Утро следующего дня я встретила в отвратительном настроении. Голова была тяжелой, руки и ноги с трудом шевелились, а мысли ускользали от меня, стоило лишь попытаться на чем-то сконцентрироваться. Проснулась я от того, что мне в глаза был яркий свет – комната, где я находилась, как будто купалась в лучах утреннего солнца.
Недовольно ворча, я отвернулась к стенке и попробовала было снова уснуть, но не тут-то было! Сон уже покидал меня, оставляя после себя ощущение легкой разбитости. Еще немного полежав, я перекатилась на спину, и уставилась сонными глазами в далекий потолок. Внутренний голос не давал мне покоя, что-то подсказывало: это не то место, к которому я привыкла. Лишь через несколько минут после пробуждения, до меня, наконец, начало доходить, где я нахожусь.
Резко сев на кровати, я ошарашено осмотрелась по сторонам. Это была не моя комната! Я находилась в помещении, заполненном чистым утренним светом. В открытое окно доносилось пение птиц, крики людей, ржание скотины. Меблировка комнатки состояла из кровати, на которой я сейчас валялась, шкафа, стола и стула в углу. Все было сделано из дерева. Из дерева…
Как ужаленная, я вскочила с места и бросилась к окну, по дороге вспоминая увиденный сон. Он невероятно ярко отпечатался в моем сознании, я помнила каждый момент разговора с девушкой, так сильно похожей на меня. При желании я могла воссоздать в памяти всю беседу, как если бы мы общались наяву.
Мои самые страшные опасения сбылись: я находилась там же, где и уснула, в комнате парня по имени Оливер Гекс, в какой-то деревне, в стране, под названием Алем. Я была не дома! Вид, открывшийся передо мной, был таким же, как и вчера. Домики, деловито шныряющие по пыльным дорогам людишки, поля, лес и река.
- Как такое может быть?! – воскликнула я, оторвавшись от созерцания природы. – Я же должна была проснуться у себя дома, а не тут! Да, девчонка, явившаяся в мой сон, сказала, что я теперь, якобы, должна жить тут, но это же нелепо! Как я могу оказаться в параллельном мире?! Нет, это бред, я, наверно, все еще сплю!
Глядя на деревню внизу я почувствовала, как глазам стало горячо от подступивших было слез. Этого еще не хватало! Напомнив себе, что слезами делу не поможешь, я собрала волю в кулак и постаралась очистить разум от страха. Так, соберись, думай. Что делать? Если верить сну о моем двойнике, я должна прожить в этом мире полтора года. Никогда! Нет, я вернусь домой!
«Каким образом я собралась это делать?» - спросил меня внутренний голос.
Действительно, как? Как… При помощи парня, который затащил меня сюда! Если Оливер сумел нахимичить и втянуть меня в этот свой Алем, значит, может точно так же вернуть меня обратно!
«А может, не стоит буянить? Ты же помнишь сон. Та девушка, сказала, что тебе все равно не удастся сбежать. Эту историю подстроили местные боги, высшие силы, которые в буквальном смысле играют судьбами людей. Да и к тому же, как ты будешь выбираться отсюда? Ты же не думаешь, что все это получилось только благодаря каким-то взрывам и словам из старинной книги?».
Голос разума, звучащий у меня в голове, никак не унимался. Поджав губы, я сильней высунулась в окно. Во мне появилось смутное желание отпустить руки и полететь вниз – а вдруг я все-таки сумею таким образом вернуться домой? Однако через несколько секунд я сделала несколько шагов назад, решив не испытывать судьбу.
На подоконнике прыгала небольшая пичуга, похожая на ту, что прилетала вчера. Если накануне она показалась мне забавной и милой, то сегодня меня раздражало любое живое существо. Зло махнув на птичку рукой, я прорычала:
- Ну, что вылупилась?! У меня ничего для тебя нет! Иди отсюда, мне не до тебя!
Развернувшись от окна, я кинулась к двери. Дернув ручку и убедившись, что она заперта, я принялась с силой колотить в нее. Молчать я не собиралась, и к стуку очень быстро прибавились еще и крики:
- Оливер! Ты опять меня запер?! Открывай! Немедленной открывай! Я тут по твоей вине! Живо просыпайся и возвращай меня домой! Оливер! Я знаю ты слышишь меня! Иди сюда и открой эту чертову дверь!
Я кричала до тех пор, пока не щелкнула задвижка и в приоткрытую дверь не просунулось настороженное лицо молодого человека. Судя по его внешнему виду, парень уже давно встал. Олли смотрел на меня ошарашенным взглядом – как и я, он очень надеялся, что больше никогда меня не увидит. На плече у молодого человека сидела птица, которая принялась протяжно каркать, как только парень открыл дверь.
- Почему ты не исчезла? – поинтересовался он, когда мои крики смолкли. Его расспросы лишь сильнее разозлили меня. Сердито глянув на юношу, я проговорила голосом, в котором слышалась еле сдерживаемая ярость:
- Я не знаю! Поверь мне, я не испытала особого счастья, проснувшись в твоей кровати!
- Я думал, ты проснешься у себя дома, в твоем мире!
- Я тоже на это надеялась!
- Ну и что теперь делать?
- Как что?! Возвращать меня домой! Это же ты во всем виноват! Тебе приспичило баловаться с реактивами! Духов он, видите ли, призывает! Ну что, доигрался?! Теперь я не знаю, как мне возвращаться в мой мир! Если бы не ты, я бы и не знала, что можно попасть в этот Алем! Короче, делай что хочешь, но верни меня домой! Химичь, экспериментируй со своими реагентами, хоть весь дом спали, но завтра я хочу проснуться в своей кровати! И не запирай меня больше, я все равно не оставлю тебя в покое, об этом можешь не волноваться. Ну, что встал? Пошли на кухню, ты же именно там свои фокусы вытворяешь!
Проскочив мимо остолбеневшего паренька, я быстрыми шагами двинулась по уже знакомой дороге на первый этаж дома. Крутая лестница, прихожая с оленьими рогами над входом, внушительного вида топор около двери. Все было точно так же, как и вчера вечером. Вихрем влетев в кухню, я села на то самое место, где накануне слышала рассказы про Алем. Следом за мной со второго этажа скатился Олли, а по пятам за ним несся его ворон. С минуту юноша с изумлением смотрел на меня, а затем опустился на соседний стул.
- Я так и не понял, почему ты не исчезла. Ты же говорила, что все это сон! Я, если честно, надеялся, что ты мне просто снишься. Я уж было подумал, что стоит тебе уснуть, ты растворишься в воздухе, и все вернется на круги своя.
- Я не представляю, почему я не исчезла! – прорычала я. – Поверь мне, я осталась тут не по своей воле. Если бы все решала я, ты бы уже забыл, что разговаривал вчера со странного вида девчонкой! Меня ничуть не прельщает идея застрять в твоем мире, у меня есть свой дом, где мне самое место. Как же мне хочется домой…
- Ну и что мне теперь с тобой делать? – протянул парень, задумчиво поглядывая на меня.
- Не знаю… Хотя погоди, знаю! – на минуту я оживилась, и перегнулась через стол к Олли. Схватив вконец обалдевшего мальчишку за руку, я с жаром воскликнула: - Мы можем отправить меня обратно! Я тут без твоей помощи не обойдусь! Ты же умный, сумел сделать взрыв, после которого я оказалась тут. Постарайся, поверни все вспять, верни меня домой! Я не могу жить тут, это же все не мое! Ты вчера столько всего про свой мир рассказал, что я сумела нарисовать его в своем воображении, и понимаю – я тут прижиться не смогу. Я привыкла ко всему другому! Ну же, помоги мне, пожалуйста!
- А ты видела что-либо во сне? – Олли явно желал поговорить со мной. Немного подумав, я протянула:
- Видела. Это имеет какое-то отношение к делу?
- Самое прямое! Сны имеют тенденцию сбываться, особенно если в твоей жизни происходит что-то очень важное. Можешь рассказать, что ты видела во сне?
