Вот она - история во плоти. Вернее, в металле и дереве. Ей должно быть больше 100 лет.
Всю свою жизнь она работала. Бабушка говорила, что ее мама шила на ней брезентовые рукавицы на продажу. Вполне возможно. Тридцать лет назад она успешно пробивала 4 слоя брезента, когда я шила тент на старые "жигули".
Работает она до сих пор. Прекрасно кладет строчку, не делает пропусков, нормально подает ткань. К ней подходят современные иглы. Видимо, за прошедшие десятилетия это главное изобретение для машинного шитья ничуть не изменилось.
Ремень порван в нескольких местах, скручен проволокой, обмотан пластырем - и все-таки колесо вертится.
Мы тащили ее, чертыхаясь и матерясь: чугуний, чтоб его! - со старой дачи, засовывали в багажник, везли в новый дом, опять тащили и ругались. Зачем? Есть и отлично работающая, хотя и сорокалетняя, гэдээровская электрическая "Веритас", есть новый оверлок. И все равно притащили.
"- Бабушка, дай покрутить! - Ну, садись!" Сразу не получается. Надо поймать ритм. Ритм качания, ритм движения, правильный ритм - и тогда все стронется, застучит, побежит. Так сложно и просто одновременно. Ты качаешь, а колесо - вращается, игла ходит вниз-вверх, ткань бежит под лапку, переплетаются нити - чудо!
Это машина времени. Она пахнет навсегда въевшейся пылью и судьбой. Сядешь за нее - и не можешь не вспомнить: "Бабушка, дай покрутить!"
Работай вечно, старое железо! Ты ещё нас переживаешь и, может быть, когда-нибудь кому-то напомнишь и о нас.