Мне 39, а моей маме сегодня 70… Много это или мало? Жизнь - удивительная штука! Смотрю на своих уже подросших детей, а вижу младенцев – будто вчера из роддома. Мы воспринимаем людей по первому впечатлению, такими, какими когда-то увидели их в первый раз. Видимо, поэтому ребенок для мамы всегда остаётся малышом, а мама для ребенка – навсегда молодая и самая красивая женщина на Земле.
Вспомнился смешной случай из детства, когда вдруг осознала тот факт, что мама родила в нашей семье всех, кроме папы. Оказалось, что только мама так может, она у нас – главная матрёшка на фабрике. После чего почему-то сразу на автомате выскочила просьба:
– Мам, а ты можешь родить мне ещё братика или сестрёнку?
На что мама, в свои 35 лет, мне ответила:
– Нет, Алёнушка, я уже старенькая, смотри, у меня на лбу появились морщины.
– Так это же просто! Давай их заклеим пластырем, и будешь снова молодой!
ИЗ ДЕТСТВА
Разговор о самой важной женщине в жизни всегда грозит задеть внутри что-то трогательно-нежное, тёпло-сладкое и беззаботно-счастливое. Например, строчки из маминой колыбельной: «Кыски серенькие, кыски беленькие, кысы не ходите, Лену не будите», - мгновенно переносят меня в детскую кроватку. Тут же по цепочке «всплывает», мамина ночнушка с цветочками, кудрявые длинные волосы, мои детские ночные страхи, утирание слёзок, умывание личика… Помню, как мама кормила меня с ложечки супиком с кусочками хлеба, когда я болела и не могла подняться с кровати. До сих пор, когда болею, с тоскою вспоминаю «мамин супик». Как просыпалась ночью и просила тёпленького молочка, а она вставала и грела его для меня в зелёной железной кружке на плите.
«Тёпленькое молочко» – это первое, что я попросила у санитарки сразу после своих родов в Немском роддоме.
"МАМЕ ДОКАЗАНО САМОЕ ГЛАВНОЕ"
(Подростковый возраст и взросление)
Именно в тот период мама виртуозно научилась распознавать ситуации, где нужно жёстко, принципиально настаивать на своём родительском авторитетном мнении, а где предоставлять право выбора, дабы не брать на себя ответственность за важные, принятые мной решения. И этот «воздух свободы и доверия» очень окрылял, вдохновлял, разрешал самоуважение и самодостаточность, хотя контроль за всеми аспектами жизни сохранялся ещё достаточно долго.
Именно тогда окончательно сформировался тот самый мамин пронизывающий насквозь взгляд, который безмолвно и очень красноречиво очерчивал границы дозволенного. А если же вдобавок ко всему он был «приправлен» крепким словцом-крючком, тогда - ух! Когда применялось это крутое «оружие», все знали: лучше с мамой не спорить, а делать так, как она сказала. Это был такой специальный материнский взгляд для взрослеющих детей, обратный, противоположный тому, которым она на меня смотрела в те времена, когда ещё качала на ручках. Применялся он не часто, поэтому действие его было очень эффективным. Я даже помню, как в 5-м классе тренировалась перед зеркалом вот так же строго смотреть, как мама. Догадайтесь с трёх раз, чего боятся теперь уже мои дети, когда сильно нашалят? А всё потому что мамины «рецепты» были усвоены и отрепетированы ещё задолго до их рождения.
Иногда она просто тихо наблюдала за мной, никак не комментируя поступки или действия дочери, это было особенно приятно. Это означало, что мама допускает, разрешает быть самой собой, прислушивается ко мне и даже иногда одобряет неподчинение.
Не помню, чтоб я как-то сильно бунтовала против ею установленных «правил», видимо, в целом её модель и общая концепция жизни мне подходила. Хотя… некоторые частности очень даже хотелось проверить и оспорить их жизнеспособность в «современных» условиях. А может быть особого протеста не было, потому что слова мамы почти никогда не расходились с её собственными действиями и поступками?
ДК С.КОЛОБОВО
Огромное спасибо хочу сказать своей маме за то, что она очень вовремя ушла с руководящей должности в колхозе «Родина». Именно тогда мы почувствовали, что мама вернулась в семью. Я наконец-то стала видеть её дома утром, в обед и вечером – и это было не по праздничным и выходным дням, а стало привычным и обыденным делом! У нас появилось время на общение и узнавание друг друга. Её работа в Доме культуры не только упорядочила нашу жизнь, но и внесла много новых и интересных красок.
Когда Нину Леонидовну захватывал очередной вихрь общественной жизни, то есть случались концерты, праздничные мероприятия и т.д., никому в доме невозможно было отвертеться или убежать от этих «ветров», аргумент был железный: «От этого зависит моя зарплата. Буду плохо работать - уволят».
Приходилось браться за всякое: переписывание, печатание сценариев, рисование плакатов, афиш, сочинение танцев, исполнение песен, организация репетиций, участие в районных конкурсах, «диджейство» на дискотеках, мытьё полов и многое другое. У меня была даже главная роль в спектакле! И это был не просто спектакль, там была масса воспитательных моментов, подобранных, видимо, конкретно под меня в тот период. «А кто, если не ты? Кого я ещё позову?». И козырное: «Помоги маме, мне кроме тебя не к кому обратиться», – эти доводы работали бесперебойно и в школьные, и в студенческие годы. Всю значимость и полезность маминых «хитрых» шагов я с годами осознаю и ценю всё больше.
ПРОФЕССИЯ
Маме я обязана полученным музыкальным образованием и выбором профессии. Этот выбор до сих пор определяет моё «сегодня», «завтра» и «вчера». Я восхищаюсь, насколько мягко, без давления она подвела меня к ней (к профессии), как грамотно поддерживала мотивацию, как аккуратно вывела к самоопределению в период сомнений.
Интересно, что лет в 20 очень остро стоял внутри вопрос о том, что «я – не мама, я другая, у меня будет по-своему и совсем не похоже на то, как у неё».
Процесс отделения себя от мамы был чем-то очень-очень важным и необходимым, чтобы «встать на ноги и расправить крылья». А вот сейчас наоборот, я очень счастлива осознавать и принимать то, что половина меня, половина того, что в моей голове, в жизни – это от мамы. Думаю, нам с ней очень повезло родиться и повстречаться в этом мире, жить друг с другом, учиться друг у друга и называться мамой и дочкой.
С днём рождения, любимая и дорогая мамочка!
21.11.2022
Продолжение следует...