Сегодня много думала о своем книжном кризисе.
За этот год я прочитала пять книг. Не то чтобы я гналась за количеством. Просто непривычно мало по сравнению с последними этак пятнадцатью годами моей жизни. Я начала активно читать в последних классах школы, продолжила в университете. Тогда это было важно, через чтение я познавала мир, училась, искала своих авторов, искала созвучные мне мысли. Иногда забрасывала чтение месяца на два или три и с серьезным видом называла это книжной депрессией — депрессией, из которой я всегда возвращалась.
С появление в моей жизни работы количество книг хоть снизилось, но уверенно держалось на одной или двух прочитанных книгах в месяц, с пиком белиберды по саморазвитию в районе моих тридцати лет.
Что случилось сейчас, я до конца не знаю. Нормально ли это, я тоже не знаю.
Есть подозрение, что читательский спад начался еще в прошлом году, но за запойным перечитыванием всей серии книг про Гарри Поттера я его не заметила. В этом году от трекера на ливлибе не скроешься — он упорно показывает пять книг.
Есть смелая мысль, что мне больше не нужны чужие мысли и ориентиры, мне не нужны чужие выдуманные истории, мне больше не нужна та поддержка книг, которую я получала от них раньше. Это вроде как и неплохо. Это говорит о том, что мне больше хочется жить в реальном мире, моя голова на плечах знает как ей лучше и Толстовские поучения ей больше ни к чему.
Но в то же время эта мысль меня пугает. Она срывает с меня ярлык чтеца, который я гордо носила последние пятнадцать лет. А то и дольше.
И что скрывать, я грущу без книг. Я до безумия люблю бумажные книги. Мне нравится трогать их переплет, шелестеть страницами, ощущать их запах – будь то запах свежей краски или древности историй. А сейчас я будто бы этого лишаюсь. Я прихожу в книжные, я трогаю книги и ощущаю радость от контакта с ними, но эмоционально уже не выходит сблизиться с ними как раньше.
Я смотрю на книги в своем шкафу и испытываю неловкость. Вместо оживания в контакте с читателем они рискуют никогда не быть прочитанными, никогда не исполнить своего предназначения.
Возможно, это временно. Возможно, я вернусь чтению. Возможно, я еще смогу вернуть себе звание чтеца в собственных глазах. А пока… как бы ни было грустно и непривычно, пришло время перестать себя мучить угрызениями книжной совести. Пришло время поверить, что книги уступают свое место чему-то новому в моей жизни. Чему-то более подходящему мне в данный момент. Верю, что все к лучшему.