При царе Якутию называли "тюрьмой без решёток" - в малолюдном краю жило несколько сотен ссыльных, под влиянием которых и среди якутов стали распространяться идеи большевиков. Идейным отцом Новой Якутии стал "красный шаман" Платон Ойунский (на фото), а госстроительством занялись Исидор Барахов, Степан Аржаков, Максим Аммосов.
Последний возглавил в 1917 году Совет в Якутске, лишь в ноябре 1918 года свергнутый колчаковцами. Их, впрочем, всего год спустя погнали красные партизаны во главе с Иваном Стродом, которых призвала местная команда охраны. Однако буквально пары сотен непокорных людей хватило, чтобы малолюдный простор погряз в партизанских войнах на десятилетие, так что в 1924-м Ойунский даже создал Якутскую национальную военную школу, готовившую офицеров из местных людей под местные условия.
В сентябре 1921 года белые подняли мятеж в портах Охотского моря. По Аянскому тракту они двинулись на Лену, а в марте 1922 их поддержало Временное якутское областное народное управление, которое провозгласили в Чурапче бывший соратник Ойунского Георгий Ефимов и русский ссыльный Пётр Куликовский. Вскоре повстанцы заняли Якутск, близ которого пал сам Сибирский Дед Нестор Каландаришвили, а Советы учредили Якутскую АССР и послали наводить порядок всё того же Строда.
На Охотском море же в сентябре 1922 года высадились 750 добровольцев (в основном из Харбина) под началом Анатолия Пепеляева, в 1923 году вновь двинувшие силы на Якутск. Борьба их была в общем безнадёжной - красные к тому времени уже заняли Владивосток, так что Пепеляев возглавил последнее "белое дело" России.
Но до Якутска он не дошёл, увязнув в боях на Амге, где в аласе Сысыл-Сысыы красноармейцы отстреливались, складывая редуты из окоченевших тел... В конце 1923 года пепеляевцы были снова прижаты к Охотскому морю и сдались, но большинство партизан рассеялись по тайге.
В мае-июне 1924 года с требований открыть порты для иностранных товаров, от поставок которых Якутия зависела критически, началось Тунгусское восстание под началом якутского националиста Михаила Артемьева и эвенкийского князя Павла Карамзина. Они основали, ни больше ни меньше, Тунгусскую республику со столицей то ли в Аяне, то ли в Нелькане с миллионом квадратных километров площади и 13 тысячами жителей. До Аяна красные шли почти год, а когда дошли весной 1925-го - повстанцы сложили оружие.
Самым странным из якутских мятежей стала "вооружённая демонстрация" Павла Ксенофонтова, молодого якута, в 1922 году вернувшегося в Якутск из Харбина. Он основал Младо-якутскую национальную советскую социалистическую партию середняцко-бедняцкого крестьянства (конфедералистов), и как юрист, выступал ровно за то, что было прописано в советской конституции - например, многопартийность и самоуправление.
В 1927 году ксенофонтовцы (к которым примкнул и Артемьев) образовали в Хангаласском улусе партизанский отряд, но врываясь в посёлки, они не захватывали администрации, а устраивали митинги, и лишь иногда, ответным огнём, стреляли. В итоге конфедералисты сложили оружие, то ли смирившись, то ли надеясь на новый мятеж. Но советская власть стала злее, и не сдержав обещание амнистии, отправила их в лагеря.
На кадре выше - первый флаг Якутской АССР, хотя надпись на нём менялась вместе с алфавитом. Дальше было в общем то же, что и всюду в СССР - коренизация, репрессии (убившие и основателей Республики), война (где Якутия стала важнейшим звеном АлСиба - перегона ленд-лизовских самолётов с Аляски) и наконец позднесоветское "расступись, тайга!".
В безлюдной глуши заработали шахты Нерюнгри, драги Алдана, трубки Мирного, причалы Тикси и многие другое. В 1950-х саха стали меньшинством, а к 1989 году в ЯАССР было уже 57% славян и 41% якутов. Население тогда достигло пика в 1050 тыс. человек...
...но стоило было кончиться великим стройкам, как всё обернулось вспять. Русские уезжают, а якуты - один из немногих народов России с положительным демографическим сальдо: дно спада (940 тыс.) пройдено в начае нулевых, а соотношение двух народов уже 52% к 36% в их пользу.