- Бред какой-то. Мне приснилось, будто я сидела в комнате наверху и разговаривала с девушкой, которая была очень похожа на меня. Я как будто с ожившим отражением беседовала! Она назвалась духом, который принял мой облик. Ты только представь, эта девчонка сказала мне, что алемские боги затеяли какую-то игру, решили проверить, как человек из моего мира может обосноваться здесь, и как местный житель из Алема будет чувствовать себя у меня дома! Это же самая настоящая чепуха! И знаешь что? Эта моя копия сказала, что для чистоты эксперимента я должна прожить в Алеме полтора года! Это ни в какие ворота не лезет! Я не собираюсь торчать тут так долго, у меня есть мой дом!. Правда, я очень смутно помню о своем мире, но, думаю, это все последствия того, что я оказалась тут. Стоит мне попасть на родную землю, как все вернется на свои места! Ну что, это как-то тебе помогло придумать рецепт состава, который вернет меня домой?
- Честно? Никак не помогло, но ты рассказала мне занимательную историю. – засмеялся паренек, а затем добавил чуть более серьезным голосом. – И кстати, похоже, что этот твой сон был вещим, а не простой ерундой. Если это так, то я при всем желании не могу тебе помочь, уж прости. Против высших сил я не сумею ничего поделать. Я, конечно, попытаюсь что-то придумать, но ничего не обещаю.
Его веселость стала действовать мне на нервы. Меня раздражало все: и яркий, как будто врезавшийся в сознание сон, и окружающий меня мир, но особенно сильно я злилась на постоянный смех юноши. С каждой минутой я заводилась все сильнее, мне приходилось напоминать себе, что Оливер не виноват в происходящем. Стараясь не нагрубить пареньку, я откинулась на спинку стула и процедила:
- Ну тогда что ты сидишь? Вперед, тебя ждут великие дела! Давай, разводи огонь в очаге, приноси свои колбочки, создавай какие-то там реагенты, читай молитвы по старой книге… Словом, делай что хочешь, но верни меня в мой мир!
Парень перестал улыбаться и чуть нахмурился. Взглянув на него, я поняла, что мой тон задел его за живое, однако исправлять что-либо уже было поздно. Облокотившись о стену, молодой человек скрестил ноги на свободном стуле и бросил на меня обиженный взгляд.
- А с какого перепугу ты командовать тут стала? Я тут хозяин, а ты моя гостья. Я, конечно, понимаю, ты из другого мира пришла, но должна же ты иметь хоть какое-то представление о манерах! Ты попала в мой дом, провела ночь не на улице, а в уютной кроватке – и что я слышу в ответ на доброту? «Спасибо, Олли, ты классный парень, я тебе по гроб жизни обязана»? Как бы не так! «Немедленно вставай и возвращай меня в домой, и чтоб уже через час меня тут не было!». Нет, знаешь ли, так дело не пойдет. Я что хочу, то и делаю, и никакая нахальная девица мне не указ. Может, я вообще не хочу сегодня заниматься своими изысканиями? Настроение, скажем, не то? Или у меня есть другие дела, кроме как выполнение приказов капризной девчонки? Кто знает, на что меня сегодня потянет вдохновение!
- Ладно, делай что хочешь, только постарайся направить его в правильное русло.
Я сложила руки на груди, сердито глядя в одну точку. Внутренний голос настойчиво говорил, что я совершаю огромную ошибку, обижая этого паренька. Это же единственный человек во всей округе, кто может помочь мне с моей проблемой, который отнесся ко мне со всем теплом, который принимает во мне безграничное участие. И чем я отвечаю ему за проявленную доброту? Разговариваю с ним резким, командным голосом, требую, чтобы он немедленно выполнил то, что я хочу. Разве можно так поступать? Прислушавшись к гласу разума, я прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться, однако не успела прикусить себе язык, и добавила:
- Кстати, в твоих же интересах поскорее избавиться от меня. Если ты будешь и дальше дуться, то я так и останусь в этом доме, буду ходить за тобой и ныть, чтобы ты вернул меня домой, потому что больше никто на это не способен. Надолго у тебя терпения хватит? Что-то подсказывает, что ты уже к вечеру сегодняшнего дня полезешь от меня на стенку. Так что чем раньше ты от меня избавишься, тем быстрее получишь спокойствие и свободу от настырной, наглой девчонки. Ну что, решил, чем будешь заниматься сегодня?
- Скорее всего экспериментами. Ты права, долго я с тобой не уживусь, уже видно, что ты покоя мне не дашь. Нет, мне такое счастье не нужно! Я пока не собираюсь жить с девчонкой, так что не сомневайся – я проложу все усилия, чтобы избавиться от тебя в самые кратчайшие сроки. Но для начала я хочу позавтракать, а то из-за твоих воплей я даже поесть нормально не успел.
- Приятного аппетита. – процедила я, не открывая глаз.
Внутри меня все еще клокотала злость. Как можно есть, когда вокруг такое творится?! Как можно думать о еде, когда у тебя на кухне сидит девчонка, которую надо отправить обратно в ее мир?! Однако очень скоро до моих ноздрей донесся аромат мяса, и я поняла, что и сама проголодалась. Желудок жалобно заурчал, намекая, что последний раз я ела больше двенадцати часов назад, и сейчас самое время немного подкрепиться. Проклиная все на свете, я решила, что временное заточение в параллельном мире – не повод отказываться от еды, и, не открывая глаз, стала терпеливо ждать, когда хозяин вернется за стол. Услышав звук поставленной на стол тарелки, а соизволила открыть глаза, и с легким изумлением посмотрела, как Оливер с аппетитом уплетает большой бутерброд. Не увидев рядом с собой никакой еды, я, сглотнув подступившую было слюну, сказала:
- А мне? Ты что, только себе завтрак приготовил?
- А я что, и тебе что-то готовить должен? – промычал юноша с набитым ртом. Проглотив очередную порцию завтрака, он добавил: - Мало того, что ты мою комнату заняла на неопределенный срок и требуешь, чтобы я лишний раз с опасными химикатами возился, так еще тебя и кормить надо?! Еще чего! Я конечно, человек добрый, но я тебе не прислуга. Можешь пользоваться моими продуктами, все-таки твое нахождение тут моя вина, но готовить себе ты будешь самостоятельно. В конце концов, ты же девушка, тебе по природе положено уметь обращаться с едой. Если очень хочешь есть – пожалуйста, вот мясо, вот хлеб с сыром, нож, думаю, найдешь, а если покопаешься в шкафу, может, и еще что окопаешь. Разрешаю тебе хозяйничать на моей кухне, пока господина Доусона нет дома.
- Спасибо и на этом!
Ощущая внутри себя небывалое раздражение, я порывисто вскочила с места. «Он это специально сделал, решил повредничать! Ну да, я его обидела, но все равно! Я не виновата, что оказалась в этом мире, а тут еще и этот парень начал характер показывать!».
Не в меру болтливый внутренний голос шепнул, что мне не стоит идти на конфликт с Оливером, что куда лучше будет извиниться перед ним, но в ту минуту мне было совсем не до этого. Подойдя к тумбе, я с ожесточением принялась резать продукты, будто возмещая на них всю злобу, что накопилась во мне за последние несколько часов. Сделав себе несколько бутербродов, я хотела было вернуться за стол, как вдруг чертенок, сидящий внутри меня, негромко шепнул: «Олли же сказал, что разрешает тебе хозяйничать на кухне. Вот и покажи ему, что буквально поняла его слова!». Ухмыльнувшись, я принялась заглядывать во все шкафы, ища тарелку. Искать пришлось долго, я и подумать не могла, что посуда буде запрятана в одну из тумб. Внимательно осмотрев находку, я направилась к капающему крану, вентили которого показались мне совершенно незнакомыми. На удачу повернув один из них, я услышала, как внутри дома раздалось бульканье, и через несколько секунд меня окатило ледяной струей. Проклиная все, что только можно, и стараясь сохранить невозмутимость, я собрала свое творение и вернулась за стол.
Олли все это время внимательно следил за моими действиями, и теперь еле сдерживал рвущийся наружу смех. У него был задорный характер, но я уж слишком задела его своим командирским тоном. Тихо фыркнув, он продолжил жевать свой завтрак. Я устроилась напротив юноши и тоже принялась за еду. Было грустно, настроение было отвратительным, и даже летнее солнышко, заглядывающее в кухонное окно, не могло разогнать мою хандру.
