Прошло еще несколько дней. Ни в какой суд Вера не пошла. Однако искренне пыталась заставить себя начать новую жизнь, пока не узнала от Кирилла о том, что Станислав с приступом аппендицита попал в больницу.
Женщина долго не могла решиться: навестить неверного мужа или же остаться равнодушной к его несчастью. В конце концов, она решилась ехать.
— Мама, не надо к нему ехать, — Кирилл был настоятельно против. — Он тебя предал. Или ты забыла?
— Как это я не поеду, Кирюша? Ему сейчас нужна помощь. И он твой отец, не забывай. Твой отец лежит в больнице, сынок, — пыталась достучаться до сына Вера.
— Вот пусть его деваха ему и помогает. А тебе унижаться я не позволю. — Кирилл встал в дверях комнаты.
Несмотря на это, мать продолжала собирать вещи для Станислава.
— Это не унижение, зайчик. Просто приеду, помогу немножко и все, — сказала она.
— А если там будет эта Надя? Как ты себе это представляешь?
— У меня там знакомая медсестра работает. Я ее попрошу мне помочь. Она пойдет и посмотрит, с кем в палате находится твой папа.
— Все равно это не правильно, мама, — не сдавался Кирилл.
— Зайчик мой, — Вера подошла к сыну и взяла его ладонь в свои руки, — неужели тебе его совсем не жалко?
— Мне тебя больше жалко, мам.
— Малыш, пойми, я до сих пор люблю этого человека и сейчас просто должна быть там.
— Мам, ну ведь ты же сама рассказывала, что аппендицит — это несложная операция.
— Несложная, конечно. Но ты представь: лежит человек беспомощный и элементарно нуждается в помощи. Водичку попить, перекусить, в туалет сходить и так далее, — объяснила мать. — Чужих об этом просить наш папа не будет. Знаешь ведь его.
Хоть знакомая медсестра и сказала Вере по телефону, что повода для беспокойства нет, однако женщина все равно кинулась к Станиславу в больницу. Обиды в тот момент ушли на второй план и были неважны. Важно для Веры сейчас было только одно — здоровье Стаса. Ведь непросто взять так — и забыть счастливые совместно прожитые двадцать лет жизни.
***
С замиранием сердца Вера вошла в палату к мужу. Беспомощность Станислава вызвала у женщины прилив жалости и нежности. Пусть и с трудом, но она сдержала чувства и поинтересовалась состоянием здоровья больного.
— Стас, ты как? Шов болит?...
— Зачем ты здесь? — Станислав либо делал вид, либо на самом деле был не рад видеть супругу. — Я же просил?...
— Я, как узнала, что с тобой такое приключилось — сразу к тебе, — объяснила Вера.
— Так, визит вежливости закончен, уйди.
— Стас, ну какой визит вежливости? Я тебе вещи кое-какие принесла: чашку, полотенчико, ложку, тапки...
— Мне от тебя ничего не нужно. Уходи, — продолжал настаивать Станислав.
— Стасик, милый, что ты глупости говоришь? Тебя скорая с улицы забрала, в чем был. Вот смотри, я тебе костюм твой спортивный принесла, в нем удобно будет и тепло — наденешь.
— Слушай, перестань, а, — мужчина начинал злиться. — Мне неприятно тебя видеть. Неужели не понимаешь? У меня шов болит, и ты тут еще!... Ой! — Станислав попытался поправить подушку, но боль остановила его действия.
— Давай, помогу, — вызвалась супруга, подтягивая подушку повыше. — Скажи, он у тебя ноет или тянет так?...
— Вера, если надо будет, я позову врача.
— Да не надо звать, я сама сбегаю. У меня там Ритка Попова дежурит. Так он у тебя ноет или тянет?
— Я запрещаю тебе это делать, — строго сказал Докучаев. — А сейчас, прошу тебя, уйди.
— Успокойся, не надо психовать. Хуже будет, дурачок. Если я тебе противна как жена, то посмотри на меня как на друга или приятеля.
— Не могу.
— Ну, хорошо, — сдалась наконец Вера.
Она ругала себя последними словами за глупость, за наивность, за то, что нафантазировала себе, вообразила, будто нужна своему мужу. А еще возникла нелепая зависть — потому что у Станислава получилось выкинуть жену из головы, из своего сердца, а у Веры нет.
После этой встречи Вера вновь дала себе слово, что не будет встречаться со Станиславом никогда. Но получится ли?...