Петр открыл заслонку двигателя трактора, стал ковыряться в его внутренностях.
- Слышь, Петро, - не унимался Иван. – Чего молчишь?
- Думаю.
Петр не поворачивался, продолжая копаться в моторе. Потом закрыл его, вытер ветошью руки.
- Я только не пойму, Ванек, - спокойно начал он, - никак не пойму, тебе-то что? Какой такой твой интерес в этом? Чего это ты так волнуешься за Зою? Переживаешь прямо!
В голосе Петра росло напряжение.
- Сколько сказал и все про Зою!
Он резко бросил ветошь в стоящее у двери ведро.
- Так я не понял, чего ты так волнуешься за Зою?
В голосе послышалась угроза. Работавшие рядом внимательно смотрели на парней, похожих сейчас на петухов, готовящихся к бою. Иван, поняв, что Петр завелся, решил успокоить его:
- Ты чего, Петро? Я ж для тебя, чтоб ты разузнал, чего это возле твоей девки вьются всякие. А если нужно помочь, так мы поможем, правда, ребята? – обратился он к парням, - Расскажем кому надо, что не стоит лезть туда, куда не следует.
Петр взял папиросу, закурил, вышел на улицу. Солнце уже почти совсем село, через плотную листву тополей, стоящих вокруг мастерской, пробивался красный свет диска, погружавшегося в густые камыши, с полей потянуло легкой прохладой. Розовый свет разливался почти на весь горизонт, предвещая на завтра ветер.
Петра зацепили, конечно, слова Ивана, но он чувствовал, что тот говорит не из чувства солидарности с ним, а, наоборот, чтобы его позлить. Или чтобы он поссорился с Зоей. Но и она хороша! Решила помочь этому Ивану! А как же Женька? Он муж, а с его женой хочет встретиться какой-то мужик, и Зоя ему помогает! Черт-те что! Надо серьезно поговорить с ней сегодня же.
Зоя одевалась сегодня особенно тщательно: Петр собирался повести ее к матери. Она надела свое лучшее платье, синее в белый горох, накинула на плечи белый газовый шарф, заколола волосы повыше. Черные лакированные босоножки, надетые на белые тонкие шелковые носки, довершали наряд. Она покрутилась у зеркала, выглянула в окно – не идет ли Петр. Хозяйка смотрела на нее из другой комнаты, любуясь, покачивая головой: что ждет тебя девонька? Как сложится твоя жизнь?
Зоя легко выпорхнула из комнаты.
- Я пошла, баба Нюра!
Старуха вышла во двор. Зоя с Петром выходили из калитки. Зоя держала Петра под руку, прижимаясь к плечу. Он шел, высоко подняв голову, согнув руку в локте, чтобы ей было удобнее держаться.
Петр с Зоей вышли на улицу, где было уже совсем темно.
- Осторожно, - проговорил Пётр, - тут сегодня развозили столбы, у каждого двора будут ставить. Электричество будут проводить в дома, всем.
- Значит, не только на ферме, в конторе и в клубе будет свет, но и у всех? А где ж на всех найдут дизелей? На каждой улице будет стоять и тарахтеть?
- Глупая ты! Один поставят, вон там, на нижней улице, только он будет мощный, на всех напряжения хватит. Сегодня говорили, что скоро привезут его. А яму для столба у своего двора каждый должен вырыть.
- А кто ж выкопает бабе Нюре? Мы с ней не управимся!
- Таким, как баба Нюра, бригада выроет.
- Вот будет здорово! Радиолу можно будет купить, чтоб как в клубе музыку можно было слушать. А когда будут проводить?
- Обещали к осени, за лето нужно все сделать, пока сухо.
Подойдя к дому Петра, они остановились. Зоя сжала руку Петра.
- Я боюсь, Петя!
- Чего ты боишься? Не съест же она тебя!
- Все равно...
Петр уверенно открыл перед Зоей калитку. Она вошла и остановилась, дожидаясь его. Он прошел к двери, пропустил Зою вперед, в коридоре вышел вперед, открыл дверь в комнату. Мать сидела у стола, крючком вязала кружево.