- Ну что, теперь можно и за дело приниматься! – воскликнул юноша, когда уже больше тянуть не было возможности. По столешнице скакала большая птица, склевывая остатки завтрака хозяина, а парень тем временем ходил по кухне, расставляя вокруг камина всевозможные склянки. Выстроив на столе целую вереницу баночек, он повернулся ко мне: – Твоя помощь мне не потребуется, ты только мешаться будешь. Если хочешь – можешь остаться со мной, или иди наверх, только не блуждай по дому. Судя по всему, господин Доусон сегодня не уходил, но, к счастью, у него есть привычка спать днем, так что можно не бояться, что он сюда нагрянет. Но все равно, я не желаю, чтобы ты шарохалась по дому! Или тут сиди, или в моей комнате, сама уж решай, я тебе не нянька. Но если тебе так хочется вернуться в твой мир – не лезь ко мне со всякими понуканиями. Будешь приставать – я вообще все сверну, и за работу возьмусь только через неделю. И еще. Не особо пугайся взрывов, их сегодня будет много, я же, все-таки, с химикатами работаю. Все понятно? Ну отлично!
Я осталась за столом, а Олли, взяв в руки спички, быстрым движением развел в очаге огонь. Не пришло и минуты, как хворост начал весело потрескивать. Пока занималось пламя, парень с серьезным видом изучал старинную книгу. Рассмотреть ее название у меня не получилось, но, судя по всему, именно по этому фолианту юноша пытался призывать духов. Он водил пальцем по содержанию, что-то тихо бормоча себе под нос. Наконец, какой-то рецепт ему пришелся по душе. Отложив книгу, Олли схватил небольшой котелок и направился к раковине. Поставив его на огонь, молодой человек кинулся к одному из ящиков, достав оттуда какие-то коренья. Бросив на меня невозмутимый взгляд, парнишка принялся шинковать находку. Тихонько хихикнув, я подумала, что хозяин дома ни с того ни с сего решил приготовить обед.
- Я думала, ты будешь работать с реагентами, делать какие-то новые элементы, одним словом, заниматься серьезной наукой. А ты, оказывается, решил сварить супчик! Слушай, что это вообще такое? Ты уверен, что оно вообще будет съедобным?
- Я уже ни в чем не уверен, просто хочу повторить то, что делал вчера. Может, боги смилостивятся надо мной и заберут тебя в твой родной мир! И между прочим, чтобы ты знала, это очень редкие травы, я все опушки обегал, чтобы отыскать корень семицвета! А уж о том, как красносист у местного лекаря выменивал, даже вспоминать не хочу. Короче, эти травки нужно нашинковать, затем немного поварить, и добавить к ним несколько капель химикатов, при этом повторяя заклинание.
- Это больше похоже на рецепт какой-то отравы. И что, ты переводишь продукты на какую-то ерунду? Эти травы можно было бы использовать для чего-то полезного! И что еще за заклинание?
- Так в книге написано! – тут же возмутился юноша. – Я ей уже полгода пользуюсь, и, видать, книженция эта не бесполезна. Вчера у меня получилось призвать тебя в Алем, а сегодня отправлю тебя восвояси, и все благодаря этой книжонке! Кстати, ты уверена, что хочешь тут сидеть? Может, тебе будет удобнее наверху?
- Нет, мне тут очень хорошо. Я хочу посмотреть, как ты будешь читать заклинание!
Недовольно фыркнув, Олли продолжил прерванное занятие. Очень скоро коренья превратились в мелко нарезанную стружку, которая отправилась в булькающую воду. Пока «супчик» закипал, молодой человек повязал на лицо смоченное в воде полотенце, так, что открытыми осталась лишь глаза. Немного помешав варево деревянной поварешкой, парень принялся бормотать какие-то непонятные слова, время от времени принимаясь тихонько посмеиваться.
Голос парня становился все громче, но разобрать слов я не могла. Как заворожённая, я наблюдала за его манипуляциями. Когда Оливер осторожно капнул в котелок содержимое нескольких колбочек, по кухне сразу разнесся сильный химический запах, а еще через секунду я закричала от громкого взрыва. Я зажмурилась, в глубине души надеясь, что окажусь у себя дома, но нет. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в том же домике, только заполненном едким дымом. Олли сидел на полу, покатываясь со смеху и держась за голову, вокруг него с криком носился ворон.
Из-за заполнившего комнату дыма дышать становилось все труднее. С трудом поднявшись на ноги, я поплелась открывать ставни, впуская в кухню свежий воздух. Сделав несколько глубоких вдохов, я оглянулась, пытаясь оценить масштаб разрушений. Все было цело, даже котелок не пострадал, но его содержимое было размазано по всем поверхностям кухоньки. Хозяин дома уже поднялся на ноги и бросился наверх – наверное проветривать собственную комнату.
- И часто такое случается? – поинтересовалась я, когда он, широко улыбаясь, вернулся в кухню.
- Каждый раз, когда я принимаюсь за опыты. – парень буквально лучился жизнелюбием. Свою неудачу он воспринял как какую-то мелочь, на которую не стоит обращать внимания. Взяв тряпку, Оливер принялся соскребать последствия провалившейся попытки вернуть меня домой. Немного поработав, он окинул меня подозрительным взглядом. – Так, а чего это ты бездельничаешь? Я тут ради тебя стараюсь, между прочим! Вместо того, чтобы страдать ерундой и отдавать мне приказания, могла бы и помочь. Давай, смертушка, не сиди! Взяла тряпку в зубы – и вперед, вон та стенка ждет тебя!
- Почему это я должна тебе помогать? Ты тут взрыв устроил, а я буду все убирать?
- Ну да. Если бы ты не свалилась на мою голову, я бы сегодня не стал заниматься химическими опытами, и мне бы не пришлось в очередной раз отмывать кухню. Так что можешь считать, что это твоя плата за мои услуги. Я серьезно. Хватит рассиживаться, помогай, иначе я больше не притронусь к химикатам, будешь сама придумывать, как вернуться в свой мир.
- Ты эксплуатируешь мой труд! – недовольно воскликнула я.
Делать ничего не хотелось, но я все же поднялась с насиженного места и принялась соскребать со стены все еще теплую субстанцию болотного цвета. Олли в долгу не остался. Ухмыльнувшись, он весело крикнул:
- Это ты меня эксплуатируешь! Я же просто прошу тебя помочь мне, так сказать, оплатить мои услуги. Ты живешь в моем доме, ешь мою еду, спишь в моей комнате – не думаешь ли ты, что все это будет тебе за «спасибо»? Нет, хочешь вернуться домой – помогай хотя бы кухню отмывать от наших с тобой испытаний!
- Замечательно! Еще два дня назад я жила нормальной жизнью, а сегодня попала в параллельный мир, из которого не могу выбраться! Причем попала в рабство полоумному мальчишке-химику, который приходит в восторг от того, что чуть не разнес всю кухню!
- А ты представь, каково мне! Еще два дня назад я был простым, беззаботным парнем, занимался чем хотел, никто не смел отдавать мне приказания, а уже сегодня на меня свалилась наглая, своенравная девица, от которой мне так просто не отделаться! Ты же не отстанешь от меня, пока я тебя домой не отправлю! Боги былые и грядущие, где же я умудрился так провиниться, что в наказание боги послали мне тебя?!
- Мне тоже интересно узнать, за какие такие грехи меня заперли в этом мире! Я же вроде никого не убивала, ничего особенно страшного не делала, и все равно – именно меня засадили сюда, в этот странный Алем. За что?
- Наверное, ты так надоела богам своего мира, что они решили спихнуть тебя к нам, чтобы и мы немного поразвлеклись. Ничего удивительного! Я бы тоже сделал все, чтобы избавиться от такой головной боли.
Сжав губы, я принялась отскребать от кухни все свидетельства экспериментов. Через полтора часа стараний помещение снова сияло чистотой, а я буквально валилась с ног от усталости. Время только приближалось к полудню, а я уже не хотела ничего делать. Бросив тряпку, я вытянулась на стуле, ощущая, как каждая клеточка ноет от непривычного труда. «Ладно, ничего, ты же, в конце концов, девушка, тебе положено с детства быть приученной к работе по дому. Просто ты в последнее время разленилась, дома редко бываешь, вот тебе и трудно сейчас. А Олли помочь надо, он же, все-таки, ради тебя старается. Пусть сейчас у него что-то не получилось – тебе не ворчать на него надо, а поддержать, и помочь подготовиться к следующему эксперименту». Нахмурившись, я подумала, что моя совесть сегодня уж очень разговорчива.
