Арктика предоставляет нефтегазовой отрасли уникальные ресурсы и ставит перед ней серьезные вызовы, которые люди решают, создавая масштабные проекты по добыче углеводородного сырья, заявил председатель правления Проектного офиса развития Арктики в ходе выступления на пленарной сессии форума «Ямал Арктика нефтегаз». Мероприятие прошло 29 ноября 2022 года в Тюмени.
В российской Арктике, согласно оценкам, которые сделало американское агентство Stratfor в 2013 году, расположено порядка 60% всех мировых арктических запасов углеводородного сырья, напомнил Доронин участникам пленарной сессии. Это действительно огромные ресурсы: разведанные запасы газа в АЗРФ составляют 55 трлн кубометров (75% от общероссийских запасов), нефти — 7,3 млрд тонн (23,5%). На арктическом континентальном шельфе ещё больше углеводородного сырья, чем на материке: 85,1 трлн кубометров газа и 17,3 млрд тонн нефти, по имеющимся сейчас оценкам. «Арктика — это стратегический резерв развития минерально-сырьевой базы», — заявил Доронин. Неудивительно, что западные страны внимательно смотрят за тем, как РФ обращается с этой сырьевой базой.
В высоких широтах наблюдается усиление конфронтации, считает эксперт. Он называет несколько направлений, по которым оказывается давление на Россию. Это игнорирование работы в Арктическом совете, председателем которого в 2021−23 годах является Россия. Это также политика двойных стандартов по отношению к Северному морскому пути, который в конкурентной борьбе ведущие грузоперевозчики и отправители грузов призывают считать неэкологичным, указывая на опасность разлива дизтоплива из проходящих по СМП судов. При этом соображения экологического характера вовсе не останавливают Норвегию от размещения в открытом море нефтяных платформ (установлено порядка 400 таких промышленных объектов). Страна получает сверхдоходы от поставок углеводородов в Евросоюз, но благотворительные средства направляет при этом на спасение лесов в отдаленных регионах планеты: Индонезии и Бразилии, — игнорируя в этом вопросе голоса малочисленного народа саамов, подчеркнул Доронин.
Кроме того, западные страны делают акцент на проблеме микропластика в северных морях. Доронин обратил внимание на то, что в Северной и Западной Европе проживает почти на порядок больше людей, чем в Сибири и Арктической зоне РФ (300 млн и 35 млн человек), таким образом, микропластик в моря Северного Ледовитого океана, преимущественно, «экспортируют» из Европы.
Эксперт рассказал о том, что добыча углеводородного сырья (УВС) является главным драйвером развития АЗ РФ, и основной целью здесь является повышение качества жизни населения в Арктике, в том числе «дотягивание» социальных показателей арктических регионов до уровня европейской части России. Согласно Стратегии развития Арктической зоны России до 2035 года, лишь два региона не участвуют в развитии добычи УВС: это Чукотский АО и Республика Карелия.
Здесь есть ряд вызовов. Это и изменение климата, которое будет влиять на инфраструктуру Арктики (таяние мерзлоты и, как реакция на эти процессы, развитие корпоративных и региональных систем мониторинга многолетнемерзлых грунтов). И необходимость сохранения биоразнообразия при промышленном освоении территорий Севера (Доронин привел в пример «Красную книгу Арктики» — совместную инициативу ПОРА и НТС Росприроднадзора по занесению ареалов обитания редких видов в единую геоинформационную систему). Это иные вызовы в сфере экологии, на которые может быть найден ответ в треугольнике взаимодействия «бизнес, власть и общество». Примером здесь является совместный проект ПОРА и Росприроднадзора, реализуемый при поддержке Всероссийского общества охраны природы — «Арктический волонтер», дающий подготовку общественным инспекторам по охране окружающей среды.