Иванов сидел в курилке и мучился, набивая самокрутку. Дверь отворилась, и в курилку по-пластунски вполз Петров. Иванов посмотрел в его расширенные от ужаса глаза и подавился вопросом. “Тихо ты, — прошипел Петров, — не шевелись. Радиация!!!” “Где?” — выдавил из себя Иванов. “Там”, — неопределенно кивнул Петров. Иванов взял себя в руки, осторожно пробрался к двери и высунулсяся в коридор. Прислонившись к стене, тихо плакала знойная девушка Люба: она не могла натянуть противогаз. Ошарашенный Петров на цыпочках вернулся и упал на стул. “Надо бы что-нибудь сделать...” — неуверенно сказал он Петрову. “Что тут сделаешь... Кранты”, — ответил, поднимаясь с пола Петров. На животе у него печально висел окурок. И тут по коридору разнеслась песня — пьяная и удалая. Песня постепенно приближалась, и в курилку ввалился Сидоров. “Ну что, корешки, хряпнем на дорожку?” — сказал он, доставая из-за пазухи колбу со спиртом. Иванов поискал глазами стакан. Сидоров криво улыбнулся и вдруг уронил голову на груд