Пока я восстанавливала силы после атаки на грязь, Олли принялся лихорадочно листать книгу. Усевшись напротив меня, он буквально зарылся в старинный том, выискивая новый рецепт избавления от назойливого духа. Мы провели в молчании несколько минут, после чего юноша, издав радостный вопль, кинулся искать ингредиенты для новой смеси. На этот раз он не ограничился простой нарезкой кореньев. Достав откуда-то ступку, он принялся толочь что-то твердое. Привлеченная монотонным звуком, я приоткрыла глаза, с интересом наблюдая за действиями парня. Его волосы растрепались, лицо раскраснелось от жара очага и работы тряпкой, рукава рубашки были закатаны, а в глазах блестел маниакальный огонь. Олли решил во что бы то ни стало избавиться от меня, и был готов идти на любые жертвы, лишь бы достигнуть намеченной цели.
- Что на этот раз ты собираешься добавлять в свое варево? – поинтересовалась я.
- Немного чива, чуть-чуть корня дерева бунро, листьев крапивы, толченого мела и кое-каких химикатов.
- А оно сработает?
- Откуда я знаю? Вот проверим – и если ты останешься на моей кухне, продолжим экспериментировать дальше. Кто знает, может, у меня вообще ничего не получится!
- Нет, что ты, я целиком и полностью верю в твои силы!
Вода закипела, парень отправил в нее подготовленные ингредиенты. Как следует прокипятив свою бурду, он капнул в котелок реактивов, но взрыва не произошло. С открытым ртом я наблюдала, как Оливер, бубня себе под нос непонятные слова, помешивает нечто густое, похожее на жидкий цемент.
- Почему нет взрыва? Это хорошо или плохо?
- Не знаю… Не сбивай меня с мысли, мы же тут ритуал проводим, а не в игрушки играем! Так, и что нам теперь с этим делать? Наверное, тебе надо будет выпить это варево.
От слов юноши я поперхнулась.
- Ты издеваешься?! Я не буду пить это! Кто знает, какую отраву ты умудрился приготовить!
- Смотри на вещи более позитивно! Если откинешь копыта – то точно покинешь этот мир.
- Если я умру тут, то вряд ли вернусь домой! Так та девушка говорила, которую я во сне видела. Она сказала, чтобы я не подвергала себя опасностям, связанным с моим здоровьем, потому что медицина тут просто отвратительная. Да и в моем мире никакие доктора не помогут, если ты вдруг решишь выпить толченого мела с крапивой и еще какой-то химической дрянью! Нет, даже не уговаривай, я это внутрь принимать не буду!
- А если сработает?
- Не сработает! Оно у тебя сейчас загустеет, и можно будет выкидывать вместе….
Договорить мне не дал мощный взрыв, сотрясший всю кухоньку. Непроизвольно я соскользнула под стол, закрывая голову руками. Вся комната была укутана черным туманом, от запаха жженой пыли было невозможно дышать.
«А если с Оливером что-то случилось?! Что же тогда получается, я убила человека?!»- подумала я, осторожно выползая из своего укрытия. Не поднимаясь на ноги, я поползла к тому месту, где, предположительно, должен был находиться молодой человек. В темно-сером облаке я не могла различить ничего на расстоянии вытянутой руки. Проснувшийся страх перелиновывал, приказывал спрятаться и ждать развития событий, но я все равно решила проверить, как там юноша. Он же находился практически вплотную к источнику взрыва! Я ползла до тех пор, пока не врезалась лбом во что-то твердое. Тихо пискнув, я вылупилась на Олли, сидящего напротив меня и потирающего голову.
- Ты нормально? – послушался его приглушенный полотенцем голос.
- Ага… Только дышать нечем…
- Секундочку!
Парень вскочил на ноги и бросился к окну, которое мы прикрыли на время приготовления зелья. Почувствовав, что уже готова упасть в обморок от сильного запаха химии и чего-то горелого, я последовала следом за ним. Высунувшись на улицу, я принялась жадно глотать свежий воздух. Рядом со мной стоял Оливер, явно наслаждаясь ощущением свободы в легких. Он набрал полную грудь пахнущего скошенной травой воздуха, и, не переставая улыбаться, закашлялся. Сев на подоконник и подставив лицо лучам полуденного солнца, юноша довольно улыбнулся. Не открывая глаз, он проговорил:
- Еще пара экспериментов – и заканчиваем на сегодня.
- Почему только пара? – поинтересовалась я, усевшись рядом с ним.
- Потому что соседи не привыкли к такому частому нарушению спокойствия! Обычно я взрываю что-то примерно раз в неделю, люди уже привыкли к моим бабахам, а сейчас я шумлю второй день подряд. Ты представляешь, что со мной сделает господин Доусон, если я буду и дальше нервировать народ? Поэтому у нас с тобой на сегодня есть две попытки. И завтра три. Вообще, будем делать в день не больше четырех заходов. Надеюсь, соседи не прибегут жаловаться на такое количество дыма!
- Я думала, что мы в деревне находимся. А если мы в деревне, и уж тем более летом, значит, все жители должны работать в полях.
- Ну я же не работаю.
- Ты не в счет, ты меня вытаскиваешь из этого Алема в нормальный мир. А остальные люди?
- Многие действительно работают в полях, там какие-то злаки зреют, ну или картошка, не знаю точно. Дел там невпроворот, на меня смотрят, как на последнего бездельника. Людям, видите ли, не нравится, что я все время прохлаждаюсь, когда все, от мала до велика, находятся в полях. Но, знаешь ли, вон в том доме живет кузнец, он-то определенно слышал все наши попытки вернуть тебя в твой мир. Он может пойти жаловаться на меня господину Доусону, и тогда нас с тобой вышвырнут на улицу, и это в лучшем случае. Хотя он так и так пойдет ябедничать, у меня же ни один эксперимент тихо не проходил, так что можно уже заранее готовить вещички для переезда.
- Ты же говорил, что только зимуешь в этой деревне. – вспомнила я вчерашний разговор. – Из того, что ты вчера мне наговорил, я сделала вывод, что ближе к лету ты продолжишь путь. Сейчас, судя по погоде, июль, а ты все еще торчишь в деревушке, занимаясь непонятно чем. Почему не ушел раньше?
- Не знаю, как-то не сложилось. Да и местным нужен писарь, тут же половина населения только имя свое написать может, а вторая и на это не способна. Я всю зиму зарабатывал на хлеб тем, что писал письма и читал корреспонденцию обитателей этого захолустья. И кстати, еще не поздно сорваться с места – июнь только начался, у меня все лето впереди! Вот избавлюсь от тебя – и пойду в Краллик. Я точно знаю, мое место в столице! Вот там-то я точно приживусь, никто не будет называть меня сумасшедшим или опасным для общества.
- После такого взрыва ты не считаешь себя опасным для общества? – воскликнула я, оглядываясь на все еще задымленную кухню.
Олли проследил за моим взглядом, и зашелся звонким, заразительным хохотом.
- Если только самую малость.
Немного помолчав, он улыбнулся своим мыслям и хлопнул меня по спине.
- Ну что, пора нам с тобой разбирать последствия твоего освобождения из Алема! Найдешь тряпку в этом тумане? Начинай влажную уборку, а я пойду проветрю верхние комнаты, а то из-за дымохода все туда так и норовит просочиться.
- Я ничего не вижу в этом дыму!
- Ничего, я не сомневаюсь в твоих способностях мыть пол на ощупь.
Спрыгнув с подоконника, Олли выскочил из задымленной кухни. В коридоре послышался его веселый смех. Тяжело вздохнув, я соскочила на пол, и, найдя тряпку, уныло поплелась к раковине. Дымка чуть рассеялась, и я увидела, что работы предстоит много: вся кухня была покрыта плотным слоем чего-то серого.
«Замечательно! Я попала в параллельный мир, и не могу отсюда просто так вырваться! Что же получается, мне тут надо просидеть больше года?! Нет, я не хочу! Я хочу домой! Тут все не мое, этот мир мне чужд, тут все чужое! Ну как такое могло случиться?! Почему именно я?» - вертелась у меня в голове одна и та же мысль.
