Я проснулся. За окном снова серое небо и пустое, бездушное движение улиц. Тени бегут вперед , даже не имея надежду на возвращение, как будто они совсем не думают о том, что могли упустить что-то очень важное, могли совершить ошибку. Все было бы куда проще, если бы тени хоть немного думали о том , что имеют право вернуться, исправиться, измениться. Нет. Они все куда-то спешат, в голове лишь мысли о том, что завтра может не быть. Возможно, это и правда. Вот только нужно ли это завтра, когда ты не можешь жить сегодня? Мне не нужно.
Я снова бреду к холодильнику. Мне очень нравится овсянка с сыром и медом на завтрак. Я редко говорю кому-то о своих вкусовых предпочтениях, потому что каждая третья тень не упускает возможности сказать о том, что считает сладкое с соленым не сочетаемым и о том, что есть кашу с сыром – это «не по-нашему».
Кстати, мне очень нравится ходить по дому в деловом костюме. Я чувствую себя умнее. Я не боюсь запачкать или порвать костюм , по сравнению с огромным количеством мировых проблем – это полная ерунда.
К сожалению, тени замечают только костюм. Им все равно на плачущих детей, больных животных, бедных стариков. Их не волнует глобальное потепление и то, что рыбы в океанах умирают от пластиковых пакетов.
Я люблю ходить по улице, слушая музыку в наушниках на полную громкость, и танцевать под нее. Один раз, тень в дорогой норковой шубе в метро сделал мне замечание, сказав , что я «слишком веселый, а такое поведение неприемлемо в общественных местах». Хорошо. Нет, нет, хорошего в этом мало. Мне почти прямо сказали о том, что быть беззаботным и счастливым – дурной тон.
Тени так зациклены на своих проблемах, что не готовы принять то, что у других их может не быть. Они презирают счастливых. Им важно знать только то, что в мире они самые бедные. Тени уверены в том, что каждый ,кто проходит мимо них должен быть зациклен только на своих проблемах, но никак не на счастье.
Все считают, что счастья можно добиться только путем собственных страданий. Тебе не может повезти, потому что не повезло мне. Ты не будешь счастлив, потому что несчастен я.
Теням сложно поверить в то, что им хорошо. Они покупают красивый цветок и думают только о том, почему он не вянет, ведь обычно хризантемы не стоят так долго. Они заводят хомяка и думают только о том, почему он еще не умер, ведь обычно хомяки так долго не живут. Они покупают лотерейный билет не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы разоблачить «воров и обманщиков», которые разводят на деньги. Тени найдут миллион причин, чтобы страдать, но их фантазии не хватит на то, чтобы найти хоть одну причину , чтобы быть счастливыми.
Я опять ложусь спать. Этажом выше ругаются , вероятно из-за того, что не могут решить, кому пойти ругаться с теми, кто живёт еще этажом выше(те своим громким пением мешают спать).
За окном звуки полицейских сирен. Поймали двух пьяниц, которые не нашли развлечения лучше, чем избить маленького мальчишку, который шел купить маме подарок ко дню рождения, чтобы утром сделать ей сюрприз. Так и становятся тенями – безжизненными, темными материями. Так и становятся таким же удущающим облаком, как миллионы других, таких же когда-то вполне себе живых.
Холодно в квартире. Надо заварить кофе. До безумия люблю крепкий американо с лимоном. Да, я прекрасно знаю, что это « на вкус как земля, перемешанная с сигаретным дымом. Пить невозможно». Не пейте. Я никого не заставляю. Единственное, за что я не люблю пить кофе по ночам – сразу приходит много мыслей. Терпеть не могу думать, обдумывая, мы начинаем воспринимать все сложнее. Не нужно мне этого.
Я ненавижу тени. Ненавижу густую тьму и ее пугающую неизвестность. Я прекрасно знаю, что завтра кто-нибудь точно найдет причину, по которой посчитает нужным меня осудить.
Я люблю себя. Люблю свою жизнь. Я получаю удовольствие от овсянки с сыром. Мне нравятся деловые костюмы. Мне хорошо с самим собой, потому что я себя пока не осуждаю. Меня делает счастливым каждая мелочь.
Я надеюсь, что тьма не поглотит меня, не разорвет и не превратит всего лишь в тень. Я верю, что я не сломаюсь. Хотя, иногда в голову приходят мысли взять и раствориться в темном ужасе безжисненности.