– Ну кто сказал, что так уж важно встречаться со своими ровесниками?
– Маш, через семь лет ты только окончишь аспирантуру и захочешь родить ребёнка, а мне будет уже пятьдесят.
– В пятьдесят мужчины ещё в самом соку, – торопливо заверяю его.
Мои ладони потеют, а сердце гулко стучит за рёбрами. Я поверить не могу, что он сказал это! Его слова звучат как самое правдивое доказательство того, что он рассматривает вероятность будущего, в котором мы можем быть вместе.
Кажется, он и сам понимает, что дал мне надежду, потому что тут же торопится её отнять:
– Хорошо, что тебе не придётся проверять это на практике, Маш, – тихо говорит мне. – Наш курортный роман закончится куда быстрее.
Тоска наполняет моё сердце, и я разом теряю всё прекрасное настроение. Натягиваю купальник, а поверх него – сарафан, подхожу к Павлу.
– Я готова. Давай, старый мужчина, не подкачай. Я надеюсь на самый безобразно-романтичный день из положенных мне по негласным условиям всех курортных романов!
Он осматривает меня с головы до ног и хищно улыбается:
– Это запросто, Машенька!
Мы выезжаем в сторону центра и делаем несколько остановок: у супермаркета, у рынка и у хлебной лавки. Возле последней Павел предлагает мне купить в дорогу мороженое, пока он ожидает свежую выпечку, и я бегу через дорогу к фургончику с ледяным лакомством.
Весёлый паренёк не стесняясь флиртует со мной, а я отшучиваюсь, когда вдруг за спиной раздаётся визг и в меня врезается тайфун…
– Масянь! Я так скучала!
– Ли-и-и-изка?! – протягиваю удивлённо и ощущаю удушающие объятия подруги. – Ты чего не позвонила?
– Я звонила, Масянька, и папа твой обзвонился… Что с твоим телефоном, растяпа?
– Чёрт! Это плохо… Очень плохо!
Я извлекаю телефон и вижу пустующий значок: сим-карта не обнаружена. Видимо, сбились настройки! Поправляю симку и перегружаю систему, и тут же на меня обрушивается шквал гневных сообщений от отца, слезливых – от Лизки, оповещения о входящих вызовах, пока я была вне зоны действия сети, и новый звонок, конечно от папы!
– Да, папочка? – робко отвечаю ему и несколько минут закатываю глаза на его пламенную речь. – Ну ты же не выехал ещё?
– Мария! – грозно кричит в трубку отец, но тут же остывает. – Не выехал, но это не значит…
– Пап, со мной всё хорошо, – заверяю его. – Мы с Лизкой сейчас купим по мороженке и пойдём загорать. У меня затупил телефон, да, я не досмотрела, но в остальном – я полностью контролирую ситуацию.
– Смотри у меня! И чтобы без задержек звонков больше, ты меня поняла?
– Да, папочка! Я побежала. Люблю! Целую!
Я снова забрасываю в сумку телефон и уже обстоятельно осматриваю подругу. Улыбаюсь, пока не вижу подходящих к нам Глебушку и Леонида.
– Да ты, вероятно, шутишь? – шиплю Лизке.
Глеб бесцеремонно обнимает меня приветствуя, Лёнька машет рукой, и в этот самый момент из пекарни выходит Павел Александрович. Он устраивается на капоте, не сводя с меня синего взгляда, и я краснею.
Весь его вид словно кричит: «Ну что, Машенька, вот и столкнулись наши реальности. Твоя весёлая подростковая жизнь и моя, умудрённая опытом.» Да фигушки, Павел Александрович! Сейчас я только Лизку с её компанией сплавлю подальше от себя и вся ваша!
– Лиз, – жарко шепчу ей в ухо, чтобы парни не слышали, – тут такое дело, вы, в общем, найдите себе жильё сами и ступайте на пляж, ладно? А мне бежать надо, Лиз. Свидание у меня.
– Да, ла-а-а-адно?! – кричит она на всю улочку, и я краснею до кончиков ушей.
– Лизка! Я позвоню. Вечером или завтра, ладно? Если что…
– Прикрою перед папой, – усмехается она. – Иди уже.
– Люблю тебя, Лиз!