На душе скребли кошки, хотелось спрятаться в какой-нибудь тихий уголок и проплакать целый день, а потом проснуться дома, среди родных. От осознания того, что я теперь совсем одна, становилось совсем плохо, с каждой минутой сдерживать слезы становилось все труднее. Нет, нельзя сейчас плакать! Нельзя показывать свою слабость! Закусив губу, я набрала в ведро воды и принялась отмывать стены от последствий взрыва. Где-то над головой топотал Олли. Не прошло и пяти минут, как парень, счастливо улыбаясь, спустился ко мне. Вот кто действительно не терял присутствия духа! От его веселого лица мне стало еще хуже, а когда юноша принялся насвистывать какую-то песенку, мое настроение испортилось окончательно. Подняв голову от пола, по которому елозила тряпкой, я, стараясь сделать голос как можно более миролюбивым, поинтересовалась:
- Как это тебе удалось избежать взрыва? Он же таким мощным был, я уж испугалась, что тебя им задело!
- Ну, знаешь ли, за полгода я успел выучить простейшие правила безопасности. Как только я вижу, что мое варево готово рвануть, я успеваю сделать шаг в сторону, за стену камина, и меня практически не задевает. Одного раза хватило, чтобы научить меня уму-разуму! Я тогда еще не знал, что химикаты могут настолько сильно взрываться, и меня сильно опалило, но с тех пор я научился защищаться от подобного. Ты даже не представляешь, насколько сильным был взрыв недели три назад! Тогда не только бабахнуло, но еще и огонь распространяться начал, я еле успел остановить пожар. Если бы вовремя не шагнул за очаг – не сидел бы сейчас с тобой.
- Почему ты до сих пор занимаешься этой ерундой? Все эти эксперименты с реактивами, взрывы – зачем все это? Тебе что, заняться больше нечем?
- В какой-то степени да. Мне скучно, понимаешь? А еще я всем сердцем верю, что мы не одни на этом свете. Есть же параллельные миры, и ты тому яркое доказательство! Да, может, моя книжка была написана каким-то сбрендившим старикашкой, но в ней рассказывается, что в Алеме много таких мест, из которых можно попасть из одной вселенной в другую, а еще дается руководство, как можно призвать духов.
Отложив в сторону тряпку, я подошла к столу, на котором лежала старинная книга, и с легким интересом открыла ее на заложенном месте. Оказалось, что Олли пытался приготовить нечто, названное «Отваром для тех, кто хочет узреть недоступное простым смертным». Страницы пожелтели от времени, кое-где они были надорваны, а на некоторых листах остались темные разводы. Подняв на юношу голову, я спросила:
- Откуда у тебя вообще эта книга?
Мой интерес явно пришелся юноше по душе – он оторвался от работы и подошел ко мне. Олли смахнул со страниц книги остатки своего варева, а затем сказал:
- Нашел на книжном развале около года назад. Любопытная вещица! Самая необычная книга, которая попадала мне в руки! Тут и про травы различные рассказывается, и про параллельные миры. Я сначала следовал всем рекомендациям, а потом мне в голову пришла идея обратиться еще и к современной науке.
- Значит, ты сам додумался использовать химикаты?
- Правда классная идея? – молодой человек одарил меня широкой улыбкой, а в его глазах заблестел огонек. – Я сумел притащить тебя в Алем, значит, старинные рецепты могут работать, если добавить к ним чуточку современности! Ты понимаешь, что это значит? Мы с тобой можем доказать невозможное! Другие миры есть, это не бред, это правда! Я запишу мой вчерашний эксперимент, и все наши сегодняшние попытки, так что если у меня все получится, я стану самой значительной фигурой в научном сообществе Краллика! Пока мне не везет, но это не на долго, я это чувствую! Так, что-то мы с тобой заболтались. Ты хочешь вернуться домой, или нет? Если есть такое желание, давай отмывать кухню, я должен поддерживать ее в идеальном состоянии.
На уборку ушло чуть ли не два часа, после которых я едва держалась на ногах. Болело все тело, я с трудом разгибалась, а руками не хотелось даже шевелить. Развалившись на стуле, я с грустью смотрела в прикрытое окно. После наших с Оливером стараний, помещение буквально сияло чистотой, но этой идиллии не суждено было продлиться и получаса – парень уже принялся доставать ингредиенты для следующей попытки вернуть меня на родину. Через силу встав на ноги, я пересела ближе к окну, готовая при случае открыть его. Перед началом эксперимента Олли прикрыл его, и никакие мои уговоры не смогли переубедить парня: он утверждал, что при открытом окне будет не та тяга.
Молодой человек снова принялся что-то нарезать, толочь и смешивать, а его ворон, издавая негромкий клекот, прохаживался по столу. Время от времени Олли принимался разговаривать с ним, как будто птица действительно могла его понимать.
Глядя на юношу пустыми глазами, я попыталась вспомнить мой дом. Какой он? Как называется город, в котором я родилась? Как выглядят близкие мне люди? Чем я занималась до того, как попасть в Алем? Однако не смотря на старания, все мои попытки с треском провалились. Я не помнила ничего, что предшествовало моему появлению в этом мире. Пусто! Воспоминания были, но они так ловко прятались, что я не могла выловить ни одной мысли.
Из размышлений меня вывел очередной громогласный хлопок. Вскочив со стула, а бросилась проветривать кухню. На этот раз особых разрушений не было, если не считать облачка сизого дыма, медленно плавающего под потолком.
- От чего зависит сила взрыва? – поинтересовалась я, наблюдая, как дымок неспешно плывет в по направлении к улице.
- Не знаю. Наверное, от того, что я капаю в котелок, ну или от растений, ничего конкретного я сказать не могу. Знаешь ли, раз на раз не приходится! Ну что, разрухи особой нет, грязи мы тоже не навели, так что можно сразу браться за последний на сегодня заход. Кстати, пока я ищу нужный рецепт, ты могла бы и ужином заняться.
Недовольно нахмурившись, я протянула:
- Почему я? Это твой дом, вот и угощай меня!
- Опять пытаешься поставить меня на роль своего слугу? Нет, так дело не пойдет! Может, в твоем мире такое и возможно, но у нас, знаешь ли, принято, что если в доме есть женщина, то она занимается всем, что связано с едой. А еще я до ужаса устал за сегодня. Подумать только, четыре опыта за один день!
- Я тоже устала!
- С чего бы? Ты же просто сидишь и смотришь, как я подготавливаюсь к экспериментам.
- А потом помогаю тебе убирать все последствия, оказавшиеся после их проведения! Не забывай, кто отскребал пол от той белой гадости.
- Ты мыла пол, а я отскребал остатки зелья от стен и всех остальных поверхностей, тут мы с тобой были в одинаковых условиях. Ладно, хватит спорить, в этом вопросе ты меня все равно не переплюнешь. Думаю, ничего не случится, если сегодня за ужин будешь отвечать ты. Только не отрави меня, иначе останешься в Алеме совсем одна на ближайшие полтора года!
- Я не хочу ничего готовить!
- А есть хочешь?
- Немного… – буркнула я, почувствовав, что действительно проголодалась. Услышав мой ответ, Олли заулыбался пуще прежнего.
- Ну вот видишь! Если хочешь есть, значит, можешь приготовить ужин. Я-то привык обходиться малым, мне и корочки хлеба хватит. У меня, знаешь ли, детство было не самым простым, а вот ты, судя по всему, неженка, привыкла ко всему хорошему. Ничего! Проголодаешься, так, чтобы по-настоящему есть захотеть – и руки сами начнут готовить. Если что – продукты в том шкафу. Покопайся немного, там, вроде, кусок мяса где-то завалялся, его давным-давно пора где-то применить.
Не преставая ухмыляться, парень вернулся к нарезке очередного плода, а я, снова ощущая подсыпающую злобу, встала и полезла в указанный шкаф. К моему изумлению, открыв его, я почувствовала прохладу.
- Почему тут так холодно? – крикнула я, окоченевшими руками разбирая залежи продуктов.
- Этот шкаф сделан из особого материала, точнее, внутри него есть пластины из него. Я не знаю точно, как он называется, но он способен создавать холод. Чем теплее снаружи, тем холоднее внутри. Эта штука нужна для того, чтобы еда дольше хранилась. Что, у тебя на родине ничего такого нет?
- Что-то есть, только я не помню, что именно…
Найдя окаменевший кусок мяса и кое-какие овощи, я вылезла из замороженного шкафа. Какой же он холодный внутри! Тихо ворча себе под нос, я направилась к раковине. Повозившись с вентилями, я все же умудрилась включить горячую воду, и где-то в недрах дома запели, забурлили трубы. Я целиком погрузилась в свои мысли, позволив руке самой взять нож и приняться за нарезку продуктов. Все, что я видела перед собой, меня не устраивало. Мне не нравился вечно улыбчивый Оливер, не нравились его взрывы, не нравился его огромный, вечно каркающий ворон, и мне совершенно не нравилась перспектива провести полтора года в его мире. Здесь даже дышалось по-другому, не так, как на моей родине!