- А вот и мы, - сказал Петр. – Проходи! – пригласил он Зою.
Она робко вышла из-за его спины, поздоровалась.
Мать подняла голову, снова опустила к вязанию. Петр постоял, взял стул, подставил к столу, предложил Зое:
- Садись!
Зоя села, поджав ноги под стул. Евдокия вздохнула, отложила вязанье.
- Ну, раз пришли, рассказывайте, зачем.
- Мам, чай поставь, за столом поговорим.
Евдокия поднялась, вышла в коридор, где стоял примус, слышно было, как зашипел он, загремел крышкой чайник. Евдокия достала из стола сахарницу, тарелку с пряниками, из буфета вазочку с конфетами, стаканы с блюдцами, поставила все на стол.
- Ну, рассказывайте, зачем пришли!
Петр, кашлянув в кулак, начал:
- Мы с Зоей решили пожениться.
Мать усмехнулась:
- Так если решили, что от меня хотите?
- Хотим, чтоб ты приняла нас, чтоб Зою приняла как невестку.
Евдокия молчала. По ее лицу трудно было понять, как она относится к словам сына, но по тому, что она не смотрела на Зою, было ясно, что она не в восторге от услышанного.
- Выйди, посмотри, чайник не закипел? – сказала она сыну.
Петр вышел, а Зоя с Евдокией остались в комнате. Евдокия взглянула на девушку, спросила:
- Что так скоро решили пожениться? Или уже причина есть? Может, уже прикрыть что нужно? Сколько вы водитесь?
Зоя сначала не поняла, о чем идет речь, потом вспыхнула:
- Ничего нам не нужно прикрывать!
- Нам! Да Петьке-то, конечно, нечего, а тебе?
- И мне не нужно. Просто мы с Петей, - Зоя запнулась, - мы любим друг друга. Вот и решили быть вместе.
Вошел Петр, неся чайник и поставку для него. Евдокия заварила чай, накрыла заварной чайник полотенцем.
- А ты что скажешь, сын? – обратилась она к Петру. – Вот невеста твоя сказала, что спешить вам некуда, нет у вас причины быстро жениться.
Петр не сразу ответил, потом сказал:
- А причем тут причина? Я не могу жениться без причины, что ли?
Евдокия разлила чай, налила себе в блюдце, стала пить вприкуску с конфетой.
- Пейте чай-то! Остынет!
Петр поставил стакан, решительно спросил:
- Так что ты скажешь?
- А что я скажу? Раз решили, делайте, как решили. А твои родители знают про это?- обратилась она к Зое.
- Мы в воскресенье поедем к ним, - ответил Петр.
- Значит, не знают. А может, он не придется им по нраву? Необразованный, простой тракторист, только и есть, что высокий, да чуб хороший!
- Так ведь мне жить, а не им, - осмелела Зоя.
- Ну тогда делайте, что хотите. Как-то не по-людски у вас: ни сватов, ни родителей не познакомили, а так – с бухты-барахты решили они, а родители должны принять это!
- Мама, познакомим обязательно! Хочешь, поехали с нами? Вот и засватаешь Зою как раз! Поедешь?
- Делов у меня много, некогда разъезжать по гостям!
- А мы тебе поможем с делами, правда, Зоя?
- Конечно, - кивнула Зоя, - поможем.
- Ладно, подумаю я, - проговорила Евдокия. Гулять-то пойдете, или дома сидеть будете?
- Пойдем, - ответил Петр, - погода хорошая, чего дома сидеть?
Они встали, Зоя поблагодарила будущую свекровь, и они вышли. На улице Петр обнял девушку, весело сказал:
- Ну вот, а ты боялась! Никто не съел тебя.
- Мне показалось, что она не очень довольна.
- Ну и что? Главное – чтоб ты была довольна! А ты довольна?
Зоя молча прижалась к нему. Она была счастлива: сегодня ее официально назвали невестой, будущей женой!