Страшилка

Страшная история:

Туманное утро 

Маленький Женя мечется во сне, вскрикивая и комкая потными ладошками край простыни. 

Мама несколько мгновений грустно смотрит на сына, потом подходит к окну и поднимает занавеску. Теплый утренний свет заливает комнату. Мальчик вздрагивает в последний раз, поворачивается лицом к свету, успокаивается. Женщина нежно теребит ребенка за бок. 

— Привет, засоня! 

— Доброе утро,— бормочет малыш и снова пытается задремать, но тут мама решительно стаскивает с него одеяло. — Эй, ну ты чего? 

— Пора вставать. В школу опоздаешь. 

— Мне ко второму уроку! 

Мама грозит пальцем, и Женя, смирившись, поднимается. С недоумением разглядывает скомканную постель, потом, что-то вспомнив, испуганно косится на окно. 

— В чем дело?— спрашивает мама. 

— Приснилась гадость. 

— Расскажи. 

— Мне снилось, будто там, в темноте на улице, ползает кто-то огромный. Что он заглядывает в окна и подслушивает, и подглядывает. А потом зовет того, кто не спит и сразу съедает. Такая большая жуткая тварь, больше дома! 

Мама смеется и щелкает мальчика по носу: 

— Все правильно, это ходит Вилли-Винки. И помогает деткам скорее засыпать. 

— Не смешно!— истерично кричит Женя и смущается собственного страха. — Это было похоже... это похоже на гигантскую гусеницу. Или улитку. Такая же липкая, только еще и ножки есть. 

— Надо отдать твою ахатину,— озабоченно вздыхает мать. — Вот уж не думала, что у тебя такие фобии. Ладно, малыш, нам никакая гусеница не страшна: во-первых, ты ночью крепко спишь, и она тебя не найдет. А во-вторых, уже рассвело, а улитки и прочие слизкие твари солнечный свет на дух не переносят. Они остались там, в темноте. А я тебе куплю специальный ночник, и темнота к нам никогда не придет. Вот так. Договорились? 

— Договорились. Не надо отдавать мою улитку, она хорошая. 

*** 

Когда дверь за мамой закрывается, Женя спрыгивает с кровати и подбегает к окну. Над палисадниками стелется легкий утренний туман, пронизанный светом. Улица постепенно оживает: слышны звонки велосипедов, шорох автомобильных шин по гравию, чей-то смех, неразборчивые разговоры, шаги. Мальчик ухмыляется, показывает улице язык и отправляется в ванную. 

Спустя несколько минут он уже торопливо жует подслащенный творог. Со двора доносится девчачий голосок: 

— Женька! Ты готов? 

Мальчик начинает жевать с утроенной скоростью. 

— Женька! Выходи давай! 

Последняя ложка творога проглочена, и мальчишка пулей подхватывает рюкзак и выбегает за дверь. 

*** 

Тварь захлопывает пасть, сдавливает мускулы, чтобы переломать добыче кости, и ползет к соседнему дому. Ее брюхо шуршит по гравию, как автомобильные шины. Ее острые стальные волоски позвякивают велосипедными звонками. Ее дыхальца издают невнятное бормотание и смех. Тварь ползет по пустой улице, изгибаясь и пульсируя. Морда протягивается почти до самого крыльца. Когда пасть открывается, в ней еще мелькают обрывки рюкзака. 

— Петька! Я пришел!— кричит тварь звонким голосом Жени. — Выходи!