Где-то за моей спиной бурлил котелок, парень произносил какие-то непонятные слова, и от звука его голоса я раздражалась еще сильнее. "Ничего у него не получится, это напрасная трата времени! Неужели не понятно, что все эти заклинания – сказочка для маленьких детей?! Это не может сработать, и придется мне просидеть в этом Алеме целых полтора года". Чуть слышно всхлипнув, я постаралась отвлечься от мыслей и переключить внимание на то, что делаю в данный момент, однако меня не отпускала мысль, что я заточена в потустороннем мире на долгих восемнадцать месяцев. Что я буду тут делать все это время? Я не провела в Алеме и суток, а уже готова броситься на кого-нибудь.
От размышлений меня оторвал звук очередного взрыва. Снова что-то пошло не так, опять ничего не получилось! В глубине души я надеялась, что попытка Олли покажется удачной, и после хлопка я окажусь дома, но нет, я все так же осталась стоять у столешницы с ножом в руках. На этот раз, помимо задымления, камин покрылся остатками варева. Почти сразу же послышался полный восторга голос юноши:
- Ну ничего себе! Как рвануло-то! Ты запомнил, что мы использовали? Потом напомнишь, чтобы я записал, какие реактивы ни в коем случае нельзя смешивать между собой! Только посмотри, сколько дыму! А как хлопнуло! Я уж испугался, что сейчас снова с огнем начнем бороться! Надо будет толкнуть этот рецепт пиротехникам, им такие эффекты точно понравятся. Много дыма, много шуму, и никакого огня – чего еще желать? Так, напомни мне, чтобы я вечером все это записал, иначе к утру я уже забуду, что с чем смешивал.
- Почему ты разговариваешь сам с собой? – раздраженно бросила я. Олли ничуть не обиделся на мой резкий тон – почти сразу же откуда-то сзади донесся его полный веселья голос:
- Я разговариваю со своим спутником, в этом нет ничего зазорного. Да, взрослые так редко поступают, но все равно, это не запрещено законами. Это же самый лучший собеседник, которого только можно представить! Хермис не всегда меня поддерживает, зато практически никогда не спорит.
Я насмешливо фыркнула и хотела было вернуться к прерванному занятию, как вдруг заметила, как из пальца, держащего луковицу, тоненькой струйкой сочится кровь. Я не чувствовала боли, но стоило мне увидеть ранку, как она принялась неприятно саднить. В душу закралась смутная надежда. Если я поранилась тут, в Алеме, во сне, то, может, я проснусь дома? Я зажмурилась, всей душой надеясь вернуться на родину. Но нет, мое желание не спешило сбываться. Я все так же стояла у раковины в деревянном доме, наполненном химическим смогом, а порезанный палец болел все сильнее. Я с трудом сдерживала слезный поток, уже готовый пролиться из глаз. Немного постояв и взяв себя в руки, я спросила как можно более ровным голосом:
- Олли, скажи, а у тебя есть пластырь?
- Что, прости? – послышался откуда-то из-за спины бодрый голос парнишки.
- Пластырь, ну или что-то, чем можно было бы заклеить ранку.
- А тебя что, ранило? Да ладно, не придуривайся, не таким уж и сильным взрыв был! Да там просто бахнуло и подымило, у меня даже из котелка совсем чуть-чуть варева расплескалось. С чего это тебя ранить могло?
- Я не ожидала взрыва и неудачно дернулась, так что нож прошелся прямо по пальцу. Почему эти твои химические опыты непременно заканчиваются взрывами?!
- Так получается, я по-тихому не умею. Да и без них было бы не так интересно! Разве можно проводить эксперимент, не сопровождая его хлопками да взрывами? Конечно нет! В таком случае это уже не химия получается, а что-то непонятнее. Так что тебе нужно?
- Что угодно, чтобы остановить кровь! – воскликнула я, откладывая в сторону нож и показывая парню сочащуюся из ранки кровь. Палец все еще ныл, и от этой мелкой неприятности настроение испортилось окончательно. Олли, принявшийся было за уборку, подошел ко мне и взглянул на тоненькую красную струйку. Бросив на ранку быстрый взгляд, юноша закатил глаза и взвыл:
- Боги былые и грядущие, почему на мою голову свалилась такая бедовая девица?! Если уж у меня получилось выловить из параллельного мира девчонку, почему это не могла быть тихой, спокойной, домашней красавицей, которая не стала бы влипать в неприятности, просто начав резать лук? Почему это не могла быть такая девушка, которая стала бы мне настоящей опорой? Такой помощнице я был бы только рад! Может, боги послали бы мне ту единственную, с кем бы я захотел провести остаток своих дней? Вот уж действительно было бы, повстречал свою судьбу! Но нет, мне такого счастья не дано! Подумать только, из всего многообразия девиц мне попалась обладательница вздорного, упрямого характера и склонностью к поиску неприятностей! Вот объясни мне, как ты умудрилась порезаться?! Почему ты влипаешь в истории, просто начав готовить ужин? Неужели нельзя как-то поаккуратнее размахивать зажатым в руке ножом?
- А почему он у тебя такой острый? – я не собиралась оставаться в долгу. От неприятной, ноющей боли не осталось и следа, вместо нее пришло огромное желание спорить. И пусть Олли был прав, я просто не могла молча проглотить его упреки. – Он у тебя заточен, наверное, как бритва! Ничего удивительного, что я так порезалась! Еще хорошо, что палец не отхватила!
- Ты даже не представляешь сколько сил я трачу, чтобы ножи были в таком состоянии! Господину Доусну этим некогда заниматься, а у меня полным-полно свободного времени, так что хозяйство веду именно я. И мне все равно непонятно, как, ну как ты умудрилась порезаться! Ладно, понимаю, мой взрыв мог оказаться неожиданностью, но не до такой же степени! Ты глянь только, кровь все никакие хочет останавливаться! Ну и что мне с тобой делать?
- Дать мне пластырь, чтобы я могла остановить кровь!
- Да что такое этот твой пластырь? Я не знаю такого слова, у меня его точно нет! Есть бинт, если хочешь, могу его принести.
- Давай уже хоть что-то!
Не прошло и минуты, как Оливер вернулся, неся в руках полоску белой ткани. Это был самый обыкновенный бинт, которым принято перевязывать раны, однако проблема состояла в том, что я не имела ни малейшего представления о том, как надо с ним обращаться. Как правильно бинтовать порезанный палец? Сколько нужно использовать бинтов? Каким образом его закреплять? Вертя в руках небольшой рулон марли, я все больше жалела об отсутствии такой полезной вещи, как пластырь.
- Может, ты мне поможешь? – процедила я, отгрызая нужное количество материи. Олли, устроившийся за столом, веселился по полной. Парень в голос хохотал, наблюдая за моими неуклюжими попытками совладать с бинтом.
- Зачем? Ты и сама неплохо справляешься!
- У меня ничего не получается!
- Ничего, у тебя будет время научиться жизни. Сегодня мы с тобой будем тренироваться перебинтовывать мелкие ранки, завтра еще что-нибудь придумаем, так, глядишь, через полтора года ты и научишься делать все, что должна уметь девушка в твоем возрасте.
- Тебе что, доставляет удовольствие смотреть на мои мучения?!
- Что ты! Ни в коем случае! Но не буду спорить, за тобой действительно забавно наблюдать, особенно если ты не представляешь, что и как надо делать. Ладно, иди сюда, наказание мое! Ну кто так бинтует, а? Ты же мне таким образом все ресурсы переведешь! У тебя ранка маленькая, а ты ее заматываешь так, будто тебе полпальца отрезало! Вот этого будет вполне достаточно. Смотри и учись, больше я такого тебе показывать не буду, а умение оказать первую помощь тебе может еще пригодиться в жизни. – на создание повязки ушло чуть больше минуты. Сделав на пальце маленький бантик, юноша улыбнулся и жестом велел мне повернуться кругом. – Ну все, кровь мы остановили, раны перевязали, теперь можно возвращаться к прерванным занятиям. Ты, кажется, ужин готовила? Знаю, занятие не из приятных, но деваться от него некуда.
- Я не могу дальше резать, у меня рука болит.
- Ну, значит, мы сегодня не будем ужинать.
