Сестра Клюшкиной, Лидка, всю жизнь была большой выдумщицей. И выдумывала она всегда с огоньком. В этой Лидке счастливо проживали режиссер и актриса широкого профиля. Талант просился наружу.
Когда Клюшкина была совсем маленькой, то верила всему-всему. И Лидка моментом умело пользовалась - выдумывала в свое удовольствие.
И любила в сумерках прилечь на диван, сложить руки на груди. И заунывно затянуть:
- Все умерли, знаешь ли. Все-все. И бабушка Лина умерла. И дедушка Яша помер. И даже тетка Роза умерла. И вообще все люди кругом померли. Посмотри в окно - если мне вдруг не веришь.
Клюшкина пучила глаза в темное окно - и правда не было никаких людей. Бык Борька только один бродил вдалеке.
- Корова вон зато ходит какая-то стельная, - сообщала она Лидке с надеждой.
Клюшкина не знала, что значит “стельная”. Но так на коров и тетку Розу говорила бабушка Лина. “Мычишь только как корова стельная, - говорила бабушка тетке Розе, которая все не решалась выгнать из своей жизни алкоголика дядю Колю, - а сама не гонишь”.
- Ха, - отвечала Лидка с дивана очень грустно, - этому корове ходить недолго осталось. Скоро на мясо пойдет. Пельмени из него лепить станут люди. Или колбасу противную - с кровью - сделают.
Клюшкина кидалась к Лидке. И орошала ее потоком слез.
- И я, - замогильным голосом говорила Лидка, - и даже я сейчас умру. Умру, да. Уже и умерла почти. Прощай, сестра, не поминай меня лихом.
Клюшкина начинала выть - она не хотела, чтобы Лидка умирала. И сидеть в одиночестве в доме бабушки Лины не хотела тоже. Лидка замирала и делала потусторонний вид.
Тут, конечно, обычно возвращалась домой бабушка Лина. И Лидку стыдили за такие выдумки. А Клюшкина радостно утирала мокрый нос - никто же не помер. И обещала себе этой Лидке больше не верить ни разу в жизни.