Время двадцать минут десятого. По идее Галина с Софьей Александровной вот – вот должны подъехать. Надо максимально тянуть время, чтобы отсидеться в этой квартире.
- Так что вы Иван Демидович хотели рассказать о жильцах, которые пускают в свои квартиры посторонних?
- Ну, это во-первых, квартира 17 на третьем этаже. Хозяйка Голицына Софья Александровна. Аристократка хренова.
- Почему аристократка?
- Так фамилия какая. Да и слухи ходят, что она из этих, из дворян. Седьмая вода на киселе конечно, но все же. Кстати, она единственная в этом доме старожил. В этой квартире еще ее бабка жила. Та замужем была за большим начальником. Повезло, что не разобрались с ними, как с врагами народа. И сейчас эта сука ничего не боится, своей фамилией дворянской козыряет. А все остальные по обмену заселились. Дому то больше ста лет будет. В самом центре стоит, престижный значит. Вот моя квартира больше миллиона долларов стоит.
- А вы тоже по обмену?
- А как иначе. Это сын подсуетился. Он у меня во власти большой человек. Так сказать деньги вложил.
Поняв, что сболтнул лишнее, пенсионер вроде как насторожился и попытался замолчать. Я ему помогаю, увожу от личной, скользкой темы.
- Вы про Голицыну говорили.
- Так вот у нее постоянно шалман. Я почти каждый день встречаю в подъезде посторонних.
- А почему вы думаете, что это ее гости?
- А больше не к кому. Часть квартир вообще пустует. В трех старики подобно мне. Дети их на охрану определили. Говорю же, что дом престижный. Солидные люди в недвижимость вложились. Скоро вахта в подъезде будет установлена и видео наблюдение.
- А эти посторонние мешают вам как то?
- Да особо нет. Пришли – ушли. Но сами понимаете, когда проходной двор в подъезде, то и до террористического акта недалеко.
- Это вы верно подметили. У вас не найдется листка бумаги? Я не думал, что все так серьезно. А тут протокол придется составлять для отчета.
Лист бумаги А4 извлекается из принтера. Если полицейский пишет протокол, то все очень серьезно, все по-настоящему. Время идет, работая на меня. Пишу, задаю вопросы, снова пишу. Хотя ничего интересного нет. Обычная житейская ситуация. Один возомнил себя «белой костью», и по бывшей армейской привычке начал «строить» несогласных. А когда те послали его открытым текстом, обиделся конкретно и начал боевые действия местного масштаба, с привлечением высокопоставленного сыночка. И вдруг удача, как говорится на ловца и зверь бежит. Вот он я, полицейский собственной персоной.
Протокол составлен и подписан. Время одиннадцать дня и пора бы уходить, но микрик подозрительный стоит, как вкопанный. А самое главное, дедок устал и хочет отдохнуть.
- Все отлично Иван Демидович, будем разбираться, но одних ваших показаний будет недостаточно. Даже свирепая святая инквизиция не признавала одного человека за свидетеля. Не могли бы вы еще кого-нибудь из подъезда порекомендовать для собеседования? Чем больше жильцов под этим подпишется, тем лучше. А так как у вас дом не простой, то лучше по рекомендации.
- Этажом ниже живет Зинаида Васильевна Корчагина. Так же как и я фактически на охране. Она тоже недовольство высказывала. Давайте я вас провожу.
Все просто отлично. И госпожа Корчагина дома, и очень рада внеплановой беседе. Видно засиделась в одиночестве. И вдруг на тебе, «свободные уши» с доставкой прямо на дом. Она даже в удостоверение глянула мельком. Засуетилась у стола, включила чайник. Я тоже готовлюсь, разложил на столе чистый лист бумаги, предусмотрительно захваченный у военного пенсионера.
- Давайте, молодой человек чая выпьем, и уж по ходу все обговорим. Кофе не держу, сердце. Так что, извините.
На столе появляются московские плюшки, сливочное масло и клубничное варенье, которое, скорее всего, со своей дачи. В моем положении отказываться от еды не совсем разумно. Хоть и деньги в кармане появились, а все равно жалею, что не захватил из холодильника Софьи Александровны колбасу. Развивается у меня бичевская практичность не по дням, а по часам. Перекус перекусом, а расслабляться не стоит. По легенде я все же действующий сотрудник полиции при исполнении служебных обязанностей.
- Ваш сосед Иван Димидович не очень лестно отзывался о Голицыной Софье Александровне. Говорил много, но как то беспредметно. Подозрений много, но все косвенно. Вы не могли бы добавить что-то по существу?
- Наябедничать, стало быть, просите.
Смеется весело и открыто.
- Ни в коем случае. Только факты. Терроризм вещь опасная.
- Госпожа Голицына моей подругой не числится, но мы в хороших, добрососедских отношениях. Она, кстати, в самом деле, из рода Голицыных. Даже фамилию не стала менять при замужестве. Оставила свою. Говорит, чудом остались живы ее бабушка и мама. А вот по сути все просто. Жизнь с каждым днем дорожает и выкручиваться как то надо. А у нее, кроме этой квартиры, никакой поддержки извне. Так что вы серьезно к словам господина Васюковича не относитесь. У него сын районной прокуратурой командует. Вот и отцу под старость лет законность покоя не дает. Ну как же, почти аристократ новой России, а тут рядом с ним ходят все кто не попадя. Лично я думаю, что совсем скоро у нас тут в подъезде порядок будет полный. Слышала краем уха, что консьержку нанимать будут. Я в этом шикарном доме совершенно случайно оказалась. Дочка мою квартиру продала, а эту купила. Так сказать и мое жилищное положение улучшила, и деньги в недвижимость вложила. У нее с мужем бизнес серьезный. Два магазина больших держат. Сами за городом живут в особняке. Прислугу держат.
- Значит, вы утверждаете, что в вашем подъезде ничего незаконного не происходит?
- Конечно, нет. Вы так и напишите в своем протоколе. И чай пейте, пожалуйста, и варенье берите, не стесняйтесь. Вы прямо из общей вазочки, и все доедайте. Мне-то самой нельзя, сахар в крови повышенный.
Удачно я в окно выглянул.
Продолжение следует...
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук