Собиралась репостнуть новую колонку, вышедшую в "Газете.ру", но очень захотелось написать про другое. В комментариях к предыдущей статье написали опять про то, что родители должны своим взрослым детям. В плане материальном. Я то считаю, что взрослым детям родители уже вообще ничего не должны, на все только добрая воля, но захотелось разобрать аргумент, который я в последнее время ну очень уж часто встречаю. Ладно, дескать, своим родители с детьми поделиться не могут, но бабушкино-то пусть отдадут. Как будто у каждого есть такая волшебная бабушка, обладающая дюже ликвидными квадратными метрами в завидном количестве и услужливо (с улыбкой на устах) отходящая в мир иной к 18-летию любимого (и что немаловажно, единственного) внука (или внучки).
Не знаю, может у кого-то и так. А я просто расскажу про своих бабушек и дедушек. Бабушка по маме любила меня беззаветно, ничего для меня не жалела. Правда ничего у нее и не было. Отдать она могла лишь свое время. И отдавала, пока могла: играла со мной и братом, пока мы были маленькими, стряпала для нас горы пирогов. Жили они с дедушкой в частном доме, который дедушка сам же в пятидесятых годах на окраине Перми и построил. Дом этот стоит и по сей день. И в нем по сей день живёт дедушка. И хорошо. И пусть живёт ещё долго.
Бабушка и дедушка по отцу умерли (практически друг за другом) двадцать лет назад. И от них тоже ничего не осталось. Дело в том, что моя бабка ещё отца моего оставила без наследства, а уж нас через него и подавно. Чем же мой отец провинился? А он женился на моей маме. Такое дерзкое своеволие бабке пришлось не по нраву. Хотя - вот парадокс - своеволие - это вообще наше семейное. Поразительно, но бабка моя сама когда-то поступила точно так же, вышла замуж против воли семьи за моего деда.
Бабка была родом из очень зажиточной семьи, отца ее, моего прадеда, раскулачили и сослали из родного села Голухина на север Пермского края, потом, правда он перебрался под Кунгур, на родину жены, отряхнулся, огляделся, да принялся обустраиваться и работать. И как-то, знаете, выгреб снова в люди. И, когда его опять репрессировали, он уже кой-чего жене и детям оставил. Семью его, надо сказать, не сильно трясли, она к тому моменту вроде как тоже пострадавшей стороной уже была. Прадед ушел от жены и тем, сам того не подозревая, избавил детей от клейма врагов народа.
Дети его даже в войну имели возможность не работать, а учиться, после войны ещё и техникумы закончили. Моя бабка вот выучилась на агронома, а на практику поехала в отцовскую деревню, где и втрескалась глупо в нищего и беспутого моего деда. Когда моя пробабка о том узнала, чуть было дочь не прокляла. Знамо ли дело, отец до двадцатых годов был чуть ли не первым человеком в деревне (единственный каменный дом, мельницы, амбары, лошади), пробабка вообще причисляла свою семью к прямым потомкам Ермака, а дочь спуталась не пойми с кем, с оборванцем каким-то.
Бабка, впрочем, гнева и проклятий материнских не испугалась. Выскочила замуж без благословения, да и осталась жить с мужем в ветхом его домишке, оставшемся пустым после того, как отца деда арестовали за шпионаж и антисоветскую агитацию, а старшие братья деда не вернулись с войны. По закону жанра, дед и бабка должны были быть счастливы, потому что сошлись по любви, не смотря на социальные противоречия. А душа дедова от такой любви должна была, наверное, возродиться к новой созидательной жизни. Но что-то пошло не так. Дед хотел и дальше жить легко, аки птицы небесные, и весело, точно бражники и бродяги. Короче, дед пил, гулял, а бабка работала, если не сказать пахала, наживала (и успешно) добро (гены, что ли?). Деда прогнать не могла - любила, но и поняла очень быстро, что и матушка ей зла не желала, когда хотела этому браку воспрепятствовать. Короче, свои ошибки бабка решила исправить с помощью детей - подыскать всем нормальные партии, чтоб без любовей всяких. С младшими у нее это получилось. Старший сын, мой отец, подкачал. За что и был лишён наследства. Не для того ведь бабка добро собирала, себе во всем отказывала, чтоб какой-то там пигалице за просто так все досталось.
Наследство на тот момент - это каменный четырехкомнатный дом в Перми. Бабка, как я уже сказала, женщина была энергичная, поэтому очень быстро в деревне ей стало тесновато и она перетащила семью сначала в Кунгур (поближе к матери и сестрам), а затем и в областной центр - из разваливающейся деревенской лачуги в крепкий и основательный дом в Перми. После смерти родителей мой отец, наверное, мог по закону побороться за часть наследства в суде. Но он не стал. И я его понимаю. Вроде как честно заплатил за свою свободу и свою любовь. Да и брат с сестрой так в тот дом вцепились, точнее, сказать, их супруги (выгодные партии), что ввязываться в эту дележку было противно. К этому времени уже позврослели мои двоюродные братья и сестры - им надо было устраивать свои жизни.
А дальше стало происходить жуткое. Сначала в дом заехал старший из внуков, мой двоюродный брат. В одну из ночей там он и повесился. Потом в дом заехал его брат. Там он сломал ногу, да так, что кости никак не сростались - осложнение за осложнением. Моя тетка, уступила за копейки свою долю, младшему брату отца. Тот, на всякий случай детей своих туда отправлять жить не стал - сразу продал дом чужим людям, деньги разделил между сыном и дочерью. Они живы-здоровы. Счастливы, нет ли, не знаю.
Вот таким бывает бабушкино в наследство. А на вопрос, что должны родители взрослым детям, у меня лично ответа нет. Но я точно знаю, что родители не должны. Не должны ломать через колено, лезть в личную жизнь. Я не знаю, много ли смогу дать детям материального (скорее всего, почти ничего) но женятся пусть хоть на козе, и замуж выходят хоть за черта лысого. И пусть сходятся-расходятся с кем хотят и сколько хотят - их воля. Если нужна будет моя поддержка, и я смогу ее оказать, помогу. Но не в ущерб себе, не переступая через себя. Потому что если любовь требует в жертву свободу, то это какая-то неправильная любовь.