- Я есть хочу!
Юноша, вернувшийся было к прерванной уборке, насмешливо хмыкнул:
- У тебя же рука болит! Или мы ужинаем тем, что ты сготовишь, или идем спать голодными. Как говорится, вечером голодно, зато с утра работа спорится.
- Ты изверг!
- А ты изнеженная капризная девчонка, которая ничего не умеет делать. Какой же у вас странный мир, если девица в двадцать с небольшим не может даже ужин себе приготовить!
- Умею я все это!
- Ну так докажи. На словах я тебе не поверю, так что придется тебе свои умения подтверждать делом. Ну не делай такого лица, ты как будто собралась слезами супчик приправить! Смотри, половина задачи у тебя уже выполнена, осталось только довести ее логического завершения. Подумать только, даже я хозяйственней тебя буду! Ну, ничего страшного! У нас с тобой есть полтора года, чтобы сделать из неженки нормальную девушку. Ох, опять мы с тобой заболтались! Давай-ка возвращаться к делам, а то мы до самой ночи возиться будем.
- То есть я буду кое-как готовить ужин, а ты будешь просто сидеть и любоваться?! – возмутилась я, увидев, что Олли снова развалился за столом.
- Нет, ты будешь готовить ужин, а я буду убирать последствия последнего эксперимента. Ты только глянь, сколько тут грязи! У меня на уборку как минимум час уйдет! И я молча буду все это вычищать, даже не намекая тебе, что если бы ты не появилась неоткуда, я бы даже и не взялся сегодня за химикаты, и уж тем более не провел бы четыре эксперимента подряд.
Чуть слышно рыча себе под нос, я вернулась к прерванному занятию. Злость на Оливера возрастала с каждой минутой, свое раздражение я буквально выплескивала на несчастные овощи. Забинтованный палец практически не болел, но из-за повязки потерял привычную подвижность. Наконец, после получаса стараний, я отложила нож в сторону и принялась искать по всем шкафам что-то, в чем можно было бы готовить. У Оливера было множество разномастных тарелок, мисок и плошек, очень скоро я выбрала подходящую кастрюльку. Налив в нее воды, я бросила туда нарезанные овощи и мясо, а затем задалась вопросом: на чем же я буду готовить? Наверное, в очаге, других источников огня на кухне видно не было. Подойдя к камину, я увидела на полке коробок спичек, что в очередной раз подтвердило мою идею.
- Разведи огонь. – бросила я через плечо Оливеру, который уже заканчивал избавляться от следов последнего эксперимента. Молодой человек отложил в сторону тряпку и переспросил:
- Что-что? Не расслышал, чего ты от меня хочешь?
- Я хочу, чтобы ты развел огонь в камине. Я же правильно понимаю, готовить мне надо будет именно на нем? Разжигать костерки я не умею, так что мне нужна твоя помощь. Зажги очаг, а то я ничего сделать не смогу.
- Спички лежат на полке, хворост в камине свежий. – пожав плечами, парень как ни в чем не бывало продолжил мыть пол. Я же тихо скрежетала зубами, проклиная каждую секунду, проведенную в Алеме.
- Я не умею разводить огонь. – наконец выдавила я из себя.
- Ну, что я могу сказать в такой ситуации? Учись! Тренируйся, тут нет ничего сложного, просто чиркни спичкой о коробок и поднеси ее к веткам.
- У меня все равно ничего не получается! – воскликнула я после десятой неудачной попытки. Огонь и не думал зажигаться, половина спичек ломалась в неловких пальцах, а те, что все-таки зажигались, наотрез отказывались переносить свое пламя на хворост. Олли уже закончил с уборкой, и теперь сидел за столом, тихо посмеиваясь над моими неумелыми стараниями.
- Учись! Без стараний жизнь не удастся! Где же ты жила раньше, если так не подготовлена к жизни?
- Я не помню, что было раньше, у меня воспоминания о моем мире как будто в тумане. Но я могу тебе точно сказать, что в моей прежней жизни не было таких вот любителей поэксплуатировать чужой труд!
- Я никого не эксплуатирую, я просто хочу, чтобы ты ну хоть немногому научилась. Поверь, на собственных шишках все уроки запоминаются куда лучше! Ничего, еще чуть-чуть – и у тебя получится развести огонь.
- Это пятнадцатая спичка, и у меня все равно ничего не выходит!
- Зажжешь с двадцатой. Я верю в твои силы!
- Ну и с двадцатой у меня тоже ничего не получится! Они затухают до того, как я подношу их к хворосту.
- Ничего страшного, все мы через это проходили. Сначала падали, когда учились ходить, потом еще многое не поучалось... Тут главное не бросать попытки научиться! Зажигай двадцать первую! Ну или можешь похлебать сырые овощи, замоченные в подсоленной воде.
Мне безумно хотелось выплеснуть содержимое котелка прямо на ухмыляющуюся физиономию паренька. Резко развернувшись, я метнула на него полный негодования взгляд, но Олли и не думал прекращать одаривать меня наисчастливейшей из улыбок. С каждой минутой этот вечно довольный шут раздражал меня все больше и больше. Однако что-то подсказывало мне, что ссориться с молодым человеком не стоит – как-никак, это единственный человек со всем Алеме, кто может понять и принять меня с моей бедой. Наконец, голод победил чувство гордости, и я пробормотала как можно более миролюбивым голосом:
- Олли... Пожалуйста... Помоги мне развести огонь, я сама не справляюсь.
Услышав мои слова, молодой человек просиял.
- Ну вот можешь же! Я знал, что ты умеешь быть доброй, милой и отзывчивой! Ну ничего, мы с тобой и вежливости научимся, и домоводству, и прочим премудростям. Раз уж ты попала в мои руки на полтора года – значит, мы проведем это время с пользой. Может, я сумею сделать из тебя нормального человека? Смотри-ка, я на тебя положительно влияю! Мы с тобой чуть больше суток знакомы, а ты уже начала и хозяйство вести, и "пожалуйста" говорить. Это уже хорошие результаты! А огонь разжигается вот так.
Забрав у меня коробок спичек, Олли вытащил одну и ловко зажег черную головку. Удивительно, но в его руках огонек и не думал затухать! Я безумно боялась обжечься, руки дрожали, у Оливера же движения были спокойными, уверенными, он не копался и в то же время никуда не спешил. Чирк – и вот в очаге уже пляшут оранжевые всполохи. Взяв кастрюльку с супом, парень повесил ее над огнем. Затем картинным жестом показал мне на камин, будто говоря: "Вот это – образец того, как надо готовить ужин. Сегодня показываю я, завтра это будешь делать ты". Наблюдая за собственным варевом, я все глубже погружалась в мрачные мысли. Я все еще надеялась, что все-таки получится сбежать из Алема, попасть домой, но что-то подсказывало – я тут надолго. От осознания того, что я должна провести в этом отсталом мире полтора года, глаза сами собой наполнялись слезами.
Ужин был готов, и, разложив его по тарелкам, я уселась за стол. Олли о чем-то весело болтал, его огромный ворон прохаживался по столу, время от времени издавая протяжные крики. Мне было грустно, мне было горько, хотелось побыть одной, но на больших часах только-только пробило восемь. Подперев голову рукой, я печально водила ложкой по поверхности супа, вкуса которого практически не чувствовала.
- Почему твой хозяин не заглянул на кухню? – брякнула я первое, что пришло на ум, когда Оливер, в кой-то веки, прекратил трепаться.
- Наверное, на работу ушел. Он, знаешь ли, лесоруб, занимается тем, что деревья валит и дрова всей деревне поставляет. Я пытался ему помогать, только вот силенок не хватило, я по большей части только мешался, вот меня и отстранили от подобных работ. Да не особо и хотелось там горбатиться! Так или иначе, с хозяином я пересекаюсь редко. Если он бывает дома, то по большей части спит в своей комнате, на меня вообще никак не реагирует, даже взрывов моих не слышит. А почему ты спрашиваешь?
- Не знаю... И так забот полон рот, мне совершенно не хочется обретать новую головную боль в виде твоего хозяина. Он же вроде запретил тебе водить к себе девушек? Что он со мной сделает, если увидит тут?
- Скорее всего вышвырнет на улицу. Не знаю уж почему, но господин Доусон терпеть не может девушек, говорит, от них одни только проблемы. Знаешь, я лишь сейчас начал понимать, что он в какой-то степени был прав. Я всего день прожил бок о бок с девчонкой, а у меня уже голова идет кругом!
