Институт денщиков царской армии был заклеймен в советской революционной печати и порицался. Приравнивался он к рабству в погонах и прислужничеству. Пройдет время и прислуживающая должность будет восстановлена в Красной армии, только под другим названием.
Солдат, приставленный денщиком к офицеру Русской императорской армии исполнял роль слуги, а то и няньки, если офицер был инфантилен и беспомощен в быту.
Денщики топили печи, готовили завтрак, обед и ужин, накрывали стол, кормили офицеров, подавали чай, чистили их форму, драили сапоги и пряжки ремней, стирали, наводили порядок в квартирах. Кроме того, денщики служили иногда вестовыми, передавая приказы командира подчиненным.
Если при царе Михаиле Федоровиче денщики из числа пушкарей, затинщиков и стрелков назначались в услужение в различные присутственные места, на один день (отсюда и пошло название денщик), то уже во время правления Петра I денщики из нижних чинов строевой службы были закреплены в услужение офицерам на постоянной основе.
Традиционно сложилось, что денщиков назначали из менее способных к службе солдат, но более расторопных в домашних и хозяйственных делах. Но если есть возможность за казенный счет набрать себе побольше слуг — отчего же этим не воспользоваться?
С разбухшим количеством офицерской прислуги пытались бороться еще в 1696 году. В наказе Петра I князю Федору Львовичу Волконскому говорилось:
"У Полковника велеть быти денщикам шести человекам, a у Подполковников по четыре и по три человека, у Капитанов по одному человеку, а больше того ратным людям во дворах у них не быть, и на них хлеба пахать и сено косить и рыбы ловить и дров сечь отнюдь не велеть, чтоб от того ратным людям обиды и тягости не было".
Борьба вышла так себе, ибо уже в 1713 году генералу-фельдмаршалу прислуживало 16 денщиков, полным генералам — 12, генерал-лейтенантам — 10, генерал-майорам — 8, бригадирам (бригадным генералам) — 7, полковникам — 6, подполковникам — 4, майорам — 3, капитанам — 2, прочим офицерам досталось по одному слуге в погонах.
Все эти денщики столовались за казенный счет, носили форменное обмундирование, а срок службы рекрута шел, равно как и у солдата, участвующего в баталиях.
Вероятно, статус денщиков не давало покоя реформаторам от армии, а потому в 1871 г. денщик, как должность, исключен из штатов войсковых частей, а в этот штат вошли безоружные рядовые для назначения их денщиками.
С 1881 года название денщик отменено, а генералам и офицерам назначается казенная прислуга из нижних строевых чинов. Что хотели сказать этим реформаторы — не известно, вероятно изображали видимость кипучей деятельности.
В 1902 году русский граф Алексей Игнатьев, оказавшись в командировке во Франции, наблюдал за взаимоотношениями французского офицера и денщика и удивлялся:
"Быт офицера устроен иначе. Денщик Фелина детей в колясочке не возит и обязан только ухаживать за конем и чистить сапоги офицера; но он их только чистит, а не снимает и в морду не получает. После русской армии все это казалось странным, даже непонятным".
С 1 января 1909 года термин денщик официально возвращается в войска, "Положением о Денщиках".
Отречение Николая II положило в армии начало демократических веяний. Бывший офицер, эмигрант В.Каменский писал:
"Я вспоминаю, как мы с моим денщиком Елисеем Голенком вместе трагически переживали известие об отречении Государя, а затем появление приказа № 1-й. Елисей плакал и просил у меня разрешения величать меня по-прежнему, а меня называть его «на ты». И это был случай не единственный в нашей армии. Таков был денщик русской армии! С каким тяжелым чувством шел он на вынужденную присягу неизвестному ему и чуждому его духу Временному правительству.
(...) Этот же мой денщик прислал мне уже заграницу письмо, начинавшееся словами «здравствуйте дорогой и милый моему сердцу…», а кончалось оно — «любящий Вас и целую вас»".
Во время Гражданской войны в Красной армии появилась неофициальная должность ординарца при комдивах. Ординарцы топили печь, ухаживали за конем командира, готовили еду, были связными при начальнике. Так при знаменитом комдиве Василии Чепаеве (в книге Фурманова — Чапаеве) ординарцем состоял Петька. Подобные моменты официально не поощрялись, но шла война и на таких выбранных командиром помощников вышестоящее командование закрывало глаза.
С началом Великой Отечественной войны, в 1941 году, статус ординарца также был неофициален, но солдаты-ординарцы имелись у командиров РККА, стоящих на командных должностях от ротного уровня и выше.
Впервые официально ординарцы упомянуты в Директиве Ставки об ординарцах за № 994235 от 9 апреля 1942 года.
Приказ по Красной армии № 0154 от 27 августа 1945 г. народного комиссара обороны СССР Генералиссимуса Советского Союза И. Сталина регламентировал статус ординарцев и объяснял их необходимость: "В целях разгрузки генералов и офицеров от личных хозяйственных дел и предоставления им большей возможности совершенствовать свою общую и военную подготовку..."
Трудно сказать, помогало ли это генералам и офицерам с большим рвением совершенствовать свою общую и военную подготовку, но обязанности ординарца при офицере описал в своей автобиографической повести Николай Егоров, которого во время службы в армии назначили ординарцем к командиру эскадрильи:
"Служил я исправно: продукты выписывал да получал, вечерами дрова пилил, готовил, порядок наводил в доме. Развязал руки майору. Бушуев так и сказал однажды за столом: — Не ты — запарился бы. Для нашего брата великое дело — верный ординарец."
По большому счету, помощники в виде ординарцев из солдат и сержантов РККА, являлись теми же денщиками, то есть прислугой при офицерах.