставьте лайк, подписывайтесь и оставляйте комментарии, чтобы поддержать автора и не пропустить другие истории!