- Ты уверен, что этот твой господин Доусон ни с того, ни с сего не заявится на кухню?
- Не должен. Я вообще не думаю, что он сегодня дома, у него, бедняги, скорее всего, ночные работы.
- У двери стоят огромные сапоги и внушительных размеров топор. Думаю, это все принадлежит господину Доусону?
- Ну да... За пять месяцев нашего знакомства он без своего топора ни разу на дело не выходил. Тогда, может, он и дома. Не переживай ты так, вы с ним совершенно по-разному живете! Господин Доусон дрыхнет целыми днями, просыпается только ближе к ночи, когда ты уже отправляешься на боковую. Я просто уверен, ты можешь прожить тут месяц, и так ни разу с ним и не пересечься. И кстати, хочу взять обратно свои слова о том, что ты ничего не умеешь. Что-что, а готовишь ты замечательно! Вроде бы ничего особенного, просто сваренное с овощами мясо, но так вкусно! Я-то последние несколько месяцев питался в основном картошкой, а нормальной, домашней еды уже очень давно не пробовал. Ты умеешь колдовать над продуктами, делать из простых овощей да мяса произведение кулинарного искусства, значит, ты не безнадежна.
- Ну спасибо тебе!
- Всегда пожалуйста, обращайся, если еще похвала потребуется.
Что-то неопределенно хмыкнув, я продолжила хлебать ужин. Олли уже давно справился со своей порцией, а у меня кусок в горло не лез. Молодой человек пытался как-то разговорить меня, он расспрашивал о моем прошлом, рассказывал истории об Алеме, но я его практически не слушала. Когда стрелки часов переместились на цифру девять, я встала из-за стола.
- Пойду-ка я спать. – пробормотала я печальным голосом. – Может, случится чудо, и утром я окажусь дома? Так или иначе, за сегодня я ужасно устала. Можно ведь и дальше пользоваться твоей комнатой? Отлично, тогда спокойной ночи!
- Стоять! – голос Оливера поймал меня, когда я уже собиралась выскочить из кухоньки. Обернувшись, я посмотрела на него, надеясь, что на лице написано что-то кроме крайней степени раздражения. Не переставая улыбаться, молодой человек кивнул на тарелки, оставшиеся после ужина. – А убрать? Если уж начала что-то делать, то не бросай на половине! Давай, у нас сегодня не очень много грязи развелось, мы с тобой днем и не такое вычистить успели.
- Я не хочу мыть посуду! – простонала я, прислонившись лбом к дверному косяку. – Ты и сам можешь это сделать, ничего с тобой не случится. Я готовила, ты моешь, все честно!
- Нет, юная госпожа Ника, вы попали в мои руки, и выпущу я вас только перевоспитанной из неженки в нормальную девушку! Раз у нас с тобой сегодня день уроков, то продолжим занятие. Посуды не много, всего пара тарелок да котелок, ты справишься с этим за пару минут. А потом ляжешь в мягкую кроватку, уснешь, и утром, если боги будут милостивы ко мне, окажешься в своем мире.
На лице парня играла широкая, располагающая к себе улыбка, однако я все равно безумно злилась на нового знакомого. Приобняв за плечи, он мягко подтолкнул меня в сторону раковины. Деваться было некуда. Проклиная себя за податливость, я повернула один из вентилей так, что из крана потек настоящий кипяток. Не переставая хохотать, Олли показал мне, как правильно обращаться с местными чудесами техники. Он стоял у меня за спиной, наблюдая, как я ополаскиваю тарелки и кастрюльку. Закончив, я развернулась и показала ему блестящие, все еще мокрые плошки.
- Ну что, доволен? Тебя все устраивает? Теперь-то я могу быть свободна?
- Вот теперь ты молодец. – услышав его ободрение, я кивнула и быстрыми, решительными шагами направилась к лестнице на второй этаж. По пятам за мной скакал Оливер, наполняя дом заливистым смехом. – Куда ты так рванула? Успеешь еще лечь спать, моя комната никуда от тебя не убежит! Не хочешь немного поболтать перед сном?
- Не имею ни малейшего желания! Я с тобой днем успела наболтаться вволю! Сейчас я хочу побыть одна, а еще лучше – перенестись за ночь домой. Будем надеяться на лучшее и на то, что последние два дня были плодом нашего с тобой воображения. И кстати, ты бы поискал в своей книженции такие "заклинания", которые сработают наверняка!
- Откуда же я знаю, сработают они или нет? Может, все, что там написано, является бредом съехавшего с катушек старика? Кто знает, получится ли у нас хоть что-то с этими химикатами, или мы просто сотрясаем воздух? Вполне может случиться и такое, что тебе действительно придется провести в Алеме ближайшие полтора года! – увидев мое вытянувшееся лицо, Олли ободряюще потрепал меня по плечу. – Не расстраивайся ты так! Завтра попробуем что-нибудь новенькое приготовить, может, что из этого и получится. Я полистаю перед сном книжку, посмотрю, что могло бы сработать. Там всяких рецептов полно, я постараюсь подобрать самые адекватные.
- Я не хочу оставаться тут на полтора года! – прошептала я, надеясь, что собеседник не услышал, как дрогнул мой голос. Судя по тому, с каким теплом он глянул на меня, обмануть паренька было ой как не просто. Олли взял меня за руку и проговорил непривычно серьезным, полным сострадания тоном:
- Мы не будем опускать руки. Я продолжу экспериментировать с химикатами, но и ты не раскисай. Главное верить, и тогда все твои желания исполнятся. На вере, знаешь ли, очень многое завязано! Если ты сейчас совсем расклеишься, то у нас ничего не получится, а если будешь и дальше всем сердцем рваться домой – кто знает, может, наши старания и увенчаются успехом. Ладно, иди спать, у тебя уже глаза слипаются, я вижу. Да и мне надо бы немного подумать, чем завтра заниматься будем. И, знаешь, сегодня я не буду тебя запирать.
- Зачем ты вообще это делал? – поинтересовалась я, чуть слышно шмыгнув носом.
- Сначала мне казалось, что ты действительно ученица смерти и можешь наделать бед, если покинешь мою комнату, потом я подумал, что ты воровка, и тебя неплохо было бы проконтролировать. Ну а на ночь я закрыл тебя только затем, чтобы ты никуда не удрала, если вдруг снова очутишься в Алеме. Сейчас я уже понял, что ты не смерть, и даже не ее помощница, ты не вор, раз даже огонь развести не в состоянии, да и бежать тебе некуда. Похоже, боги столкнули нас с тобой лбами! Ни тебе, ни мне это не нравится, но, судя по всему, деваться нам некуда. Кстати, ты не хочешь посмотреть на звезды? Сегодня ночь обещает быть очень красивой! Если будет желание – выгляни в окно, я уверен, увиденное тебя впечатлит.
Кивнув, я вошла в комнатушку и, немного подумав, повернула задвижку. Глупо, конечно, но мне хотелось иметь хотя бы иллюзию защищенности. В комнате было темно, солнце уже село, и на небосвод высыпал миллион звезд. Любоваться ими у меня не было ни малейшего желания. Мне казалось, что отныне все краски жизни поблекли как минимум на полгода.
Пробираясь к кровати, я нечаянно врезалась в стол. Это стало последней каплей. Рухнув на постель, я уткнулась носом в подушку и горько-горько зарыдала. Все, что накопилось за день, выходило наружу в приглушенном вое. Слезы все лились и лились, я никак не могла остановиться, меня ничуть не волновало, что мои стенания может кто-либо услышать. Мне было плохо, безумно хотелось домой, но за прошедшие сутки я успела понять, что сон, наблюдаемый мною накануне, оказался пророческим – мне действительно придется провести в Алеме ближайшие восемнадцать месяцев. Стоило мне подумать об этом, как к горлу подкатывал очередной ком, полный слез и рева. Лишь через час, когда сил не плачь уже не осталось, я провалилась в тревожный, зыбкий сон, лишенный сновидений.
Утро встретило меня ярким солнцем и щебетом птиц. Я лежала на жесткой койке, рассматривая потолок и не совсем понимая, где я нахожусь. Окончательно проснуться мне помог громоподобный хлопок и последовавший за ним сильный запах подгоревшей химии. Я была в Алеме, и меня ждал очередной день, полный попыток пересечь черту между мирами.